может быть…

Но этот фокус так и не удался, как только Андрей еще в коридоре просек, что скоро придет Наташа, он снова обулся, грустно поблагодарил за попытку, и тут же отбыл.

Как-то заходила Наташа, плакала, рассказывала, что она все еще любит Андрея, но вместе они уже не смогут, просто стали совсем разными людьми. Мы жарили попкорн, смотрели кино, а после всего наш Юра уволок тетю Наташу к себе в комнату, он со всеми гостями так поступает. Затащил и давай мучить своим настольным футболом.

Через недельку к нам заглянул Андрей, он рассказывал примерно то же: "Я все еще люблю ее, но мы отдалились и больше не сможем находиться под одной крышей. Даже пробовать не хочу, хватит. Совсем разные мы. И как я все годы этого не замечал? "

Юра, из засады, сквозь стенку почувствовал паузу во взрослых разговорах, тут же пришел и сказал:

— Дядя Андрей, может ко мне? В футбольчик можно поиграть.

Юре на день рождения подарили набор эмблем всех, всех, всех, английских футбольных клубов, около сотни штук, не меньше. И каждый раз перед матчем, он предлагал сопернику выбрать — кем тот хочет быть? Ливерпулем, Манчестером, или еще кем. Потом выбранная эмблема цеплялась за воротами и начинался официальный матч.

Андрей предупредил, что не футболист и даже не болельщик и в клубах, тем более Английских не силен, но Юра не сдавался и заставил выбрать эмблему просто по виду.

Андрей долго, долго перебирал в руках эмблемки, думая совсем о другом, выбрал и "пошла жара".

Юра как всегда выиграл с разгромным счетом "10–2" и был абсолютно счастлив, даже песню из "Квинов" запел.

Когда Андрей ушел, сынок мой сказал:

— Дядя Андрей вообще не умеет играть, его тетя Наташа и то лучше играла, но что самое интересное, они оба выбрали себе один и тот же клуб — Лестер Сити.

Я тут же позвонил Андрею и заорал на него:

— Какие вы к черту разные, когда из целой сотни нелепых картинок, вы не сговариваясь выбрали одну?! Одну, Карл!

После долгой паузы, Андрей только и смог сказать: "Одну"?

…Через неделю Андрей и Наташа пришли к нам с шоколадным тортиком. Похоже они надежно помирились.

Улучив минутку, Наташа отвела моего Юрку в сторонку и тихо попросила:

— Юрасик, ты не мог бы мне по-тихому подарить ту самую футбольную эмблемку, ну, Лестер Сити?

Юра засмеялся и ответил:

— Я бы с удовольствием, но пять минут назад, дядя Андрей ее уже выпросил, и тоже по-тихому…

у него. А однажды помог.

Некая китайская компания понесла убыток во глубине сибирских руд. Мужчина из той глубины заказал технологическую линию, внёс аванс. А потом исчез — ни денег, ни привета. Оборудование специфическое, девать его особо некуда. Китайцы, не долго думая, заявили страховой случай.

Разбираться поручили Педро. Он прислал мне жалостливое письмо. В России, пишет, не был и не хочу, ничего не знаю, а пуще всего боюсь мороза.

Я выяснил, что сибиряк поссорился с женой и полностью утратил интерес ко всему, кроме алкоголя. К моему появлению, на его бизнес уже нашёлся покупатель, который охотно согласился принять на себя и китайский контракт, на условиях отказа от штрафов. Всё благополучно решилось без особых усилий с моей стороны, но Педро сделался обо мне такого высокого мнения, что аж неловко.

Через два года я оказался в Сингапуре, проездом. Не был уверен, звонить ли Педро, но позвонил. Тот примчался немедленно и повёз меня знакомить с семьей, по дороге показывая достопримечательности. Проживал Педро в небольшом аккуратном доме у воды, с собственным причалом и бумажными фонарями. За домом высились небоскребы, но, почему-то, не давили.

Семья Педро, жена и трое детей: мальчишка лет пять и девочки постарше, обедали на веранде. Сидели вокруг большого блюда с чем-то, похожим на плов, только цветастее.

