призы. Чтобы участвовать, ничего покупать отдельно не требовалось: достаточно было не выбросить чек за лапшу, носки или зубную пасту.

И произошло маленькое экономическое чудо. Покупатели, которые прежде равнодушно уходили от прилавка, вдруг начали строго спрашивать:

— А чек?

Ведь где-то в глубине человеческой души всегда живёт надежда, что именно купленная сегодня зубная паста сделает тебя миллионером.

Продавцам пришлось фиксировать продажи. А налоговой — получать сведения о доходах, которые прежде растворялись в воздухе. По историческим данным, уже за первый год поступления от налога выросли примерно на 75%.

Эта система существует до сих пор. Главный приз сегодня 10 миллионов тайваньских долларов, но получить небольшую сумму можно даже за совпадение последних трёх цифр. Бумажные чеки постепенно уступают место электронным, однако принцип остался прежним: покупатель добровольно становится внештатным налоговым инспектором и ещё радуется этому.

Вообще, это прекрасная иллюстрация того, как работает человек. Можно долго объяснять ему, что налоги нужны для дорог, больниц и школ. А можно сказать:

— Возьмите чек. Вдруг повезёт.

Мечта о миллионе оказалась гораздо убедительнее гражданского долга.

сами поймете).

Собсно, амбула:

Совершенно реальная история. Вчера один клиент (назовем его Моше) рассказал. Он живет на вилле, и у него мусорки находятся на участке в спец. закутке, как и положено. Говорит, от кабанов отбоя не было, ночами переворачивали и разбрасывали все по участку. Поставил на закуток калитку простую, открывающуюся ручкой, как дверь. Первую ночь кабаны были озадачены, на вторую — освоили и с удовольствием перевернули все, как всегда.

Моше поставил поверх ручки шпингалет. Снова на примерно вторую ночь кабаны освоили и его использование. Ицик изощрился и, уезжая на пару дней из дому, к шпингалету приделал серьезную пружину. Вернувшись, увидел, что весь двор буквально изрыт кабанами, и мусор не просто разбросан, а неистово многоразово и равномерно рассеян по всей площади дворика — месть дорвавшихся кабанов была страшна, а сосед ему сказал, что, судя по всему, прорыв обороны произошел накануне, следовательно, бастион держал защиту достойно дня 4. Озадаченный Моше позвонил в муниципалитет, где услышал прямой упрек, де работники мусоровоза уже несколько дней не забирают у него мусор, так как не могут открыть калитку.

и копал картошку.

Мы были в ауте. В конце разговора он попрощался и сказал:

— Давайте как-нибудь все вместе русские (!!!) соберемся и напьемся...

Эту историю я услышал от него:

— Когда я первый раз приехал в Москву, я еще совершенно не разговаривал по-русски. Не знал ни слова. Меня встретили мои друзья из Непала, студенты горного института. Они привезли меня к себе в общежитие, накормили, а затем пошли в институт. Меня предупредили, что если вдруг в дверь будут стучать, нужно спросить: "КТО ТАМ? "После того как ответят, нужно сказать: "ОНИ ВСЕ УШЛИ НА ЗАНЯТИЯ". Эти слова я записал на бумаге и несколько раз повторил. Действительно, через 2 часа в дверь постучали.

Посмотрев в замочную скважину, увидел двух женщин в странной одежде и с разными метлами, ведрами и т. д. Я спросил: "КТО? "Они ответили.

Потом я, как меня научили, ответил: "ОНИ ВСЕ УШЛИ НА ЗАНЯТИЯ" Раздался страшный хохот. Лишь, потом, после возвращения друзей из института, мы выяснили, что женщины сказали:

— САНЭПИДЕМСТАНЦИЯ. МЫШИ, ТАРАКАНЫ ЕСТЬ?

мальчишки специально забросили мою летающую тарелку в крапиву — высокую, выше меня. Пожаловалась папе, и он заставил засранцев идти в крапиву и доставать мою тарелку. Когда они вышли, плача, он им спокойно сказал — "мужчина должен отвечать за свои поступки". А чтоб сгладить все детские обиды, дал нам денег на мороженое.

Прав ли он был? Для меня да. Теперь я точно знала, что папа всегда поможет и защитит.

Мне 10. Мы с младшим братом, и ещё троими детьми, весело ползём по 2-х метровому забору, из тонких — см 2-3 в толщину — досок. Вдруг я слышу тихое — "Доча" и вижу внизу отца, который как-то непривычно хмурится. "Дети, всем пора домой, на обед, — говорит мой папа и осторожно протягивает руки — А давайте я вас по очереди сниму, как будто спасаю?". И по одному мы спрыгивали в папины вытянутые руки. Позже он признался, что был очень напуган, поскольку под забором, прямо под нами лежало много битого стекла — молодняк развлекался, разбивая бутылки об доски.

