Самое популярное 4 сентября

Я, внутренне обалдевая, улыбаюсь и отвечаю: "Я не думаю, я знаю!". В результате он затребовал обратно документы и полчаса пробивал по всем базам, включая, наверное, Интерпол, что это за редиска к ним пожаловал в гости. Ничего не нашел, очень огорченный вернул документы и сказал: "Я дежурю здесь обычно через 2 дня на третий. Если вы честный человек, на обратном пути вы найдете здесь меня или моих коллег и расскажете, что у нас хорошие дороги, ясно?!". Пришлось согласиться и смотаться, пряча улыбку. Через полтора месяца на обратном пути пост был закрыт, пришлось возвращаться нечестным человеком. Записку оставлять не стал.

В 2018 году еду вновь на той же машине и на такой же резине. Дорога пустая, тьма кромешная, пост ДПС этот прохожу около часа ночи. На нем меня тормозит пожилой гаишник с явными кавказскими корнями, проверяет документы, просит выйти из машины. Я после 14 часов за рулем выхожу, потягиваюсь. Он светит мне в лицо, я щурюсь. "Пройдемте на пост!". Опаньки, это чего ж я такое нарушил, что аж на пост ведут? Иду за ним. На посту он показывает на стул, достает пирожок и наливает в стакан чай. "Ешьте и пейте чай!". Пытаюсь отказаться – нарываюсь на стальной взгляд профессионального служителя закона. Пью, давлюсь пирожком, хоть он и вкусный. "Вы торопитесь? Где ночевать собираетесь?". Нет, говорю, не тороплюсь, собирался в городе в кабине покемарить и дальше ехать по зорьке. "Ясно. Я на дежурстве. Вон в углу у нас кушетка, ложитесь, в 6 вас подниму. Вы устали, ехать вам в таком состоянии я запрещаю". Сказано это было таким сурово-заботливым тоном, что возражать не стал, залег на диванчике и отлично покемарил до рассвета. Утром получил еще стакан чая. Пока пил, гаишник меня спрашивает: "Вы года два назад тоже ведь тут проезжали?". Я чуть не подавился чаем, не фига себе, думаю, меня второй год местные гаишники пасут! Рассказываю ему про встречу с молодым два года назад, про свои работы по всей Якутии. Пожилой улыбается: "Я пока дежурил, все на вашу машину глядел, приметная. Вспомнил, как мне коллега два года назад рассказывал про похожую машину на грязевой резине и все возмущался, что эти москвичи сидят у себя в столице и думают, что больше нигде дорог нет хороших. Вы на него не обижайтесь, он парень хороший, просто он из Нерюнгри на машине сам никогда не выезжал, других дорог наших не видел, а у нас в городе они и правда неплохие!". Подивился я, вспомнил другие якутские дороги, на которых летом местами после дождя фуры по кабину проваливаются, и говорю: "Вы ему передайте, что я, как честный человек, вам рассказал, что в Нерюнгри дорогие хорошие, и трасса "Лена" стала неплохая, а вот остальные дороги еще ждут своего часа. И если он тоже честный человек, то он согласится!". Отсыпал гаишнику яблок и поехал дальше.

ЯЛТА ИНТУРИСТ. Там в Ялтинском интуристе отдыхали наши знакомые парни/пацаны/члены Люберецкой ОПГ. Наша подруга встречалась с одним бандитом, точнее, он был катала — профессиональный игрок в карты. В последствии её и его убили/застрелили в их съёмной квартире в Люберецах (об этом писали газеты).

Я была на похоронах очень много раз, гораздо больше чем на свадьбах.

Почти всех моих друзей/мужчин и многих женщин, с которыми я дружила в детстве убили. Когда застрелили мою подругу, меня и Юлю вызвали к следователю (как свидетелей). Женщина/ -следователь сказала нам:

— Девочки, вас убьют следующими.

Было очень страшно. Я уехала из Люберец и осталась жива.

Девушек у нас хоронили в свадебных платьях. Как правило, девушек убивали вместе с их женихами, и свадебное платье было необходимо в загробной жизни для воссоединения с женихом. Только в платье был шанс не прослыть блудницей и попасть в рай.

Похороны — самая важная часть жизни для покойного (покойник ещё живёт на земле сорок дней). Каковы похороны, такова и загробная жизнь. Столы ставились буквой "Т", "П" или "Ш". Стол президиум и столы отростки. Обязательно один пустой стол, чтобы разместить людей которые придут/зайдут попрощаться в последний момент. Довольно часто убивали сразу нескольких человек и...

Отростков у президиума могло быть больше трех. Обязательно икра и дорогая рыба на столе, много икры и водки. Икра и водка — уважение. Покойный должен быть доволен. От покойного зависит судьба друзей. Там на небесах он может попросить за друзей... Оставить их в живых для отмщения и установления справедливости. Недовольный покойник... Просить не будет. Ещё с покойником необходимо покурить последний раз, близкие друзья курят и кладут в гроб открытую пачку, в последний момент в гроб кладут пистолет Макаров.

