вместо колес, торговали самодельными шкатулками из открыток и леденцами на палочках.. А в городскую баню ходить было страшно- каждый второй без рук, ног и в ужасных шрамах. Но это было привычно- такими были и мой отец, и дед, и сосед дядя Петя. Впрочем, нет, к чему-то привыкнуть было нельзя, дядя Петя был не просто страшен, а ужасен... Люди взглянув на его лицо с левой стороны вздрагивали и отводили глаза. Это был почти голый череп с торчащими зубами, непонятно, на чем держащимся глазом и покрытый рубцами чего-то, напоминавшего ошметки мяса... Когда пьяненького дядю Петю, возвращавшегося ночью с работы, попытались ограбить в наших глухих переулках, ханурики посветили ему в лицо фонариком- и убежали со страху, приняв за вурдалака... Но это присказка..

А мы- мелюзга, конечно, носились по улицам играя в "войнушку". У многих были настоящие пилотки со звездочками, немецкие трофейные фонарики, полевые сумки, ремни и даже кое-что посерьёзнее. Однажды участковый засек ватагу пацанов несущихся по улице, а бегущий впереди держал в руках настоящий "люгер"(он же "парабеллум")и орал классическое "Пу! Пу! Падай, а то играть не будем! "Пацан был тут же пойман за ухо, а люгер отправлен в карман милицейских галифе. Участковый знал всех в округе и пацан был тут же препровожден к отцу- тому самому дяде Пете.. Увидев в руках участкового люгер, дядя Петя молча полез в комод и достал из под кучки орденов засаленную и потертую бумажку. Она гласила, что " данное ХОЛОДНОЕ оружие №.... является наградным и оставлено владельцу на вечное хранение за уничтожение трех гитлеровцев в рукопашной. Печать и подпись командира части"- всё как положено.

Это как- холодное?! — выпучил глаза участковый. Вишь, чо, Федорыч, ствол у него погнутый, шмалять нельзя! , говорит дядя Петя. Правда, по началу он был очень даже огнестрельным- это из него мне щеку то снесло. Дело как вышло- я в атаке к немцам в траншею свалился, а тут вход в блиндажик, а из него офицер с этим пистолетом вылазит. Я из ППШ хотел его шмальнуть- а патроны ек! Схватил пистолет немца за ствол и хотел в сторону отвести, а гад в этот момент и стрельнул- мне рожу как огнём обожгло... Взвыл я от боли, вырвал пистолет у немца и им же со злости дал немцу в лоб, аж брызги полетели. А тут второй лезет- я его тоже по кумполу, а там еще один немчура.. Очнулся в медсанбате. Медбрат говорил, что пистолет из руки вытащить не могли...

Участковый положил пистолет на стол, хотел было идти, но все же спросил: "А чего это ты из него не стрелял, а бил?! "

Дядя Петя хмыкнул- меня тоже самое генерал спросил, когда медаль вручал.. Ну не скажу же я ему- хер его знает?! Бог так сподобил.. Все тогда подначивали- не хрена ему патроны давать, он только как дубиной оружьем владеет.. Вот и писарь пошутил..

Участковый глянул на тщедушную фигуру дяди Пети, погнутый ствол и вдруг обнял дядю Петю, отдал честь и пошел к выходу. На его кителе тоже была Красная Звезда...

как раз про двух таких мастеров.

Когда С-ты. придумали приносить с собой "бомбы", то есть написанные ответы на листах (принес, незаметно достал из пачки и сдал экзамен), то П-ды. вынуждены были как-то отвечать (обыскивать экзаменующихся, заставлять их снимать пиджаки), а кое-кто решал вопрос кардинально — расписывался на пустых листах входящих С-тов. И тут вариантов у С. оставалось немного, а точнее один — незаметно достать "бомбу" и переписать содержимое на чистый лист с автографом П.

И вот на одном из экзаменов сошлись в смертельной схватке Мастер-С. и Мастер-П. У каждого за плечами столько-то и столько-то боев и ни одного поражения. Мастер-С. специально тренировался перед экзаменом, хотя мастерства ему было не занимать — он творил буквально чудеса списывания. А у Мастера-П. было свое ноу-хау — он, конечно же, расписывался на чистых листах, а потом запускал в аудиторию 6-8 С-тов. , садил их на передние парты, а сам садился сзади них на какой-нибудь парте или просто стоял возле стены. Малейшее движение становилось предметом пристального наблюдения. Верящие в свою удачу "фартовые" тут же отлавливались и с позором изгонялись, слабонервные вставали, клали на стол Мастеру-П. пустые листы и, тем самым признав свое поражение, уходили с экзамена. Списать было невозможно — он даже экзамен принимал не за столом, а за какой-нибудь задней партой. По общему убеждению — не пропустить списывающего С. было для него более важным делом, чем экзамен.