Мне 13. Захожу домой с синяком во всю скулу, драных штанах и куртке. Папа хмурится — "Дралась?". Я комкаю рукав и прячу глаза. "За дело била?". "За подружку, — бурчу, — они её восьмером одну, а мы мстить пошли". Папа молчит. Потом уже участливо "Получила?". "Угу". "Ну сама-то хоть долбанула? " — он улыбается. "Угу" — улыбаюсь и я.

Папа никогда не поощрял жестокость, но умение постоять за себя — считал очень важным. И я благодарна ему за то, что он не судил меня, за мои попытки.

Мне 15. Я впервые выпила водки, и меня унесло. Пришла домой пьяненькая, не могу пролезть между диваном и столом. "Мама тебя видела? " слышу с порога. Пьяненько хихикаю, и отрицательно качаю головой. "В душ и спать" — командует папа, и я слушаюсь. Утром смеётся и спрашивает, болит ли голова. Что-то бурчу в ответ, и мне под подушку кладут полтинник на "опохмел".

Папа знает, что больше я так не буду, потому что мне стыдно. Домой под градусом я больше не приходила никогда.

В мои 16 начнутся наши первые ссоры. Тяжелый период, по душам не поговорить, потому что мой папа в принципе не болтун. А я была слишком максималистична. От этого тяжело.

Мне 21. Ночью, во дворе дома на меня нападает наркоман. Я отбиваюсь и инстинктивно зову папу криком. Отец выскочил с железным прутом, нарик сбежал. Я знаю, что потом папа очень переживал, но меня он бодрил и веселил, приговаривая, что я настоящий боец.

Было много обид, было много и хорошего.

Моего первенца он до слёз боялся брать на руки — большие натруженные руки, которыми боялся повредить что-то малышу. Моего мужа поругивает за то, что тот не балует меня, как принцессу), не со злом, а просто бухтит, потому что очень меня любит и я это знаю.

Знаю, и поэтому стараюсь почаще говорить ему "спасибо, папа", "я люблю тебя, папа", "папочка, прости".

Хорошо, что он у меня есть — мой самый обычный, но самый особенный папа...

традициях – слова "нет или нельзя" — запрещены. Но баловать – это не синоним "отсутствия требовательности".

Пацан лет 8. Немного смахивает замашками на героя О’Генри "Вождь краснорожих".

Касса висит. Все ждут. У бабушки легкий диалог-троллинг с внуком. Чтобы было понятно – ассоциативно:

Бабушка – крепкая блестящая рельса.

Внук – гибкий, юркий трос.

— Сходи в туалет.

— Может, не надо?

— Может, и не надо. Но останавливаться я не буду.

— А я в окно!

— Встречный ветер.

— Я открою окно в багажнике (видимо, у бабули джип).

— Хорошо. Намочишь джинсы – сам постираешь и помоешь машину.

(пауза)

— Лааадно…

(пацан уходит…возвращается)

— Руки помыл?

— Да!

— Зачем врать?

— Как, бабуля??

— Манжеты сухие.

(пацан губами восхищенно пережевывает то ли "твою мать", то ли "бл... ть"…. уходит-приходит)

— Может, я пойду, покормлю голубей?

— Иди.

(пацан уходит, возвращается с возмущенным лицом)

— Там у входа два дяди курят.

— Выйди и скажи им, что на заправке курят дебилы отмороженные. Пусть затушат.

(он убегает со счастливым шкодным лицом…возвращается быстро…. за ним двое…. такие…сильные…. уверенные…крепкие…. демонстративно держащие сигареты в руках…. я бы при встрече с ними перешел на другую сторону улицы. Взгляд лениво вопросительный "…и…чо за…на". Дальше по сценарию. Бабушка видит их заход. Публика делится пополам. Одна достает телефоны и поп-корн. Вторая – в поисках аптечки. Охранник что-то сосредоточенно рассматривает за окном). Муха под потолком увлеченно потирает лапки.

— Если вы ищете, кто послал мальчика – это ко мне. Если начнешь ругаться матом – я тебе свисток сумкой разобью.

— Слышь, мамаша…

(его перебивают, как в школе, когда учительница "накладывает" железными интонациями на глупые комментарии ученика-хулигана).

— Ты не охренел, пасынок? Какая я тебе – мамаша, полудурок ты аморфный. Если ты думаешь, что своим целлюлитом меня прессанешь, то дико облажался. Рот даже больше не открывай. Ты все уже себе наговорил. Не тяни ко дну свою долю, а то проотвечаешься.

