Нет, мужики, самое лучшее спасение это собака. Вот ты говоришь – вневедомственная охрана. А твоя вневедомственная охрана будет у тебя в доме жить? – Нет! А собака живет.
Я еще мальчишкой был, когда мы взяли щенка ротвейлера.
Заводчик сказал мне, чтобы я и не думал в нем злость воспитывать! Он, говорит, сторож от природы. Мы с моим Каро вместе росли. Всю нашу семью он, конечно, знал, но хозяином признавал только меня. Когда я ложился спать, он приходил в мою комнату и плюхался у двери. И никто не мог войти. Он сразу нос морщил, клыки показывал и порыкивал.
Мать моя кормила его. Он ей руки лизал. А разбудить меня в школу, она могла только из коридора.
Твоя вневедомственная будет у тебя на полу у входа спать?
Драться он любил с чужими собаками. Глаза при этом у него под лоб как-то закатывались. Вроде прямо белками смотрел. Или не смотрел вовсе.
Я, помню, еще не знал, что дерущихся собак надо за задние лапы растаскивать, когда он с соседским кобелем сцепился. Я, пытаясь их разнять, между ними влез. Он, сгоряча, и хватанул меня пару раз за ногу.
В дырки от клыков мизинец влезал.
Раз цыгане хотели нас обчистить.
Дед в огороде ковырялся, а я в доме был.
Пес спал где-то в тенечке за домом.
Цыгане же наглые.
Идут гурьбой по улице. Видят, что один дед в огороде ковыряется, в доме тихо, окна и двери нараспашку. Ну, человек шесть отделились от толпы, и шасть через калитку к нам во двор. Деду бросили коротко: "Мы попить". А сами через двор к дому. Быстренько. Я из своей комнаты их увидел, услышал, только и успел подумать: "Собака же не привязана".
А они уже от собаки бегут. Один разорванную клыками ляжку рукой придерживает. Они даже в калитку все не поместились. Через забор перемахнули. Пес успел-таки еще двоих цапнуть. Но он спокойный был.
Посмотрел им вслед, и снова за дом ушел.
Я уже говорил, что всю нашу семью он знал. И в степени родства разбирался. Вот тетка моя жила неподалеку и часто к нам заходила. Он ей позволял заходить и выходить, даже если никого из нас дома не было.
Только брать ничего не разрешал.
Вот принесла она рассаду. Выложила ее из ведра, посадила, хотела взять лейку, чтобы полить, он зубы показал. Ага, нельзя значит. Хотела свое ведро забрать, — черта с два! Тоже нельзя! Принесла, поставила, — значит уже наше.
Гулять я его мог и одного выпускать со двора.
Он любил приходить к песочнице и смотреть, как детишки играют. Лежал рядом, поглядывал, подремывал, и снова поглядывал.
Других собак отгонял.
Деткам надоедали их формочки и ведерки, они с ним играли. Сыпали ему песок в глаза и уши. Я тогда еще удивлялся – чего у него глаза красные?
Бабульки поначалу его побаивались, сердились на меня, потом привыкли.
Недавно я бесцельно слонялся по двору жилого комплекса. Мне это помогает думать. Во дворе стоит большая детская горка. На ней играла группа детей, по виду лет 5-6. Две девочки с большой куклой и один мальчик находились на верхней площадке горки, еще один мальчик сидел на лестнице с палкой в руках. Скат с горки был завешен тряпкой со стороны
площадки. "Наверное, в домик играют. А парень с палкой, что — охранник? " — подумал я. И сильно ошибся, игра была куда занятнее. Внезапно мальчик с палкой закричал: "Внимание! Говорит капитан! Наш самолет совершает аварийную посадку! Всем приготовиться! "Дети на площадке присели и пригнулись. Девочка усадила куклу и пригнула ей голову. Через какое-то время "капитан" несколько раз со всей дури ударил палкой по лестнице и снова закричал: "Говорит капитан! Мы совершили аварийную посадку! Экипажу немедленно эвакуировать пассажиров! "Девочка, которая без куклы, встала и отвязала загораживающую скат тряпку. Затем она посторонилась и пропустила мальчика, который сидел с ней рядом. Мальчик скатился с горки, развернулся и встал в позу вратаря. Девочки запустили с горки куклу, и мальчик ее поймал внизу. Потом скатилась хозяйка куклы. Мальчик поймал ее тоже. Оставшая девочка крикнула "Капитан! Пассажиры покинули самолет! " и скатилась сама. Последним съехал "капитан". Он подошел к остальным и сказал: "Тренировка закончена. Вы молодцы, отлично справились! Теперь нам нужна новая игра. "Дети радостно делились впечатлениями, а он отошел в сторонку и принялся задумчиво рисовать что-то палкой на песке. Находясь в некотором офигении, я подошел и сказал ему: "Интересно вы играете. .. "И тут он меня добил: "Они играют. А я — моделирую ситуации. "
... На излёте белых ночей, где-то между Лоухами и Кандалакшей, засиделся я с Михалычем у костра. Михалыч — весьма ценный в походах старикан. Ему где-то под шестьдесят, знает всё и вся, гребёт в своей байде, аки лось, спичек не признаёт, одна зажигалка — для всего, клеет-ремонтирует задней ногой, не снимая кросовок, душа компании, знаток
грибов и ягод... ну, и так далее. Угораздило меня его спросить, как он к байдарке пристрастился. Михалыч был уже принявши, поэтому разоткровенничался.
