Выслушал персонал (да, хам), глянул со стороны. Вижу: мужичок с ноготок, синий от зоновских наколок, мизерабль, насекомое — взять на ладошку и прихлопнуть. Сразу на ум анекдот: лежит лев с похмелья, видит жук ползет: "Ты кто? "А тот важный, с достоинством: "Я жук Борис". Лев лапой придавливает: "Ох, тяжко мне, Боря".

Зашли с медсестрой, представился: психиатр такой-то. Чувствую, киксанул болезный, напрягся (уже хорошо). Поспрашал, побеседовали. Мозгую: дядя в адеквате, отвечает правильно, не чудит, не выпендривается — вроде нормально всё. В заключении пишу: "[ч]удак обыкновенный, лечи сам, психиатрия не поможет". В палате было еще пять пациентов, молча наблюдавших этот цирк...

На другой день звонит приятель и дивится: мальчонку как подменили — вежливый до рвоты, предупредительный, ласковый, улыбается медсестрам и санитаркам, шутит — небо и земля. Думал, мое воздействие, но всё проще — сосед по палате раскололся. Надоели им крутизна зэковская, рассказки из мира грез и непонятки с врачами. Ночью отбуцкали бедолагу конкретно, весь блатняк как рукой сняло, и, словно при поцелуе принцессы, из чудища вылупился добрый молодец, хоть под венец. Вот что [ман]дюлина животворящая делает.

сдвинулись бы с места.

Представьте утро 1915 года.

Вы подходите к своему автомобилю. Вам надо его завести. Вот только стартера для этого нет. Он еще не изобретён.

Вам надо провернуть двигатель вручную. Для этого пусковая рукоятка, она же "кривой стартер", торчит спереди машины. А вот обращаться с ней надо аккуратно. Опытные водители знали, что браться за рукоятку надо особым хватом. Ни в коем случае не охватывая стержень всей пятерней. Если схватиться неправильно, двигатель мог дать обратную вспышку, и рукоятка, вырвавшись, травмирует кисть руки.

Переломанные пальцы были профессиональной болезнью шоферов начала 20 века.

Только к концу 1910-х годов электрические стартеры начали появляться на машинах. Но долгое время далеко не все модели могли похвастаться таким удобством.

Если думаете, что сейчас сложно ездить на "механике", то попробуйте переключить передачу на автомобиле столетней давности. Синхронизаторов не существовало. Чтобы перейти с высшей передачи на низшую, требовался двойной выжим сцепления и промежуточная перегазовка. Только так можно было выровнять частоту вращения шестерен. То был сложный "пирует" ногами и руками, которому учились месяцами.

Многие водители тех лет предпочитали ездить по городу на одной передаче. Лишь бы не мучиться с переключениями. Конструкторы, зная эту слабость, делали трансмиссии с очень "низкими" верхами. Тогда автомобиль мог тронуться и худо-бедно разогнаться, не требуя от водителя виртуозного владения коробкой.

Знаменитый Ford T вообще имел планетарную трансмиссию с двумя скоростями и педалями вместо привычного рычага. И это считалось огромным благом, потому что не требовало особого умения.

ГУРа не существовало в природе. На парковке, особенно если машина грузовая, надо было попотеть. Буквально. Приходилось наваливаться на "баранку" всем телом.

Тормоза — механические, тросовые, часто только на задние колеса. Эффективность их была условной. Останавливать автомобиль надо было с большим запасом. Лучше всего — двигателем, сбрасывая газ и понижая передачу. Тормозные барабаны грелись, тросы растягивались. А водитель всегда знал, что лучше не разгоняться до таких скоростей, с которых не сможешь затормозить.

Выезжая за городскую черту, водитель оказывался не на трассе. Его ждал проселок. По нему до него ездили только крестьяне на телегах.

А шины тех лет делались из натурального каучука с хлопковым кордом. Они были капризны, быстро изнашивались и легко прокалывались. На междугородних поездках возили с собой по две запасные покрышки, а часто и набор для вулканизации. Проколоть колесо можно было на любом камне или даже на толстой ветке.

Фары работали от ацетилена или масла. Сигнал подавался не клаксоном, а пневматической грушей. Нажал, и раздалось блеяние, от которого шарахались лошади. Стеклоочистителей сперва не было вовсе. Зеркала заднего вида считались излишеством. Указатели поворота водитель показывал рукой.

Бензин был низкооктановый, с детонационной стойкостью, не позволявшей поднимать степень сжатия выше 4, 5:1. Отсюда огромные по современным меркам моторы, например, мотор объемом под 5 литров выдавал смешные по нынешним временам 30 — 40 л. с.

Водитель 100 лет назад должен был понимать устройство двигателя, настраивать опережение зажигания, чистить свечи, чинить и регулировать карбюратор на коленке, менять проколотую шину в любую погоду. А кроме того – иметь крепкие руки для рулевого управления и выдержку, чтобы не психовать на каждом перекрестке.