(пацан, не обращая внимания на происходящее, невозмутимо выбирает колу…бабушка на секунду к нему, не меняя напора)

— Возьми лайт, там сахара меньше

(возвращается обратно в монолог)

— Затушили сигареты оба и выкинули. Идиоты, умалишенцы, прости господи.

(как у Гоголя – немая сцена, даже муха притихла…. один из парней вдруг хватает телефон и с деловитым видом выходит…. второй -за ним…)

— Бабуля, а если я тоже буду курить?

— Если ты будешь подтягиваться 25 раз, и тебе нечем будет заняться, и некуда тратить деньги – обкурись. Только стул вытирай.

— Зачем?

— Никотин из попы будет сочиться.

— Бабуля, ты же старая – а как вы раньше переписывались, айпедов и телефонов не было!

— На бересте, бл... ть.

(слегка заканчивается ее терпение)

Пацан счастливо улыбается.

Кассирша: "Касса заработала".

Публика аплодирует.

взрослой женщиной. Потом тетенькой предпенсионного возраста. А затем и вовсе пенсионного. И тут, как раз, ударил кризис.

По заводу прошел приказ подготовить списки граждан на заклание (то есть на сокращение). Разумеется, начальство, не долго колебавшись, включило в эти списки и нашу героиню (М.). Но у М. были другие планы относительно своей трудовой деятельности. Невеликая пенсия не была пределом ее мечтаний и своим размером явно зарплате проигрывала. Идея жить на средства, сопоставимые с затратами на месячное содержание кошки элитной породы М. не прельщала. В связи с чем тихая дама встала на дыбы и отказалась уходить на почетную пенсию добровольно. Ну чтож, не она первая и не она последняя, бюрократическая машина заработала и в установленный законом срок, с соблюдением всех необходимых формальностей, тетеньку сократили.

Собрала М. личные вещи и отнесла в машину, стоявшую на улице. Попрощалась с опустившими глаза коллегами и пошла к выходу. Что же тут оптимистичного, спросите вы. Действительно, ничего веселого до настоящего момента не произошло в нашем рассказе.

Следовало упомянуть, что М. не сделала на заводе карьеры, как ни старалась, но в процессе попыток такую карьеру сделать не завела ни мужа, ни детей. Единственной ее страстью было садоводство. На полученных в незапамятные времена шести сотках у нее росли самые удивительные яблоки и груши, кабачки и тыквы участвовали и побеждали в выставках, клубника с ягодами размером в детский кулак поражала всех еще и тем, что плодоносила чуть ли не до снега. Зная об этой ее страсти все знакомые привозили ей в подарок из командировок не московскую колбасу и китайские покрывала, а разные чахлые былинки, которые в руках М. поднимали голову и расцветали в невиданные в наших широтах экзотические растения.

Но настоящей жемчужиной коллекции была удивительная пальма. Во времена, когда доминирующей сельскохозяйственной культурой нашей страны становилась кукуруза, сын одной из коллег М. , пилот Аэрофлота, летавший на Кубу, приехал к родителям в далекий холодный уральский город и привез в подарок для М. , зная о ее страсти, хиленький зеленый росточек, произраставший в баночке из-под майонеза. Смена климата и часовых поясов не лучшим образом сказалась на росточке и визуально было понятно, что росток не жилец. Понурив листики, он лежал на заморском грунте и всем своим видом намекал на близкую панихиду.

М. сказала "Хм…" и, не поблагодарив дарителей, стремительно побежала на свое рабочее место. Там была из ватмана сделана и установлена вертикально специальная труба, в центр трубы был помещен стебелек, а вокруг стебелька расставлены еще пять майонезных баночек, наполненных водой. Вся конструкция находилась на южном подоконнике. К изумлению коллег, странная былинка не загнулась, а расправила стебли и воспряла духом. Через несколько месяцев уже окрепший росток был пересажен в банку из-под селедки и накрыт сверху вместо бумажной трубы пустым аквариумом.

Былинка оказалась какой-то экзотической пальмой, которая и на самой Кубе встречалась не часто, а уж вырастить ее на Урале, пусть даже в закрытом помещении, выглядело абсолютным подвигом. За годы работы М. на заводе, росток превратился в двухметровый изрядный дрын с одервеневшим стволом, толстым у основания и оснащенным пышной зеленой кроной наверху. М. посылала фото пальмы в отделение Академии наук в Свердловске, те подтвердили ее, пальмы, редкую породу, поздравили М. с успехом и попросили держать их в курсе жизни растения.

М. прилежно вела замеры высоты и толщины ствола, описывала болезни и температуру окружающего воздуха, заносила в таблицу данные о графике и объемах полива, длительности световой ежедневной экспозиции, фотографировала пальму и слала отчеты биологам.