Vladimir Vladimir:

Вот это романтика... А я студентом был в первой половине 90-х в Москве, и как-то всё тихо-спокойно было.. Днём — лекции с семинарами, вечером — подготовка к занятиям, в выходные в Парк культуры, да по Старому Арбату погулять, пирожных съесть, на людей посмотреть и себя показать.. Никто на меня не покушался, никого из моих друзей и знакомых не убили и даже не ранили. . Прямо параллельный мир какой-то, получается, был.

Этого Собака отпускают погулять только ночью, и только на территории базы, чтобы не пугать людей (садисты, весна же!).

Но на торговой базе водятся еще и (правильно!) мыши, а значит, в штате должно состоять еще и животное кошачьего рода. Оно и состоит. И этот работник — кот, нет, КОТ! Он даже мышей ловит днем, но ночью... Ах, ночью... Рядом деревня, а там столько симпатичных кошечек, которых уже охватило весеннее безумие... Эх...

Один раз КОТ вернулся утром на работу весь оцарапанный.

В другой раз КОТ вернулся утром на работу с откушенным ухом.

В третий раз КОТ пришел на работу с перебитой лапой.

В четвертый раз охранники утором не обнаружили на территории базы ни КОТА, ни СОБАКИ.

Работники вернулись к обеду. Они шли по дороге из деревни плечо к плечу (насколько это возможно при разнице в росте), у обоих на лицах, точнее, на мордах, было выражение полного блаженства — у кота: наконец-то поимел всех красавиц, и никто из местных не заикнулся, рядом такой телохранитель! — у собаки: наконец-то мне показали, как выбраться отсюда, и просто всех поимел!

Весна объединяет...

на всем что можно было сидеть и лежать в фюзеляже вертолета, а сзади фюзеляжа есть грузовые створки, через которые можно грузить крупногабаритные груза, и на них во время полета нельзя садиться, т. к. они открываются вниз и уходят в бок — сразу летишь к земле (на стоянке правда всего только 1 метр). Бортмеханик отвечающий за пассажиров и груза уже и с матами на них чтоб не лежали на аппарелях, ничто не помогает — а вахта "устала" после борьбы с зеленым змием, и лететь надо.

Благо перелет маленький минут 20 всего-то. Бортмех был уж очень злой на пассажиров и на посадке говорит по СПУ (переговорное устройство пилотов)

"Командир — не убавляй шаг-газ после посадки". Вертолет садится очень мягко, гул от движков такой же как на крейсерской скорости, бортмех выскакивает и открывает снаружи грузовой люк. Из люка как горох, посыпались на бетонную стоянку 4 вахтовика. Я никогда не слышал такого крика и матов. Ребята хватались за что могли, скребли ногтями по дюральке, но все оказались на земле. Долго же они потом гонялись за бортмехаником.

совсем дед Арсентий Иванович, сорокалетние примерно Юрка и Витька и 3 парня Олег 19 лет, Руслан лет 17 помоему и мне 14... В один прекраный день, Олег дает мне масленку, ну грамм 400 наверное в нее помещается и говорит:

— Иди, Геша, на маслораздачу и попроси у дяди Саши клиторного масла, бендиксы и якоря мазать, а то кончилось.

Мда.. не знал я ещё в 14 лет, что такое клитор. Я ему:

— Какого масла?

Он:

— КЛИТОРНОГО. Смотри не перепутай. Это специальное масло для бендиксов.

Иду я по ремзоне с масленкой на маслораздачу значит за клиторным маслом... Прихлжу.

— Дядя саша, дайте мне пожалуйста клиторного масла и протягиваю маслёнку.

—? какого

— Клиторного. Олег сказал... для бендиксов.

— Знаешь, Геша, это строгоподутчетный продукт и выдается только по требованию мастера ремзоны. Иди к Анисимовичу он тебе требование выпишет тогда приходи!

Иду к мастеру ремзоны.

— Евгений Анисимович, выпишите мне требование на клиторное масло.

—? на что?

— На масло клиторное.. бендиксы смазывать. Меня Олег послал на маслораздачу, а дядя Саша говорит, что это масло только по требованию.

Евгений Анисимович... добрейшей души человек... Выписывает требование МАСЛО КЛ. 400 мл. и говорит:

— Иди только подпиши у начальника мастерских... Струкова Александра Ивановича!

Иду в кабинет к А. И. и думаю- вот что мля за стратегический продукт это масло... никогда вроде проблемм небыло масло получить?

Захожу в кабинет к АИ, а с ним в кабинете табельщица сидит... не помню как звали...

— Александ Ильич, подпишите мне пожалуйста требование на клиторное масло!

—?!!?!! чё?

— Масло клиторное нужно получить 400 мл. якоря и бендиксы смазывать

— Это тебя кто послал?

— Олег.

