достойной Питерской школы в какую-то занюханную точку "за хребтом", я к своему изумлению и ужасу быстро понял, что с трудом тяну на здешнего троечника.

Год, господа. Год взяло у питерского зазнайки подняться до уровня средних хорошистов еланьской школы.

А теперь расскажу про учителей.

Математика. Ты мог знать все, и решить все правильно. Но. Пятерку по геометрии можно было получить, только если задача была решена необычным способом. Разрешалось выдумывать что хочешь, работать в паре, соревноваться группа на группу, кто быстрее и кто правильнее, разрешалось спорить с учительницей, разрешалось дорисовать к какому -нибудь треугольнику хошь ромб, хошь куб, а хошь параллелепипед. Решил оригинально-пять. Не решил- только четыре.

География. Самая молодая учительница. За урок вызывала к доске треть класса и гоняла по карте, как вшивых по бане. Города и столицы, реки и моря, озера, горные массивы, проливы, острова. И тоже, можно было знать по теме все, не сдюжил у карты- только четыре. Мои дети до сих пор считают, что я знаю географию лучше Гугл Мапс.

Английский. Всегда знал неплохо, читал и переводил. У этой еланьской англичанки говорили все. Она летала по классу, успевая между подачей темы поднять каждого, да и не по разу, перемежая вопросы на русском и на английском и надо было говорить, говорить, говорить. Она могла объяснять про времена и вдруг ткнуть пальцем в кого-нибудь: Ты! Окно! Ты! Тable! И надо было быстро отвечать, переводить, спрашивать, говорить.

Физкультура. Всегда был парный урок. Сначала бегали, прыгали потом играли. Весь класс произвольно делился физруком на команды и шел играть. Футбол, волейбол, баскетбол. Зимой- лыжи и хоккей. В хоккей я когда-то пусть недолго, но играл, в школе питерского СКА. Но тут пришлось иметь дело с пацанами, которые не снимали коньков всю долгую уральскую зиму. В первой же игре меня пару раз бортанули от души и дали отползти отлежаться. За год я научился играть в футбол и баскетбол, причем, научился играть в разных командах и с разными соперниками, что не раз помогало мне в жизни и не только в спорте.

Но самым страшным уроком была моя любимая История. Моя первая и искренняя любовь до сих пор. Единственный предмет, на который я шел гордо расправив плечи, думая что вот сейчас то... Ага. У исторички любимый вопрос был- почему? Знаешь даты и цифры? Хорошо. Когда было Ледовое побоище? А Почему? А что случилось? А предпосылки? А последствия? А почему ты так думаешь? Это был единственный предмет, из-за которого мы бегали спрашивать у старшеклассников и даже, о боже, приходилось брать книги в библиотеке, кстати, то же отличной.

Еще момент- в классе не было двоечников. Были отличники, были хорошисты, были троечники. А вот двоечников не было. Была какая-то атмосфера, что учились все. Плохо ли, хорошо ли, но ни камчатки, ни андерграундов, на которых все махнули рукой и тащили из класса в класс из-за отчетности, почему-то не было.

Через год я вернулся в Питерскую школу, обнаружив, что по всем предметам, особенно по английскому, я на голову выше всех в классе. Более того, учиться мне было не интересно- какое нудное мычание, скукота. Меня лично это поразило больше всего- в той школе учиться было адски трудно, но при этом как-то легко, все было весело, интересно, как бы сейчас сказали- был драйв. А в этой вроде легко, но как-то муторно.

Может, поэтому я забросил учебу и переключился на девчонок. Но это уже другая история.

П. С: Повзрослев, я поинтересовался у мамы, как так, что школа в богом забытом гарнизоне была на голову выше питерской, причем, далеко не худшей?

Ответ матушки был прост: Это военный гарнизон, а кто жёны у офицеров? Или из Пед, или из Мед... Выбор у школы был огромный, они и выбирали лучших.

Ну и, конечно, дети офицеров. А это значит дисциплину и папкин ремень, не педагогичный, но весомый, тоже никто не отменял.

данные и номер вашей машины ему отправила.

— Конечно, мама, как скажете!

Подъехали, все парковочные места перед центральным входом заняты.

Медленно кружим туда-сюда. Людей мало, одиноко стоящих мальчиков нет.

Нервничаем, вот где ребенок? Звоню:

— Мама, мы около центрального уже третий раз проезжаем. Витюшка вышел?

— Да только что Лизе звонил, уже устал за вами бегать.

Тут у мужа лицо вытягивается:

— А за нами правда бежит.. здоровенный амбал с бородой.

— Так, тормозим… Витюшка??!!

По дороге познакомились. Виктор, тридцати лет, тренер по тяжелой атлетике:

— Машину в сервис отдал на выходные. Хотел такси вызвать, но ВАША мама настояла, чтобы с вами ехал. А что "сынок Витюшка", ну это уже МОЯ мама. Кстати, я вчера мясо замариновал. На шашлыки остаетесь! Так мама сказала.

Мы с мужем переглянулись:

— Наша..? Ваша..?

Витюшка расправил плечи, громко хрустнул шеей и мило улыбнулся:

— Да какая разница, не надо спорить с мамой!

сараев, уничтоженного траками асфальта и т. д.

История.

Новый комполка лично на своём УАЗике проложил идеальный маршрут в обход всех деревень и ЖД-переездов, по дну речек под мостами (для пущей тренировки личного состава и во избежание затрат). Было только одно узкое место — маршрут проходил по краю деревни, по коротенькому переулку, который раньше вообще был отдельным хутором. Иначе никак не получалось. И надо же такому случиться, что была одна хата, углом выходящая на дорогу. В этом месте дорога, в обход угла, делала изгиб. И, как назло, при каждом выезде кто-нибудь, да сшибал угол этой хаты(танк, поди, не Жигуль).