Но и наш Мастер-С. был не лыком шит — он сумел достать "бомбу", переписать 90% ответа и был буквально в миллиметрах от успеха, но одно неверное движение — и вот уже Мастер-П неумолимо, как пи%дец, приближается сзади, готовый накинуться на неучтенный лист бумаги, разоблачить негодяя и торжествовать победу. Вальяжная медлительность и самоуверенность сыграли злую шутку с Мастером-П. Интуитивно почуяв неладное, Мастер-С принял единственно правильное решение — он вдруг дико закашлялся, потом схватил "бомбу" и стал в нее сморкаться и отхаркиваться и в конце концов скомкал этот лист бумаги и кинул под парту. Мастер-П. просто окаменел, застыв с протянутой рукой — достать и развернуть скомканную бумажку было хуже поражения, а Мастер-С. , выждав паузу, скромным голосом сообщил, что он к ответу готов...

Результатом сражения надо признать ничью. Мастер-С. получил тройку, хотя написанный ответ тянул не меньше, как на 4. Но и двойку Мастер-П. поставить не посмел — достойного противника надо ценить.

попутчика в кубе.

Была там довольно странная пара лет пятидесяти. Странная тем, насколько они не подходили друг другу. Он – просто идеал мужчины. Высокий, стройный, моложавый, правильные черты лица, бывалый походник, который всё знает и всем готов помочь, великолепный рассказчик с нестандартным чувством юмора, душа компании. Привез с собой казан и все ингредиенты и соорудил в походных условиях такой плов, какой и в ресторане не попробуешь. При этом в имени и внешности ничего восточного, просто любит и умеет готовить.

А жена – ну никакая. На вид старше мужа, ростом ему по плечо, фигура обыкновенная, а лицо... даже на знаю, как описать. На первый взгляд всё на месте: рот, нос, два глаза, но какое-то неживое. Как у куклы из фильма ужасов – вроде похоже на человеческое, но именно это сходство и пугает. И весь день доставала мужа, весь день ныла с интонациями капризной девочки:

– Митя, я ногу натерла... Митя, мне холодно... Митя, мостик узкий, я упаду... Митя, кому нужен твой плов, пойдем спать.

Что удивительно, муж на ее нытье абсолютно не раздражался. Гладил по голове, целовал в макушку, успокаивал, доставал из рюкзака пластырь и теплый свитер, переносил на руках через мостик, уговаривал пойти спать без него. Такая любовь и нежность бывает к маленькому ребенку, а не к немолодой некрасивой женщине. Неловко было смотреть, как он перед ней пресмыкается.

Поздно вечером, когда чисто мужской компанией допивали недопитое и чистили мангал и казан, заговорили о женах (все, кроме меня, были женатые), и кто-то спросил Митю напрямую:

– Объясни, чего ты с ней носишься? Ты видный мужик, очевидно не бедный, мог выбрать любую, а выбрал – внешность на троечку, характер на два с плюсом. Какие скрытые достоинства мы в ней не видим? Может, она невероятная умница и талант? Или в постели фейерверки устраивает?

– Да нет, IQ у нее обычный, звезд с неба не хватает, работает где-то как-то, могла бы и не работать, моей зарплаты достаточно. Вот дети у нас хорошо получились, но дети – явление временное, сегодня в них вся жизнь, а завтра выросли и разлетелись, а с женой ты остался навсегда. Фейерверки есть, каждую ночь 4 июля, но это не причина, а следствие. Если есть любовь, будут и фейерверки, а если нет, то мне хоть Памелу Андерсон положи, хоть трехрублевую проститутку, никакой разницы.

– А в чем секрет тогда?

– Тут надо рассказывать сначала. Я по профессии пластический хирург. Долго не мог жениться. От женщин отбоя не было, первые красавицы вешались на шею, но внешность для меня значения не имеет, личико и сиськи я и сам нарисую какие захочу. Я на женщин смотрю профессионально, 90% достаточно чуть-чуть подправить, и будет красавица. А за душу ни одна не зацепила так, чтобы предпочесть ее всем остальным. И тут родители приводят на прием двадцатилетнюю девочку.

– Двадцатилетнюю?

– Ну да. Ей сейчас 37, а вы думали? Как она тогда выглядела – я такого в своей практике не видел, и в учебниках не читал. Фото не покажу, потом спать не сможете. Ее два парня не поделили, и тот, которого она отвергла, сжег ей лицо кислотой. Мол, не доставайся же ты никому. И не плеснул издалека, как обычно, а заманил домой, связал и методично поливал под её крики. Чудо, что глаза уцелели. Предварительно чем-то ширнулся, в трезвом уме такое не сотворишь. Его посадили, конечно, а толку? А второй мальчик, которого она выбрала, моментально сбежал, как только ее увидел. Хотела покончить с собой, родители не дали. Привели ко мне, умоляли хоть что-то сделать.

Я пять лет провозился, делая ей новое лицо. Операций провел больше десятка, что страховка не оплатила, то за мой счет. И сделал! Вы же видели: совершенно нормальное лицо, ни шрамов не видно, ничего. Только мимику не удалось восстановить, поэтому странновато смотрится, но тут медицина бессильна.

А пока делал – влюбился. Она мой шедевр. Она меня тоже полюбила, что не удивительно, и оказалась в целом хорошей женой. А что невеликого ума и капризная – это такие пустяки по сравнению с главным. Меня не напрягает. Я на нее часами могу любоваться, смотрю и раздуваюсь от гордости: ах, какая работа! В мире человека три могли бы сделать такую работу. А может, и трех не наберется.