— Да так. Влюбился в седьмом классе. И был неоднократно послан. Причем, в последний раз — в особо циничной форме, принародно. Еще бы — хилый-сутулый-угрюмый-прыщавый пацанёнок из нищей семьи. Бабка воспитывала. Ну решил — сама пожалеет, когда увидит что я... Ну, в общем, полез доказывать ей, что я крут на самом деле. Морду от прыщей очистил, у фарцовщиков крем "клерасил" купил. Часами у двери шкафа навытяжку стоял — исправлял осанку. Накачался. В институте в стройотряде бабки заколачивал. Там же в байдарочники подался, экстремалов тогда не было. В общем, стал крутой, аки яйца после часа в кипятке. Петь, правда, не научился, зато научился травить анекдоты. Сам знаешь. А дальше пошло-поехало. Я хватался за всё, чтоб свою крутизну ей доказать. Поэтому у меня в жизни было всё. И первое место в городе по лыжам. И разряд по плаванию. Для астматика это все-таки достижение. И гибель товарищей. И красный диплом института. И запуск межпланетных станций. И научные командировки за бугор. И Пик Коммунизма. И рыбалка на Амазонке. Ну и байдарки тож. Париж, да что Париж — Рио, Буенос-Айрес, Монтевидео и остров Пасхи. Гренада. Якутск и Петропавловск. Пять раз пересекал океан на корабле. Пьянки до алкогольной комы, драки до переломов, бабы до триппера. С более серьезным пронесло, слава богу. Научные работы, два патента в Америке, приличный доход, Загородный дом и две квартиры. С бабами, кстати, так и не срослось. Ни одна не вштырила, как та.
Относительно своих сверстников я реально крут. Ну, и что мы имеем в результате? Бодрячка-старпера, безнадёжно влюбленного в разжиревшую тётку пенсионного возраста. Так себе результат.
Читаю лекцию по химической термодинамике студентам 3 курса и упоминаю к слову французского ученого Лавуазье. Говорю о его вкладе в науку и, помимо прочего, говорю, что у него была интересная жизнь и что закончил он ее как настоящий француз. (Кто не знает — жизнь он закончил на гильотине в 1791 году). Ну и без задней мысли задаю вопрос: вы знаете ГДЕ он ее закончил? (подразумевается НА гильотине). Ответом мне нестройный хор голосов: В постели!! У меня в голове мигом проскакивает ассоциативный ряд: настоящий француз, бурная жизнь, апоплексический удар и молодая француженка, в ужасе пытающаяся выбраться из-под обмякшей туши... Но я решил посчитать себя опытным преподавателем, — ни один мускул не дрогнул на лице, — начинаю говорить им назидательным тоном: конечно, мир изменился, молодежь стала раскованнее, гормоны играют, так что понятно, о чем вы постоянно думаете. Но, ребята, не все в этой жизни начинается в постели и не все заканчивается в постели. В процессе своей тирады вижу, как глаза у моих студентов начинают все больше округляться, по ее завершении в аудитории воцарилась гробовая тишина. И тут умница-староста говорит испуганным голосом: Сергей Леонидович, мы сказали не в постели, а В БАСТИЛИИ!!! Надо ли говорить, что лекция надолго прервалась...
В китайском ресторане она отказываертся использовать деревянные палочки, которые принёс китаец-официант. Вместо этого, она достаёт из сумки свои собственные палочки и говорит, обращаясь и к своим друзьям, и к официанту:
— А вы никогда не задумывались, сколько бамбука вырубают ради этих палочек? Вот почему я всегда ношу с собой пластмассовые.
С этими словами она тычет свои палочки под нос старику-официанту, чтобы его тоже пристыдить.
По-видимому, официант не понял части её тирады насчёт пластмассы (китайцы отличаются исключительно плохим усваиванием английского, особенно старые).
Он с благоговением взял палочки из рук Джейн Фонды, и с уважением проговорил:
Недавно помогал своему приятелю переезжать. Он с женой вечно скитается по съемным квартирам, поэтому не имеет никакой мебели и никакой бытовой техники. В общем, вынесли мы из квартиры все узлы, коробки, кота и погрузили их в машину. Собрались отъезжать (в новую квартиру), и тут жена приятеля вспомнила про магнитики на холодильнике. Гена, ворчал, вылез из машины и поплелся в подъезд. Не было его минут пятнадцать, мы даже заскучали, а заодно и про магнитики поговорили — их Гене и его жене надарили друзья и знакомые, побывавшие во всяческих командировках во многих странах мира. Гена вернулся, и мы поехали. Перед тем, как высыпать магнитики из карманов в сумку жены, Гена от нечего делать решил провести ревизию магнитов, короче, повспоминать, кто какой магнит им подогнал.