Но, ничто не вечно под Луной. И вот, М. изгнанная с родного завода, сгибаясь под тяжестью ноши, прет через проходную ящик с двухметровой пальмой. Те, кто работал на предприятиях со строгой пропускной системой, наверняка, уже догадались о последовавших за этим событиях. Охрана М. стопорит на проходной и требует предъявить материальный пропуск на пальму. М. заявляет, что пальма ее личная, поэтому пропуск не нужен. Отметки о вносе пальмы на территорию предприятия у нее нет, поскольку внесена она была в шестьдесят-каком-то году и вид тогда имела совершенно иной.

Конечно, все, кто работал с М. , историю о пальме знают, на словах ее историю охране подтверждают, но охрана принципиальная, да и власть показать хочется. Одним словом, пальму у М. отбирают, она в нее вцепилась маниакально и не отдает. Назревает скандал. М. требует, чтоб составили акт изъятия. Вызвали ВОХРовцев (*ВОХР- военизированная охрана), пальму насильно отобрали, акт составили. Кроме того, от большого ума, в акте написали, что М. пальму отдавать отказывалась, препятствовала действию такого-то ВОХРовца, пришлось применить спецсредства (два раза тюкнули ее по рукам резиновой дубинкой). После чего выперли с территории взашей и отвесили прощального пенделя.

М. идет в травмопункт, снимает побои, идет в милицию и пишет заявление о грабеже. Милиция долго упрямится и заявление не принимает. В итоге М. посылает заявление в милицию по почте, пишет жалобу на отказ фиксировать заявление о тяжком преступлении вышестоящему начальству милиционеров, а сама подает в суд заявление о взыскании с завода причиненного ей изъятием пальмы материального ущерба. К исковому прикладывает экспертное заключение о том, что цена взрослого растения таких-то размеров составляет 150 тысяч рублей, а также всю свою переписку с Академией наук и фотографии, первые еще черно-белые, демонстрирующие весь процесс выращивания пальмы на рабочем месте. Завод ахает и охает, в суде кричит, что заводская контора это не дендрарий, чтоб там пальмы выращивать. Но факт налицо, и завод суд проигрывает.

И вступившее в силу решение суда М. посылает вдогонку жалобе милицейским начальникам. Решение суда это уже не скандал на лавке, нужно реагировать. Милицейское начальство объясняет подчиненным, что непринятие заявлений у граждан с пальмами черевато ректальной стимуляцией, по фактам нужно работать, в противном случае у самих будущих полиционеров есть шанс заняться садоводством раньше выхода на пенсию. Совершенно офигевшие от такого втыка милиционеры сами находят М. , берут у нее заявление и даже умудряются возбудить дело.

В этот момент становится кисло ВОХРам, которых начинают в рабочее время таскать на допросы, а в свободное от работы время они начинают сами бегать за М. и уговаривать ее забрать заявление.

М. такой нервный режим на пенсии явно претит и она уезжает на полученную от завода компенсацию отдыхать в Кисловодск. Азартная милиция начинает оформлять преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. ВОХРы отчаянно валят вину друг на друга и дружно на начальника охраны. В таком ракурсе кисло становится уже заводу и в Кисловодск едет специально обученный гонец с чрезвычайными полномочиями.

О чем они там говорили с М. , история умалчивает. Но М. заявление свое забрала, неожиданно у нее появились деньги на квартиру в Киловодске, а квартиру в родном городе, том, где стоит завод, М. сдает, получая заметную прибавку к пенсии. Жить М. стала в новой квартире, кисловодской, а арендатором старой квартиры стал племянник дарителя пальмы с женой и ребенком. Дело в суд не пошло, никого не посадили.

На заводе имя М. произносить до сих пор запрещено, как Воландеморта в Хогвардсе.

А что же пальма, спросите вы. Увы, пальма была утрачена, куда ее дели после изъятия так никто сказать и не смог. Говорят, она сильно пострадала в процессе битвы за право ею обладать, так что несчастный цветок пал единственной и безвинной жертвой этой истории. Хотя, может быть, и он растет до сих пор где-нибудь в удалении от начальственных глаз. Уничтоженным ведь его никто не видел. Двухметровая пальма не иголка. Подобрали, выходили. Народ-то у нас жалостливый и домовитый, сады у каждого второго. Наверняка, мимо такого чуда, бесхозно стоящего на территории завода, не смогли равнодушно пройти. Спрятать двухметровую пальму на огромной заводской территории, где бесследно пропадали целые железнодорожные составы, не очень сложное дело. По крайней мере, мне такая версия больше нравится.