Педро, видать, жену не предупредил, завидев нас, она всполошилась. Сказала, что немедленно приготовит что-нибудь специальное, поскольку их еда может показаться мне слишком пряной. Я просил её не беспокоиться, и глядя, с каким аппетитом ест пятилетний малыш, заверил, что люблю остренькое. Мы уселись за стол, Педро принялся рассказывать обо мне. По его словам выходило, что у них в гостях король севера. Я же, тем временем, навернул местного плова. Дыхание спёрло, тысячи игл вонзились в язык, слёзы полились из глаз. Пару секунд я ещё думал, что сейчас полегчает, но становилось только хуже. Меня, подхватив под руки, отволокли в ванную, где я с четверть часа лечился проточной водой.

Вернулся к столу. Взрослые выглядели виновато, дети смеялись. Старшенькие сдержанно, а младшенький ржал в голос, за что получил от отца подзатыльник.

— Сейчас будет омлет с креветками, это очень типичное сингапурское блюдо, совсем не острое, — поторопился сообщить мне Педро.

— Для кого не острое? — не без труда спросил я, – Для меня или для твоего сынишки?

— Совсем, совсем не острое! Для всех!

— А рис весь такой, — поинтересовался я, наконец переведя дух, — или мне попался самый жгучий кусок?

— Весь такой, — сообщил Педро.

— Как же вы его едите?

— Ложкой! — ответил за всех младшенький и показал мне свой столовый прибор из красной пластмассы.

Через час с небольшим Педро привёз меня обратно в аэропорт. Мы тепло расстались. Напоследок я спросил:

— А почему ты ни разу не назвал меня по имени за столом, а только по фамилии?

Вопрос явно застал Педро врасплох. Он забормотал что-то про большое уважение, но тут же громко рассмеялся, сделавшись похожим на своего пятилетнего сына.

"Выключив телефон, докладчик оглядел высокое собрание и сказал только одно слово: "Мама. "

Понятно, что это гротеск, шутка. Но в каждой шутке... Есть мамочки, которые контролируют детей до седых волос. Им кажется, что они любят свое чадо, желают ему добра. На самом деле ими движет обычный эгоизм. Хотят, чтобы сын был зависим, не мог решить самостоятельно никакого вопроса. Они выберут ему жену, решат, где ему учиться, где работать, с кем дружить. В результате вырастает беспомощный, зависимый, несчастный человек.

Однажды я предложил такой мамочке, что могу научить ее сына готовить. Мальчишка проявил интерес к кулинарии. Куда там. Он порежется, ошпарится, разобьет тарелку, перепутает соль с сахаром и испортит продукты, сам испачкается и заляпает всю кухню и т. д. и т. п.

Не надо причитать. Надо все подробно объяснить и показать. Чтобы не порезаться, нож должен быть острым. Режутся тупым ножом. Показать, как держать нож, пальцы другой руки, через пару тренировок придет навык и ребенок будет шинковать овощи с закрытыми глазами без всякого шанса порезаться. Если в раскаленное масло попадет вода, то она моментально закипит. Пар захватит частицы масла. Оно станет брызгать, стрелять. Если попадет на кожу, вызовет ожог. Понимая это, надо продукты перед тем как класть на раскаленную сковородку просушить бумажным полотенцем. Перепутает соль с сахаром? Многие хозяйки держат соль и сахар рядом в одинаковых банках. Перепутать не мудрено. Надо разнести банки в разные концы, банки должны быть разной формы и цвета. Должны быть крупные надписи СОЛЬ, САХАР. Перепачкается? При готовке не надо надевать праздничный костюм, а вот фартук желательно. И так по каждому вопросу. Объяснять и показывать. И обязательно хвалить приготовленное. Удивитесь результату. Появится интерес. Он почувствует себя умелым, нужным. Кулинария это творчество. При прочих равных, девушки всегда выберут его среди соперников. И это хорошие деньги. Те, кто готовит на заказ имеют заявки на месяцы вперед. Появится самоуважение. Никакая мамочка не будет позорить сына перед окружающими вопросами надел ли он шапку.