Про Пигмалиона и Галатею читали? Главная вещь о любви в мировой литературе. Подумайте и поймете, что вас это тоже касается: мы любим людей не за то добро, которое они для нас сделали, а за то, которое мы сделали для них. Не благодарность, а самоуважение. А в этом со мной мало кто может сравниться.

достаточно большой скорости она взлетит в воздух. Проблема была в управляемом полете. Потому что любой порыв воздуха может фатально прервать полет табуретки.

Заслуга братьев Райт была в том, что они начали управлять полетом планера по всем трем осям: тангаж, крен и рыскание. И основной задачей первых пилотов была постоянная эквилибристика — они управляли движениями с помощью различных рулевых поверхностей: рули высоты (хвостовые закрылки) поднимают или опускают нос самолета, элероны (концевые закрылки) наклоняют самолет влево или вправо, а руль направления в хвостовой части компенсирует нежелательные боковые движения. Как канатоходец основные усилия тратит не на ходьбу по канату, а на поддержание равновесия, так и пилоты должны были все время корректировать положение планера своим штурвалом.

А в июне 1914 года на авиационном конкурсе безопасности авиации (Concours de la Securitе en Aіroplane) в Париже произошло чудо. Пролетая перед судьями на трибуне, пилот Лоуренс Сперри бросил штурвал и встал в полный рост с поднятыми руками, а его механик Эмиль Кашен вылез на крыло, но самолет не завалился набок, а продолжал лететь ровно. А в одном из полетов пилот с механиком встали на разных концах крыла, оставив кокпит пустым. Так они выиграли главный приз конкурса — 50 000 франков.

Лоуренс Сперри был сыном знаменитого изобретателя Элмера Сперри, создавшего гироскопический компас. Но если отец работал с кораблями, то Лоуренс с юности увлекался авиацией — он стал одним из самых молодых пилотов в США (летную лицензию за номером 11 он получил в возрасте 21 года). И он поставил на самолет первый гироскопический стабилизатор, который считывал отклонения самолета по тангажу и крену и автоматически корректировал рули. Впервые в истории машина летела сама.

Сперри вообще был сорвиголовой. В 1918 году он разработал парашют собственной системы, доказав его надежность прыжком с крыши шестиэтажного отеля Garden City на Лонг-Айленде. В 1922 году Сперри получил штраф от патрульного полицейского за то, что посадил свой самолет на Лонг-Айленде, а затем взлетел, преследуемый полицейским. В том же году он посадил свой самолет у ступеней Капитолия в рамках рекламной акции своего нового бюджетного самолета Sperry Messenger, который, по прогнозам журнала Popular Science, вскоре может стать таким же обычным явлением, как автомобиль. Ему приписывают первое занятие ceксом во время полета (спасибо четырем гироскопам). Женщина, с которой он занимался любовью — Дороти Райс Пирс, тоже получит лицензию пилота и станет десятой женщиной-пилотом в США. Сперри погибнет в возрасте 31 года, пересекая во время сильного тумана Ла-Манш.

Но все это будет потом. А пока началась Первая Мировая, и у военных немедленно возник вопрос: если самолет может лететь без человека за штурвалом, то зачем тогда вообще нужен пилот? И в 1917 году ВМФ США обратился к Сперри с заданием: создать воздушную торпеду — беспилотный самолет, который мог бы долететь точно до цели и взорваться. И Сперри взялся за этот проект вместе с инженером Питером Хьюиттом.

Их машина Hewitt-Sperry Automatic Airplane стала первым в истории беспилотным летательным аппаратом. Автопилот Сперри удерживал горизонтальный полет. Барометр измерял высоту и не давал самолету снижаться. Счетчик оборотов пропеллера работал как одометр, отмеряя расстояние. Когда счетчик достигал нужного значения, механизм складывал крылья и самолет пикировал на цель. Бум! Не было никакой радиосвязи, никакого дистанционного управления — только механика. Самолет выполнял программу, заложенную в него заранее. А потом Первая Мировая закончилась, и проект был отложен в дальний ящик.

p. s.

И еще немного про слово "дрон". Почти одновременно британцы разрабатывали собственную версию беспилотника, но с другой задачей — тренировать зенитчиков. Им нужна была летающая мишень, на которой можно было бы тренироваться, не подвергая риску пилотов самолета. В 1917 году изобретатель Арчибальд Лоу создал небольшой радиоуправляемый самолет Aerial Target. По одной из версий именно Лоу впервые использовал слово "drone" (трутень) для обозначения беспилотника — по аналогии с трутнем в улье, который только летает, но ничего сам не производит.

Добавлю, что идеи Лоу сильно опередили свое время — еще в Первую Мировую он работал над управляемыми ракетами. Немцы уже тогда понимали, какими опасными могут быть эти изобретения. В 1915 году Лоу дважды пытались убить: первый раз в него стреляли, а потом хотели отравить сигаретой со стрихнином.