Самое популярное 11 апреля

Но этот фокус так и не удался, как только Андрей еще в коридоре просек, что скоро придет Наташа, он снова обулся, грустно поблагодарил за попытку, и тут же отбыл.

Как-то заходила Наташа, плакала, рассказывала, что она все еще любит Андрея, но вместе они уже не смогут, просто стали совсем разными людьми. Мы жарили попкорн, смотрели кино, а после всего наш Юра уволок тетю Наташу к себе в комнату, он со всеми гостями так поступает. Затащил и давай мучить своим настольным футболом.

Через недельку к нам заглянул Андрей, он рассказывал примерно то же: "Я все еще люблю ее, но мы отдалились и больше не сможем находиться под одной крышей. Даже пробовать не хочу, хватит. Совсем разные мы. И как я все годы этого не замечал? "

Юра, из засады, сквозь стенку почувствовал паузу во взрослых разговорах, тут же пришел и сказал:

— Дядя Андрей, может ко мне? В футбольчик можно поиграть.

Юре на день рождения подарили набор эмблем всех, всех, всех, английских футбольных клубов, около сотни штук, не меньше. И каждый раз перед матчем, он предлагал сопернику выбрать — кем тот хочет быть? Ливерпулем, Манчестером, или еще кем. Потом выбранная эмблема цеплялась за воротами и начинался официальный матч.

Андрей предупредил, что не футболист и даже не болельщик и в клубах, тем более Английских не силен, но Юра не сдавался и заставил выбрать эмблему просто по виду.

Андрей долго, долго перебирал в руках эмблемки, думая совсем о другом, выбрал и "пошла жара".

Юра как всегда выиграл с разгромным счетом "10–2" и был абсолютно счастлив, даже песню из "Квинов" запел.

Когда Андрей ушел, сынок мой сказал:

— Дядя Андрей вообще не умеет играть, его тетя Наташа и то лучше играла, но что самое интересное, они оба выбрали себе один и тот же клуб — Лестер Сити.

Я тут же позвонил Андрею и заорал на него:

— Какие вы к черту разные, когда из целой сотни нелепых картинок, вы не сговариваясь выбрали одну?! Одну, Карл!

После долгой паузы, Андрей только и смог сказать: "Одну"?

…Через неделю Андрей и Наташа пришли к нам с шоколадным тортиком. Похоже они надежно помирились.

Улучив минутку, Наташа отвела моего Юрку в сторонку и тихо попросила:

— Юрасик, ты не мог бы мне по-тихому подарить ту самую футбольную эмблемку, ну, Лестер Сити?

Юра засмеялся и ответил:

— Я бы с удовольствием, но пять минут назад, дядя Андрей ее уже выпросил, и тоже по-тихому…

Приходит чукча-рабочий к директору и жалуется, что русский его постоянно оскорбляет, называет дураком, чурбаном, идиотом и т. п.

Чукча-директор вызывает русского и говорит:

— Зачем чукчу дураком обзываешь?

Русский:

— Я не обзываю, он действительно дурак. Хотите докажу? Вот пригласите его сюда.

Приглашают.

Русский:

— Чукча, вот тебе ключи от моего дома, сбегай и посмотри — дома я или нет?

Чукча берет ключи и убегает.

Русский директору:

— Вот видите? Ну полный же идиот.

Чукча-директор:

— Да, действительно идиот, я бы сначала позвонил.

Рассказал. Ну водитель слека посмеялся. Сзади — тишина. Видимо, знала, думаю.

Едем минуты три в тишине.

И вдруг неожиданно сзади возмущенный женский голос:

— Но ведь не у каждого же дома есть телефон!!!

Стою у моста, таскаю уклейку. По дороге — черный джип. Затонированый по самое немогу, боевая машина братвы, летит только пыль столбом.

И вдруг перед самым мостом — фррррр, по тормозам, и встал как вкопаный.

Пыль осела, выходят трое. Реальные такие тревожные ребята. Кожа, бошки бритые, взгляд, все дела.

Встали у джипа, смотрят на меня сверху. Посмотрели, потом один:

— Слы, братан! Чо, рыба есть?

— Да ну, какая рыба! — отвечаю.

Двое остались у джипа, тот что спрашивал спустился вниз. Заглянул в ведро, кричит этим наверху:

— Реально рыба!

— Ну так бери, да поехали! — отвечают ему сверху.

— Слы, братан! Продай рыбу! — говорит он уже мне.

Просьба была настолько несерьёзной, что попахивала каким-то явным разводом.

— Ты чего, издеваешься? — говорю я ему.

— Братан, реально! Мы заплатим, не ссы!

Я говорю:

— Нахрена вам эта мелочь?

— Да нам по барабану!

И понизив голос на полтона объяснил.

— Понимаешь, мы тут ездили, туда-суда, ну, с девочками, отдохнуть, сам понимаешь... А бабам сказали — типа на рыбалку. Чо мы им, селёдки пряного посола с рыбалки привезём?! Ну так чо, сколько?

— Да ладно, перестань! Забирай если надо.

— Чо, серьёзно? Вот ты реальный чувак! А ведро?

— Ведро не могу. Ведро не моё.

— Во! А мы у тебя его купим.

Порывшись в лопатнике нашел там бумажку в десять баксов, скомкал и сунул мне в карман рубашки.

— Нормально? На новое типа ведро.

— У меня сдачи нету.

— Ха-ха-ха! Ты прикольный чувак! Слышь, сдачи говорит у него нету! Ха-ха-ха!

