сидели секретари райкомов, председатели исполкомов, директора совхозов, передовые хлопкоробы. С трибуны гремели отчёты и доклады.

Наконец очередь дощла до знатного бригадира. Он тоже зачитал свою бумажку и уже собрался было покинуть сцену, как вдруг прозвучал вопрос, заданный самым главным действующим лицом:

— А что это вы всё только об успехах говорите? Разве нет никаких недостатков, пожеланий?

Крестьянин замялся, не зная, что тут можно сказать.

Вопрос прозвучал снова, уже с признаками начальственного гнева.

Бригадир встретился взглядом с делавшим страшное лицо секретарём своего РК, вздрогнул и сказал:

— Есть недостатки, товарищ первый секретарь. Со снабжением не очень хорошо, мяса и молока не всегда удаётся купить в магазинах. Мало привозят.

Алиев удивился.

— Как так — мало привозят? Вы же не в городе живёте, на селе каждая семья корову держит. Зачем вам молоко в магазине? Вот у тебя что, нету коровы?

Совсем растерявшийся докладчик повинился:

— Нету, товарищ Алиев.

— А почему? — не унимался председательствующий.

Ответ колхозника навсегда вошёл в анналы.

— Так ведь, корову где-то пасти надо, а как это сделать, если хлопок чуть ли не до ворот дома сажают? Корова — не гаишник, чтобы её у дороги привязать, а она толстеть будет.

поставили коменданта с обязанностями уборщика. Мужика. За неделю тот отдраил общагу, в т. ч. этот санузел. Вроде все должны быть счастливы? А вот комендант не счастлив. С ним не здороваются за руку, в столовой не садятся за один стол с ним, даже постоять покурить некоторые демонстративно отказывались. Мол, ты говна руками чистишь, не товарищ ты. Да и в туалете начали бумагу использованную прямо на пол бросать, нассать мимо это просто закон такой.

Как решать? Уговаривать/спорить/ругаться? Это уже проходили, надо более жесткий метод и в один прекрасный день на двери в санузел появился амбарный замок и расписание работы. Час утром и два часа вечером. Не терпится — на территории предприятия полно индивидуальных деревянных кабинок, ближайшая в 200 метрах. Попробовали возмущаться, но начальство встало на сторону коменданта.

И всё. Теперь с утра в санузел выстраивается очередь с полотенцами, зубными щетками. Посещение туалета регламентировано, если, по мнению очереди, ты уже слишком долго засиделся на белом друге, то тебе напомнят парой ласковых и стуком в дверь. А что самое главное? Если кто-то увидит, что предыдущий ну там, мягко говоря, оставил после себя туалетное помещение в грязном виде, то хрен тебя отпустят, пока не приведешь в порядок, причем даже без участие коменданта.

Короче — сила у того, у кого ключ от туалета.

Как прошла ночь, история умалчивает, но наутро, часов так в 7, с диким испуганным воплем дамочка будит старлея и сообщает, что в полуметре от входной двери стоит ее муж и нервно жмет на кнопочку звонка. Штаны, рубашка, ботинки и куртка живо и неаккуратно были натянуты по пути от кровати до окна. Дело нехитрое, уже отработанное. Стояла зима, снега в тот день намело по уши. Бабулька с утра вышла выгулять свою собачку. К ней до[дол]бался местный хмырь-алкаш, но не хилых габаритов. Вцепившись в рукав её зипуна нахраписто канючил малую толику денег на опохмел. Бабка, ясен пень, понимая, что не отмотаться и не вырваться голосит

— "Милиция, мать твою, помогите! "

Вдруг из окна 3-го этажа, сверкая кокардой и матерясь матом, прям в сугроб ныряет мент. Бабка в ауте, стоит рот проветривает. Старлей, вылезая из снега, быстро врубается в ситуацию и тут же вбивает бича башкой в обледенелый асфальт, попутно спрашивая у старушки

— "Мать, не сильно долго-то ждала милицию? "

