Брежнев с трибуны съезда:

— Товарищи! Мы идем на говно...

Все обалдели, он замялся, потом снова:

— Товарищи, мы идем на говно...

Тут к нему подбегает референт, что-то указывает в тексте, и Брежнев с облегчением читает:

— Товарищи! Мы идем нога в ногу со временем...

— Слушай, а что такое глобализация?

— Как тебе объяснить... Ну это когда ты смотришь на японском телевизоре немецкую п@рнуху, в которой два [мав]ра трахают француженку, которая почему-то говорит на венгерском...

Вот уже более ста лет лежит Владимир Ильич в хрустальном гробу. Такой ведь всеми любимый был, а так и не дождался волшебного поцелуя!

В театре идет пьеса "Гроза". Катерина говорит монолог, в конце которого она должна по сценарию броситься в Волгу. Заканчивает речь, подходит к оркестровой яме, где должны лежать мягкие маты — а их нет! Она во второй раз произносит речь, надеясь что за это время ей подложат маты.

Подходит к оркестровой яме. Там ничего нет.

Делать нечего — она бросается в яму. Грохот, шум. Чтобы спасти положение,

Катерина говорит:

— Надо же, а Волга-то замерзла!