конечно рыбёшка несерьёзная, но вкусная. Соседка у деда Олега приспособилась отличные котлеты из неё делать. Принесёшь бывало ей полведра, она котлет накрутит, половина себе, половину нам.

Стою у моста, таскаю уклейку. По дороге — черный джип. Затонированый по самое немогу, боевая машина братвы, летит только пыль столбом.

И вдруг перед самым мостом — фррррр, по тормозам, и встал как вкопаный.

Пыль осела, выходят трое. Реальные такие тревожные ребята. Кожа, бошки бритые, взгляд, все дела.

Встали у джипа, смотрят на меня сверху. Посмотрели, потом один:

— Слы, братан! Чо, рыба есть?

— Да ну, какая рыба! — отвечаю.

Двое остались у джипа, тот что спрашивал спустился вниз. Заглянул в ведро, кричит этим наверху:

— Реально рыба!

— Ну так бери, да поехали! — отвечают ему сверху.

— Слы, братан! Продай рыбу! — говорит он уже мне.

Просьба была настолько несерьёзной, что попахивала каким-то явным разводом.

— Ты чего, издеваешься? — говорю я ему.

— Братан, реально! Мы заплатим, не ссы!

Я говорю:

— Нахрена вам эта мелочь?

— Да нам по барабану!

И понизив голос на полтона объяснил.

— Понимаешь, мы тут ездили, туда-суда, ну, с девочками, отдохнуть, сам понимаешь... А бабам сказали — типа на рыбалку. Чо мы им, селёдки пряного посола с рыбалки привезём?! Ну так чо, сколько?

— Да ладно, перестань! Забирай если надо.

— Чо, серьёзно? Вот ты реальный чувак! А ведро?

— Ведро не могу. Ведро не моё.

— Во! А мы у тебя его купим.

Порывшись в лопатнике нашел там бумажку в десять баксов, скомкал и сунул мне в карман рубашки.

— Нормально? На новое типа ведро.

— У меня сдачи нету.

— Ха-ха-ха! Ты прикольный чувак! Слышь, сдачи говорит у него нету! Ха-ха-ха!

Всё это время, пока длился наш интеллектуальный диалог, я продолжал неспеша дёргать уклейку. Двое наверху за этим наблюдали. И вдруг один крикнул:

— Слы, братан! А на чо ловишь?

— На хлеб.

— Просто на хлеб, и всё?

— Просто на хлеб. На булку.

— Булка это батон?

— Батон.

Он толкнул в бок приятеля.

— Прикинь? На батон! Я тут поехал с одними кентами на рыбалку, понял. Реальные такие рыбаки! Одних понтов на штуку баксов. Лодки, моторы, удочки импортные, все дела. Целый день сидели! Хоть бы [м]лять один головастик! Ни-ши-ша! А тут чувак на палку и булку, зырь, одну за одной таскает.

Они спустились к нам и стали с любопытством наблюдать, как я таскаю уклейку.

— Слы, братан! А можно я попробую? — спросил тот, что интересовался наживкой.

Я пожал плечами, уступил ему место и передал удочку. Двух других это изрядно развеселило.

— О, секи! Щас Лось сома поймает!

Они гыгыкали и толкали друг друга. Меж тем тот, кого они назвали Лосём, неуверенно забросил, поплавок мгновенно ушел под воду, и через секунду у него на крючке уже переливалась в лучах вечернего солнца серебристая рыбёшка. Принять рыбу в руку сноровки у него не хватило, и уклейка, сорвавшись с крючка, плюхнулась в траву.

— Держи! Держи её! А то ускачет! — заорал счастливый рыбак.

— Есть!! Ееесть! — орали остальные так, что наверное стёкла в деревне дрожали.

Они ползали на коленках по траве, пытаясь поймать бедную уклейку.

— Ух ты! — отдышавшись сказал Лось. Глаза его заблестели азартом.

— Видали, как я её чотко?! Токо раз! — и всё! Братан, давай батон!

Он наживил крючок, и снова забросил.

— Братан, а у тебя ещё удочки нету? — спросил один из оставшихся двоих.

У меня в чехле, который я даже не разбирал с приезда, лежало ещё две удочки. Через пять минут все трое выстроились вдоль кромки воды. Но оказалось, что ловить просто так им неинтересно.