В это время муж той девахи, войдя в квартиру, смекает, что что-то тут не так. Видя у дивана мужской, явно не свой, валяющийся носок и незакрытую балконную дверь, пулей шныряет на балкон и видит, как внизу мент укладывает оземь какого то орущего матом кренделя. С мыслями, что мент, приняв прыгуна за крадуна, потому его и пакует, муж бежит по лестнице вниз, возликовав, что есть маза впервые осуществить возмездие. Так как такая ситуация в этой семье оказывается не в новинку, но за отсутствием тела супруга всегда выкручивалась. А тут фарт припер. Тело в наличии и зафиксировано. Вылетая из подъезда, он с разбегу пытается засадить ботинком скрученного чела по башке, но, поскользнувшись, со всей дури пинает по черепу мента. Мент с мыслью — "[м]лядь, не проканало, он просек и все видел" делает кульбит из положения "стоя раком" в позу "лёжа раком на спине" и попутно погружается в звенящую темноту. Внезапно обретший свободу бич, вскакивая с земли, размазывая сопли с кровью из разбитого носа, видит, как ему думается, своего обидчика — какого-то фраера в криво напяленной шляпе и очечках, с вылупленными глазами и придурошно-счастливой кривой улыбкой на и*ле, — со словами -"Ах ты падла, защитник x@ев! " рубит того не пропитым, оставшимся со спортивной молодости хуком, в глухой нокаут. Не успев решить, пнуть или два раза пнуть, для контроля, поверженного врага, слышит откуда-то сверху бабий вопль, поднимает свою расквашенную харю к источнику звука. Так и не успев понять, что за черная точка, отделившаяся от балкона, так разрослась в размере, что заслонила небо, потерял сознание. Бабка, не успевшая ох@еть от мобильности милиции, но ох@евшая от калейдоскопа появляющихся непонятно откуда мужиков и падающих бездыханно, грохнулась в глубокий обморок, причем, падая, своей головой практически убила своего уже давно и жутко обо$равшегося от всей этой чехарды и мата мопса. Точка. А точка эта... короче, с точкой попутно такая хня произошла..

Пропаленная супружница, усравшись от вида своего разъяренного ботаника, и глядя, как он с криком — "Урою п*дара! " вылетел из квартиры, метнулась на балкон. Сверху она видит лишь раком стоящего мента и бабку с выпученными глазами с истерично срущим мопсом на поводке. Тут из подъезда вылетает со сбитой набок шляпой её домашний пинчер муж, который с разгона пинком по башке тушит лейтенанта. Ох@ев от этакой невиданной его прыти? она врубается, что муж сейчас в эйфории, если продолжит карательную акцию, раскрутится на срок и осознавая, что хоть как то его надо остановить, хватает стоящую на балконе эмалированную кастрюлю с квашеной капустой и булыжником внутри для гнёта, не успев всмотреться, что там счас внизу, дико вопя, швыряет кастрюлю в сторону стоящего внизу мужика, есно, не успев понять, что стоит уже не тот.

Приехавшая милиция и скорая так и не разобралась в последовательности и мотивах происшедшего. Бабка и деваха молчали, как индейцы в плену у конкистадоров. Деваха с умыслом, бабка от навалившейся амнезии. Остальные искренне ни хрена толком не могли вспомнить...

сейчас говорят, взрывали мой неокрепший, воспитываемый в музыкальной школе на Моцарте с Гайдном мозг. Стучать в стену было бесполезно. До сих пор меня передергивает, когда вспоминаю все эти "малиновки" с "обручальными кольцами" — "вершины творчества" ВИА семидесятых. Раза три-четыре в неделю полуторалетний брат ревел по полночи, я не высыпался, отец пару раз ходил к ним на профилактическую беседу — без особого результата... Однажды родители были на работе, я делал уроки, соседи снова врубили свой музон, я с ненавистью смотрел на розетку, из которой особенно хорошо доносились звуки гадкой попсы, да вдобавок еще и засифонило табачным дымом... и тут до меня дошло! Вышел на лестничную клетку, вывинтил пробки, разобрал розетку - точно! Отверстие для розетки было выполнено в железобетонной стене сквозным в соседскую квартиру и от их электропроводки меня отделяла лишь халтурно выполненная заглушка из алебастра, раскрошившегося от времени...

Не выспавшись в очередной раз, я снял розетку у себя, вывел провода от её розетки к себе и подключил к своей розетке.

Недельку спустя у соседей в квартире начало выбивать пробки, как только они врубали аппаратуру на всю мощь. Умеренное по громкости звучание такого эффекта не вызывало. Когда она врубала музыку — я просто вставлял в эту свою розетку вилку с замкнутым проводом и вышибал ей автомат. Она его включала и всё повторялось. Потом ей это надоедало и она переставала врубать музыку. Павлов был бы мной доволен — я отучил эту с@ку врубать музыку.

Бонусом осталась розетка, в которую мы включали обогреватель зимой.