Всё это время, пока длился наш интеллектуальный диалог, я продолжал неспеша дёргать уклейку. Двое наверху за этим наблюдали. И вдруг один крикнул:

— Слы, братан! А на чо ловишь?

— На хлеб.

— Просто на хлеб, и всё?

— Просто на хлеб. На булку.

— Булка это батон?

— Батон.

Он толкнул в бок приятеля.

— Прикинь? На батон! Я тут поехал с одними кентами на рыбалку, понял. Реальные такие рыбаки! Одних понтов на штуку баксов. Лодки, моторы, удочки импортные, все дела. Целый день сидели! Хоть бы [м]лять один головастик! Ни-ши-ша! А тут чувак на палку и булку, зырь, одну за одной таскает.

Они спустились к нам и стали с любопытством наблюдать, как я таскаю уклейку.

— Слы, братан! А можно я попробую? — спросил тот, что интересовался наживкой.

Я пожал плечами, уступил ему место и передал удочку. Двух других это изрядно развеселило.

— О, секи! Щас Лось сома поймает!

Они гыгыкали и толкали друг друга. Меж тем тот, кого они назвали Лосём, неуверенно забросил, поплавок мгновенно ушел под воду, и через секунду у него на крючке уже переливалась в лучах вечернего солнца серебристая рыбёшка. Принять рыбу в руку сноровки у него не хватило, и уклейка, сорвавшись с крючка, плюхнулась в траву.

— Держи! Держи её! А то ускачет! — заорал счастливый рыбак.

— Есть!! Ееесть! — орали остальные так, что наверное стёкла в деревне дрожали.

Они ползали на коленках по траве, пытаясь поймать бедную уклейку.

— Ух ты! — отдышавшись сказал Лось. Глаза его заблестели азартом.

— Видали, как я её чотко?! Токо раз! — и всё! Братан, давай батон!

Он наживил крючок, и снова забросил.

— Братан, а у тебя ещё удочки нету? — спросил один из оставшихся двоих.

У меня в чехле, который я даже не разбирал с приезда, лежало ещё две удочки. Через пять минут все трое выстроились вдоль кромки воды. Но оказалось, что ловить просто так им неинтересно.

— Ну чо, пацаны, по соточке?

— Давай!

— Братан, ты судья!

Они достали каждый по сто долларов, и вложили мне в ладонь.

— Банк короче. Делайте ваши ставки!

И пошла потеха. Они радовались каждой пойманной уклейке так, что младшая группа детского сада на новогоднем утренике по сравнению с ними была просто унылой кучкой ветоши.

Я расчертил на песке табличку, и считал пойманную каждым рыбу. Когда сумерки сгустились так, что уже нельзя было рассмотреть поплавок, подвели итоги. С основательным преимуществом победу одержал Лось.

— Да ну, так нечестно! Лось хоть в детстве на рыбалку ходил! А я вобще удочку первый раз в жизни в руках держал!

— Вот-вот!

— Честно нечестно, а я вас за язык не тянул!

— Лось явно радовался победе.

Я достал деньги, и отдал победителю. Тот отделил одну купюру и протянул обратно мне.

— Держи!

— Не-не! Это ж ваша рыба, сами наловили!.

— Братан, ты не понял! Это не за рыбу! Это за удовольствие!

— Бери-бери! — поддакнули остальные.

— Треть банкиру эт нормально, это по понятиям.

Смеясь и обмениваясь впечатлениями они развернулись и пошли вверх по склону, к джипу. И тут я вспомнил про ведро.

— Э, парни! А рыбу?

Они обернулись.

— Да нафиг она нам теперь? Нам теперь и так поверят, мы ж реально на рыбалке были!

Смех постепенно стих, и уже от машины, когда хлопнули дверцы, кто-то крикнул:

— Спасибо те, братан! Будут проблемы, найди нас в городе. Спросишь Лося, тебе каждая собака скажет!

Джип, плюнув гравием из-под колёс и мигнув габаритами, скрылся за поворотом, а я стал собирать удочки, пока совсем не стемнело. Проблема у меня была только одна — завтра дед Олег поднимет ни свет ни заря, и будет весь день бухтеть, что я его любимое ведро хотел продать за десять баксов.

Казалось, с того момента она вняла моим словам: в доме больше не было дизайнерского картона, блесток, и прочих поделочных вещей. Но на день рождения дочь все же смастерила мне открытку. Оставила на видном месте, на столе, а сама с утра уехала с отцом на рынок. Я нашла открытку — а правильнее было бы назвать ее мини-альбомом, и во мне смешались досада от того, что дочь все равно балуется своим скрапом, и приятное тепло, ведь она создала что-то для меня. А потом я открыла этот мини-альбом. У дочери не было никаких материалов, и она использовала то, что могла. На каждой странице альбома были наши фотографии: я с ней на прогулке, я веду ее в первый класс, я с ней в отпуске... А рамкой для всех фото служили магазинные чеки. Дочь скрупулезно собирала чеки от всех покупок, и выложила их, надо признать, довольно красиво, но... Я словно бы увидела свою жизнь со стороны. Я была в заточении вечной необходимости платить, вечного страха что денег не хватит, а маленькие островки радости были совсем не связаны с деньгами...

Чем дело кончилось? Нет, я не потратила все сбережения на цветную бумагу для этой рукодельницы. Но когда мне хочется что-то запретить ей, я поглядываю на открытку.