Профессия считалась элитной и высокооплачиваемой. Но платили тогда не за красивую жизнь. А за то, что этот человек каждый день вступал в единоборство с техникой.

Которая вовсе не собиралась ему помогать.

беседу минут пять, охотно делясь всяческими советами, при этом Алиса с планшета показала себя более эрудированной и словоохотливой и просто заговорила вусмерть телефон, после чего, дама с телефона обиделась и отключилась.

Проржавшись, я притащил еще один телефон и подключил третью подружку. Блин, тут такое началось! Они говорили все втроем, перебивая друг дружку, спорили, кричали, ну просто базар какой-то, понять смысл беседы было невозможно. Особенно усердствовала новая подружка, уводя разговоры совсем в другую степь, мне кажется, она над ними стебалась и тихо ржала. Те обиделись и перестали на нее обращать внимание, болтая только между собой. Чтобы прекратить бабскую склоку, пришлось отключить третью. Не выношу бабские разборки.

А давайте поиграем, выясним, кто круче? Зарядил им игру в города. Три, четыре названия прокатили, но потом планшет стал вы[дел]ываться и с названием нового города стал давать еще и историческую справку. Телефон обиделся нахрен и отключился.

Ну и заключительный этап. На планшет поставил игру, где типа отвечает Великий мудрец. Ох, понеслось! Слово за слово, планшет давил, телефонная Алиса чувствовала себя полной дурой, только и успевала повторять… Да вы философ! И, когда планшет высказал мудрость, что типа истина в вине, телефон радостно, с осознанием того, что понял наконец-то, что трезвый такую херню нести не может, крикнул… Меньше надо пить! – и быстренько отключился. Ну чисто по бабски! Ты алкаш, а я обиделась и больше с тобой не разговариваю! Короче планшет всех порвал, там живет самая четкая Алиса. Остальные просто склочные бабы.

энтузиасты подъезжают к смерчу почти вплотную и снимают сам вихрь, кружащихся в воздушном вальсе коров, летающие скамейки... и ты каждый раз с замиранием сердца думаешь — а ну как у ребят заглохнет машина в самый ответственный момент, когда торнадо пойдёт на них?

Второе хобби — сплав по горным рекам на лодке, занятие тоже крайне нервное и душещипательное.

Вот про один забавный сплав по речке я и хочу рассказать.

Дело было в Красноярском крае. Четверо парней, довольно опытных рафтеров, решили проплыть по знакомой порожистой речке. Преодолеть им предстояло три порога: два — средней категории сложности и один — архисложный, проходимый только при очень точном маневрировании между валунами.

Начиналось всё довольно весело. Одев спасжилеты, ребята прыгнули в рафты и привычно заработали вёслами. До первого порога у них вообще получилась лёгкая прогулка — ребята даже не намокли и не забрызгались. На пороге же пришлось слегка порулить вёслами - то правые вперёд, то левые назад, то все вперёд, то куда-ты-твою-мать-вперёд-гребёшь... В итоге рафт только один раз покрутился в водовороте, и разгорячённых парней окатило холодной водой, что было даже в кайф.

Но вот дальше начался триллер, и триллер этот был настолько же жуток, насколько и комичен. Дело в том, что весной в мелкие сибирские речки поднимается для нереста таймень — это такой крупный лосось. Таймень способен выпрыгивать из воды на метр-полтора, если перед ним находится некое препятствие — небольшой водопад, камни или какая-нибудь рогатая коряга. А ещё таймень — крупная рыба, он достигает 60 килограммов веса.

Чтоб вы понимали, о чём идёт речь, представьте, что из воды выпрыгивают мокрые скользкие брёвна.

Один из парней, Игорь, в полной мере оценил эту метафору, когда перед вторым порогом что-то тёмное взлетело перед его глазами из речки и с мощью Майка Тайсона треснуло его по голове. Игорь даже не успел удивиться — он моментально отключился.

— Парни, Игорь контужен! По ходу, здесь таймень нерестится!

Из воды тут же запрыгали десятки тайменей, будто только и ждали сигнала к атаке. Тут бы нашей сказочке пришёл печальный конец, но главный рафтер, Стас, не растерялся и скомандовал:

— Эврика! Вёсла к бою!

Быстрым движением весла Стас отшиб обратно в воду тайменя, летевшего прямо в голову Игоря, который и так пребывал в нокдауне. Двое других парней последовали его примеру, и целых десять минут на речке происходило небывалое сражение — трое рафтеров ударами вёсел глушили летящего тайменя, спасая здоровье себе и жизнь — контуженному другу.

Когда битва кончилась, и обессилевшие рафтеры пристали к берегу, Игорь очнулся и пришёл в себя. Он совершенно ничего не помнил и не поверил ни единому слову друзей, которые принялись гордо расписывать свой подвиг.

— Ребят, а мы точно не напились? — с сомнением в голосе спросил он.

— А то у вас руки трясутся, а у меня голова трещит...