— Так, этот из Америки от Сани, этот — из Турции от Аньки,.... О! Блин! А этот от кого?
Жена:
— Какой?
— Беларусь, Минск, а еще написано АТЛАНТ.
— Покажи
— Вот, на
— Так это же табличка от холодильника! Придурка кусок! Ты как её умудрился отломать?
Помнится, в далеком детстве играли мы в футбол. Как сейчас помню один матч: наша "дворовая сборная" из 8 пацанов 12-13 лет, а против нас четверо воспитанников питерского "Зенита" лет 14-15. Как они вообще попали к нам во двор я уже не помню, да и не важно.
Играли мы на импровизированном "поле", в половину обычного, даже меньше. Договорились
на два тайма по 15 минут. За нас в воротах стоял "легионер", пацан с соседнего двора нашего в возраста, занимавшийся в секции футбола, за них- их соклубник.
Первый тайм нас разнесли как котят 4:0, причем с ленцой так, не напрягаясь, и если бы не наш вратарь, то могло быть и 8:0 запросто.
Они двигались как машины, понимали друг друга не глядя, отдавали великолепные точные пасы через все поле, "обмотать" никого из них было невозможно. Мы выглядели жалко. Как оказалось, годы " дворовых тренировок" не стоили ровным счетом ничего против команды пофессионалов, в два раза меньших числом.
Во время перерыва к нам подошел один из зрителей, мужик лет 40, как выяснилось, в прошлом игравший в молодости за какую-то провинциальную команду.
— Вас восемь человек, — посоветовал он, — разбейтесь на двойки, каждая двойка пусть "приклеится" к одному из них. Не давайте играть, как мяч у них, сразу бросайтесь, мешайте, не давайте пасовать. И сами "не мудитесь", вы их не "обмудите". Как мяч у вас, сразу пасуйте, "в одно касание". И по вортам лупите, как сможете.
Вот такие вот незатейливые советы но сразу скажу, и во втором тайме нас вынесли 4:1.
Но мы этим советам последовали и во втором тайме это уже была Игра, настоящее рубилово.
Мы носились как черти, не давали им вздохнуть, каждый из них был прикрыт двумя, они уже не прикалывались, играли если и не в полную силу, то уже серьезно. Мы опасно угрожали их воротам и один мяч все же закатили.
Несколько раз они делали небольшие перерывы что бы посоветоваться, достаточно сказать, что за пять минут до конца матча счет был 2:1, но тут они начали играть "на вторых этажах", а поскольку были значительно выше и крупнее нас, то сделать мы ничего не могли и два последних мяча получили именно "с головы", — так это тогда называлось.
Из всей этой игры я хорошо помню именно второй тайм. Помню лица этих пацанов, зенитовцев. Вспотевшие, разочарованные. И наши- растрепанные, проигравшие с разгромным счетом, но гордые, довольные. У всех нас, как оказалось, было тогда одно чувство- ну вот еще чуть-чуть, еще один тайм и мы бы их "сделали"!
Не сделали бы, конечно, скорее всего.
Но я думаю, все мы прочувствовали что такое настоящая командная игра, еще долго потом мы жутко гордились этим матчем и всем подряд с упоением рассказывали как играли с "Зенитом". И никто не понимал, как можно так радоваться, проиграв в конце концов.
Просто мы, пацаны жившие с пеленок в одном дворе, сотни раз игравшие вместе, сотни раз дравшихся друг с другом, ссорившихся и мирившихся через день, впервые чувствовали себя стаей, командой, делавшей одно дело и способных достойно биться даже с теми, кто намного лучше и сильнее нас. Надеюсь, всем нам это пригодилось.
Один человек заявлял, что он выпьет тpехлитpовую банку воды быстpее, чем я выпью две 50 - гpаммовые pюмки: одна с водкой, дpугая с водой - для запивки. Условия споpа такие. Hа столе стоят две pюмки 50 гpамм - одна с водой, дpугая с водкой (водка не отpавлена :-)). Это моя посуда. У сопеpника на столе стоит его посуда - две тpехлитpовые банки. В одной налито 50 гpамм водки, в дpугой - 3 литpа воды. Сначала пьет водку сопеpник - да-да, из тpехлитpовой банки, но там этой водки 50г пpавда всего. Я пока к своим pюмкам не имею пpава пpикасаться. Потом ставит свою банку на стол, и только после этого начинается соpевнование - моя задача выпить водку и запить водой (из pюмок!), его задача - выпить тpехлитpовую банку воды. Как утвеpждал сопеpник, к тому моменту, как я выпью эти две pюмки, его тpехлитpовая банка будет уже им выпита (или - поскольку споp был лишь на пачку сигаpет, я буду полностью увеpен, что явно за ним не успеваю). Естественно, нельзя никаким обpазом тpогать ни сопеpника, ни чужую посуду, а также как-либо вмешиваться в пpоисходящее постоpонним.
Итак, что сделал мой сопеpник, чтобы выгpать этот казалось бы безнадежный споp?