— Ну чо, пацаны, по соточке?

— Давай!

— Братан, ты судья!

Они достали каждый по сто долларов, и вложили мне в ладонь.

— Банк короче. Делайте ваши ставки!

И пошла потеха. Они радовались каждой пойманной уклейке так, что младшая группа детского сада на новогоднем утренике по сравнению с ними была просто унылой кучкой ветоши.

Я расчертил на песке табличку, и считал пойманную каждым рыбу. Когда сумерки сгустились так, что уже нельзя было рассмотреть поплавок, подвели итоги. С основательным преимуществом победу одержал Лось.

— Да ну, так нечестно! Лось хоть в детстве на рыбалку ходил! А я вобще удочку первый раз в жизни в руках держал!

— Вот-вот!

— Честно нечестно, а я вас за язык не тянул!

— Лось явно радовался победе.

Я достал деньги, и отдал победителю. Тот отделил одну купюру и протянул обратно мне.

— Держи!

— Не-не! Это ж ваша рыба, сами наловили!.

— Братан, ты не понял! Это не за рыбу! Это за удовольствие!

— Бери-бери! — поддакнули остальные.

— Треть банкиру эт нормально, это по понятиям.

Смеясь и обмениваясь впечатлениями они развернулись и пошли вверх по склону, к джипу. И тут я вспомнил про ведро.

— Э, парни! А рыбу?

Они обернулись.

— Да нафиг она нам теперь? Нам теперь и так поверят, мы ж реально на рыбалке были!

Смех постепенно стих, и уже от машины, когда хлопнули дверцы, кто-то крикнул:

— Спасибо те, братан! Будут проблемы, найди нас в городе. Спросишь Лося, тебе каждая собака скажет!

Джип, плюнув гравием из-под колёс и мигнув габаритами, скрылся за поворотом, а я стал собирать удочки, пока совсем не стемнело. Проблема у меня была только одна — завтра дед Олег поднимет ни свет ни заря, и будет весь день бухтеть, что я его любимое ведро хотел продать за десять баксов.

асфальт набережной и пирс.

Стук каблуков всколыхнул мой сон, и картинка растворилась как сигаретный дым.

Я открыл глаза. Откуда-то сверху раздался четкий цокот каблуков.

Выматерившись про себя, я попытался отмотать сон чуть назад и снова уйти к Морфею.

Тут же с цокотом каблуков мимо меня прошли матросы.

Я понял — уснуть уже не получится.

Я лежал, скрестив руки на груди, и сердито смотрел на потолок (он же пол квартиры сверху).

Цокот женских каблуков был ясен и чист.

Мне подумалось, что там снимают п@рнофильм.

Через десять минут я был в этом уверен.

Нет, ну сами подумайте, и вспомните хоть одну причину, толково раскрывающую необходимость пребывания в квартире на каблуках...

Я человек нетерпеливый. Спустя 20 минут и 13 секунд я уже поднимался по лестнице.

Стук в дверь. Затихли. Шаги остановились.

Но не открыл никто!

Мы не гордые, мы еще раз.

Стук в дверь. Тишина.

Еще раз. Стук в дверь, я сказал!

Несмелая рука стала поворачивать ключ с той стороны.

Через полминуты та же рука сумела открыть металлическую стену с замком.

Увидев лицо пожилой женщины в проеме, я постарался разглядеть ее ноги и понять ее роль в съемочной группе.

Может, просто пирожки актерам жарит?

Странно, она была в домашних тапочках.

Я постарался связать слова в предложение, понимая, всю глупость ситуации.

Просить ночью соседку сверху... что... снять каблуки?

— Извините. Но у вас кто-то... простите... на каблуках?

— Нет, да вы что?

— Да я сам понимаю, но я же слышу.

Тут я заметил, что соседка пятится назад и пытается кормой что-то от меня спрятать, заслонить.

И вдруг это что-то само (!) выглядывает из-за ее спины...

Как вам объяснить... Я понял, что сошел с ума, ну, или сплю.

Это был карликовый пони. С огромными глазами и ухмылкой хулигана.