— Геша! Это масло очень токсично и по закону мы не можем тебе такие вещества выдавать, пока тебе 16 не исполнится. Иди в цех и пригласи ко мне Олега. Я ему требование отдам, он масло сам получит.

Реакцию табельщицы не очень хорошо помню, но помоему она покраснела.

Возвращаюсь в цех.

— Олег, иди, тебя Струков зовет.

—? с хрена меня Струков-то зовет?

— Ну он мне сказал, что это клиторное масло токсичное и выдать мне его не могут, т. к. я молодой. Просил тебя зайти.

—?!?!?!?!?!?!?!? А хрен-ли ты к нему поперся? ? ну я ему рассказал, как пытался получить масло... "

к этой машине на жесткой сцепке был прицеплен компрессор на четырех колесах, который надо было доставить в центр для ремонта.

Шоферюга попался — не приведи Бог. Знаете, из тех, у кого рот закрывается только во время сна, да и то, если он не храпит. Половину дороги он мне рассказывал про случившиеся на горных дорогах аварии, с подробностями самыми натуралистическими. А дорога и правда была очень опасной.

Прошли мы очередной перевал и медленно начали спускаться по серпантину.

Вдруг шофер заорал, как резаный: "Смотри, смотри- кто-то сорвался в пропасть! Вот урод, за машиной не смотрит, тормоза не проверяет, сам погибнет и людей погубит!"

И действительно- жуткая картина: вниз, в клубах пыли что-то несется, переворачивается и, в конце концов, исчезает в пропасти.

Водила, такой весь возбужденный, останавливается, закуривает, продолжая разглагольствовать.

Но тут он посмотрел в зеркало заднего вида, оceкся и обреченно произнес:

"Ё% твою мать, да это же наш компрессор..."

Вторую половину пути шофер молчал.

движения". Посмотрел в его непонимающие глаза и добавил: "Уступить встречным ты должен. Узко там... "

Есть такие слова-ярлыки, что раз приклеил — и всё с человеком навсегда ясно. Вот о таком слове мой сегодняшний рассказ.

В СССР личных автомобилей было мало, а желающих ими управлять — много. И если уж взрослые дяди и тёти, как о чём-то несбыточном, мечтали о любых "колёсах", хоть самых ржавых, чтобы ездить на дачу, то что уж говорить о подростках-старшеклассниках. В общем, страна не торопилась давать нам права и в автошколе нас очень честно учили по три года. К слову, я всю свою жизнь учился разному и у разных учителей и могу оценить качество организации того процесса: твёрдая четвёрка с плюсом по пятибалльной системе. Почему не пятёрка, сейчас поясню.

После тренажёров попал я по распределению к Колоску, про которого знакомые ученики говорили: "Мировой мужик! Он тебя жизни научит! "Колосок понял своё шофёрское счастье водителя-инструктора специфично: государство дало ему машину, залило в неё бензин и он ездит на ней по своим делам. А обучение он понимал в двух видах. Основной — все записавшиеся моют его чудесную машину, а потом один из пятерых учеников (о, счастливчик!) получает право везти Колоска и канистру за остродефицитным пивом, пока остальные на заднем сиденье 241-го Ижа изображают из себя килек.

Второй вид состоял в том, чтобы назначить тебе встречу зимой за городом на автодроме в субботу в 16часов... и не приехать.

Помучившись месяц с фортелями Колоска, я в лицо сказал ему всё, что думаю о его подходе к обучению и пошёл переписываться к другому инструктору. Свободные места оставались только у одного и звали его Алексей Дмитриевич, а все доброхоты отговаривали меня от этого шага с формулировкой: "Да ты что! Он же бывший ПРАПОР! Ты что не знаешь, как прапоры в армии жить мешают! " (это в литературно-обработанном переводе на русский).

"Прапор" оказался мужиком деловым и строгим. Чётко и сразу сказал, что деньги ему платят за то, чтобы на дороге мы не поубивались, а не за мытьё его машины. С помощью листочка бумажки, авторучки и зажигалки (изображавшей для нас машину) запросто объяснял любую дорожную ситуацию. И действительно учил мыслить за рулём, учил соблюдать правила, потому что они написаны кровью.

Те, кто сначала остался у Колоска сбежали вслед за мной. Быстро и почти все. К слову, кто не сбежал сдавал потом на права раза с пятого.

Так что с тех пор, когда кто-то примитивный пытается приклеить к кому-то или чему-то ярлык, у меня так и чешутся руки. Ибо уничижительное "прапор" на поверку никак не соответствовало человеку честному и преданному своему делу. Настоящему советскому прапорщику, годами учившему мальчишек в армии водить тяжёлые грузовики, а после выхода на пенсию, приложившему максимум усилий, чтобы научить нас. К слову, из той нашей юношеской группы никто из ребят не попадал в ДТП, по крайней мере по своей вине. Годы прошли, а к тем, кто нас учил в автошколе и теории, и практике, остались только слова благодарности. Ко всем, кроме Колоска.