Дед, жилец, быстренько сориентировался, да хату застраховал. После того, как страховая 2 раза за полгода выплатила страховку, специальная комиссия выписала деду с десяток предписаний и рекомендаций по переносу жилища. Дед, в свою очередь, одевает парадный костюм, цепляет все ордена и медали (3 за реально боевые заслуги, за храбрость, звезда Героя) и юбилейные и памятные значки, все значки сына (включая парашютиста и ГТО:)). Несётся в Киев правду выяснять. После истерики в Госстрахе "Я Сталина видел, с Хрущёвым за руку здоровался, с Брежневым в одном окопе воевал, а мне кирпичи на голову! деревяшкой по руке! и бревном по животу! Ох, Ах! Сердце, врача, помираю" Страховая через суд расторгла договор страховки, выплатила деду 5000(!)соврублей, приказала всем агентам обходить деда стороной.

Но! Угол дома опять сносят танки! Дед обратился в воинскую часть, и, о чудо, ему перечислили деньги на сберкнижку. Ну, а что? Угол снесли? Снесли. Деньги государство даёт для этих целей? Даёт. Вот и выплатили.

И платили бы по сей день регулярно, да дед зажрался. Решил повоспитывать комполка... Это была ошибка. В том же "парадном" виде дед врывается к комполка во время совещания и поёт ту же песню с Ох и Ах, да в порыве истерики пару раз ударил палкой по дубувому столу. Комполка это всё проглотил, вежливо проводил дедушку, пообещал на днях заглянуть к нему в гости.

Не обманул!:) Таки да, через неделю внеочередной выезд на учения.

Угол снёс первый же танк, там и остановился.:) Деда поймали в огороде. Прослушали песню о Сталине, Хрущёве, Брежневе и о состоянии здоровья. Сонный военврач осмотрел "раненую" руку, посмотрел деда на свет (рентген?), заключил:

— Так. Руку придётся ампутировать, аппендикс удалить.

— ААа-Эээ.

— Да, и гланды тоже. Как с головой? 3 кирпича? Сделаем трепанацию.

2 Санитара то ли случайно, то ли специально прибинтовали деда к лавочке.

Комполка:

— Дембеля! Через неделю приказ о выходе в запас! 5 желающих есть?

Желающими были все, не только дембеля.:) Вынесли всё из дома, танк, стоящий в углу, отъехал, дом рухнул.

— Сынки, надо построить новый дом вооон там, за сараем.

— Нет, там же!!! — взвыл дед.

— Трепанация неизбежна. — пробормотал военврач.

Деда с лавочкой увезли, привезли кирпич, цемент и дембелей. Через какое-то время дембеля успешно сдали дом, деда выписали из воинского санатория, отметили новоселье, старый дом снесли, дорогу выровняли..

В чём мораль? Да просто не надо зажираться! Сказка о рыбаке и рыбке на новый лад.

еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало человек семь комиссии. К нам приехала "внезапная" проверка из штаба армии. "Внезапная" — потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые, вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.

— Так-с, с чего начнем? — спросил генерал-лейтенант. И дружно всей комиссией пошли в расположение части.

— Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.

— Вольно! — ответил генерал.

— Вольна!!! — продублировал сержант.

Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как говорили в части.

— Сколько служить осталось, сержант?

— Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!

— Понятно.

Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова предупредили о проверке, раз в наряде у него "деды".

— Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, – обратился он к командиру полка.

Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной

Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.

Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, [м]ляха блестела,

— все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет, но все же… Ты смотри если что.

А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно – хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных голов хрюкают и повизгивают, — шум стоял такой, что мама не горюй! И запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть вонь.

Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная фигура проверяющего.

— Смир-р-рна-а!!! — вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося ни звука!

— За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!

— Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце свинарника бьется о стекло.

— Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад, как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.

После второй команды "вольно" свиньи опять начали двигаться и постепенно все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.

Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все так же молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:

— Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?

— Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…

На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку "отлично" по боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на десять суток без учета проезда туда и обратно.

– Бим. Он очень тосковал по своему хозяину, который сдал нам его на полтора года напрокат.

Степку каждый день приводили на студию, чтобы он привыкал потихоньку к киношному миру. Он ложился у ног нашего кинолога, и взгляд у него был грустный. Хотя все старались как могли: кто колбаской угостит, кто сосиской, кто сладостями. Значит, мне идти этим путем было нельзя. А я любил наблюдать за собаками с детства, голубей буквально до института гонял. И здесь мне моя любовь к животным помогла. Я задал себе вопрос: чего же Степке не хватает?

И ответил: ему не хватает свободы. Его все время держат у ноги, у киноаппарата. Тогда я попросил: "Дайте мне, пожалуйста, длинный поводок, и мы со Степкой пойдем гулять". И обернулся к собаке: "Давай, Степка, побродим!" Он потащил меня по каким-то дворам, закоулкам, свалкам, где читал своим чутким носом, какая там без него проходит жизнь. Погуляв с полчаса по округе, мы вернулись. И с тех пор каждый день, приходя на площадку, я первым делом говорил: "Степка, пойдем гулять!"

Через некоторое время он стал ждать меня и, завидев, вскакивал и начинал вилять хвостом: дескать, вперед! И когда начались сами съемки – он по всей студии искал меня и всегда находил. В фильме видно, что пес относится ко мне как к хозяину, а я в кадре делаю вид, что совсем на него не обращаю внимания. Но я точно знал, что вот сейчас заверну за угол – и он помчится за мной.