Дамочка, поняв, что скрыть эту любопытную рожу уже не удастся, сказала только:

— Извините, пожалуйста. Мы сейчас ему тапочки наденем.

Сука. Тапочки у него есть...

P. S. Соседка рассказала, что ее дочь приняли на временную работу в зоопарк.

Стояли морозы и мелкое зверье раздали по сотрудникам.

Пони достался этой девочке сверху. С тапочками вместе.

чукча, а директор завода — другой чукча.

Приходит чукча-рабочий к директору и жалуется, что русский его постоянно оскорбляет, называет дураком, чурбаном, идиотом и т. п.

Чукча-директор вызывает русского и говорит:

— Зачем чукчу дураком обзываешь?

Русский:

— Я не обзываю, он действительно дурак. Хотите докажу? Вот пригласите его сюда.

Приглашают.

Русский:

— Чукча, вот тебе ключи от моего дома, сбегай и посмотри — дома я или нет?

Чукча берет ключи и убегает.

Русский директору:

— Вот видите? Ну полный же идиот.

Чукча-директор:

— Да, действительно идиот, я бы сначала позвонил.

Рассказал. Ну водитель слека посмеялся. Сзади — тишина. Видимо, знала, думаю.

Едем минуты три в тишине.

И вдруг неожиданно сзади возмущенный женский голос:

— Но ведь не у каждого же дома есть телефон!!!

ипотеку, про то что нельзя только о себе думать. Ждала истерики и протеста, но она молча выслушала меня и все.

Казалось, с того момента она вняла моим словам: в доме больше не было дизайнерского картона, блесток, и прочих поделочных вещей. Но на день рождения дочь все же смастерила мне открытку. Оставила на видном месте, на столе, а сама с утра уехала с отцом на рынок. Я нашла открытку — а правильнее было бы назвать ее мини-альбомом, и во мне смешались досада от того, что дочь все равно балуется своим скрапом, и приятное тепло, ведь она создала что-то для меня. А потом я открыла этот мини-альбом. У дочери не было никаких материалов, и она использовала то, что могла. На каждой странице альбома были наши фотографии: я с ней на прогулке, я веду ее в первый класс, я с ней в отпуске... А рамкой для всех фото служили магазинные чеки. Дочь скрупулезно собирала чеки от всех покупок, и выложила их, надо признать, довольно красиво, но... Я словно бы увидела свою жизнь со стороны. Я была в заточении вечной необходимости платить, вечного страха что денег не хватит, а маленькие островки радости были совсем не связаны с деньгами...

Чем дело кончилось? Нет, я не потратила все сбережения на цветную бумагу для этой рукодельницы. Но когда мне хочется что-то запретить ей, я поглядываю на открытку.

заикаясь, стал объяснять, что он солдат, воюет в Чечне, а сейчас сопровождает раненого солдата в военный госпиталь. У раненого вся футболка пропиталась кровью, а купить другую у них денег нет, дали только на бензин. Не могла бы я по доброте душевной подарить парню самую дешевую футболку. При моей тогдашней зарплате в 900 р. я подумала, что смогу позволить себе подарить футболку за 40 р. , и согласилась.

Тогда он, видимо, сам удивившись своей наглости, попросил еще и три пары носков, так как их носки прохудились до невозможности. Прибавила к своим расходам 3 пары носков по 10 р. "Простите за наглость, но, может Вы сможете дать немножко денег на сигареты, а то уже два дня не курили?" — произнес он, заикаясь. Решила округлить расходы до 100 р. и протянула солдатику 30 р. и пакет с одеждой. И тут увидела его глаза... Глаза, полные ужаса и слез.

Он снова стал мелко кланяться и пятиться назад к выходу, при этом горячо благодаря меня, а я стояла в шоке, думая о том, как война искалечила психику этого парня. Когда за ним закрылась дверь, я заплакала навзрыд и не могла остановиться. Пришла хозяйка магазина, узнала причину моих красных глаз и сказала, чтобы эти расходы я списала на ее счет. Прошли годы, а я до сих пор помню этот полубезумный взгляд и очень боюсь войны.