Лето 1944 года, Белоруссия. Через спаленное село, наступая на пятки продвигающейся армии, шла батарея МЗА. Батарея серьезная и заслуженная. 37-мм зенитные пушки* держали тогда самый опасный диапазон высот -2, 0 — 3, 0 км и надежно прикрывали переправы, вокзалы и аэродромы от Фоккеров-190 до Юнкесов-88. Мессеров, и особенно Лаптежников, в тот год уже почти не осталось.

Короткий привал на развалинах деревни. Слава Богу — колодец цел. Времени — едва набрать фляжки и перемотать портянки. Единственная живая душа щурилась на солнце на останках сгоревшего сруба.

И этой душой был рыжий котенок. Люди или давно погибли, либо ушли в Полесье, от греха подальше.

Пожилой старшина, докуривая цигарку, долго смотрел на котенка, а потом взял его и посадил на облучек. Накормил остатком обеда, нарек кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета. С намеком на будущую славу уничтожителя мышей и прочей непотребности в местах расположения, а особенно — в землянках.

Молодежи лишь бы беззлобно позубоскалить, безусый лейтенант тоже не возражал, так Рыжик и прижился на батарее. К зиме вырос в здорового рыжего котяру со скромным, покладистым и честным белорусским характером, чем и расположил себе всех бойцов.

Во время налетов вражеской авиации Рыжик исчезал, неизвестно куда и появлялся на свет только тогда, когда зачехлят пушки. Тогда же за котом и была отмечена особо ценная особенность, за непонимания которой и получил в морду связист полка, попытавшийся пнуть сапогом животное, путавшееся у него под ногами.

А особенность эту заметил наш старшина — за полминуты до налета (и перед тем, как смыться) Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолеты. Все выходило так, что его дом, был по ошибке или целеустремленно разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда.

Такой слух оценила и вся батарея. Результативность отбоя редеющих атак противника выросла на порядок, ровно, как и репутация Рыжика. Во время войны никому не приходило в голову послать в действующую часть инспектора по чистоте подворотничков и зелёности травы, по этой причине Рыжик и дожил до апреля 45 года, до своего звездного часа.

В конце апреля батарея отдыхала. Было это толи в Восточной Пруссии или Германии, я не помню, да это и не важно. Война отгремела и шла к концу. За последними фрицами в воздухе шла настоящая охота, поэтому, батарея МЗА ПВО просто наслаждалась весенним солнышком и Рыжик откровенно жал на массу на свежем воздухе, исключая законное время приема пищи.

Но вот, айн секунд, и Рыжик просыпается, даёт шерсть дыбом, требует внимания и недобро рычит строго на восток. Невероятная ситуация ведь на Востоке Москва и прочий тыл, но народ служивый и доверяет инстинкту самосохранения. 37-миллиметровку можно привести в боевое положение из походного за 25-30 сек. А в данном статичном случае — за 5-6 секунд.

Тишина, стволы, на всякий случай наведены на восток. Ждем.

С дымным шлейфом появляется наш ястребок. За ним висит, на минимальной дистанции — FW-190. Батарея вклинилась двойной очередью и Фокер, без лишних телодвижений воткнулся в землю за 500 -700 м от наших позиций.

Ястребок на развороте качнул с крыла на крыло и ушел на посадку, благо, здесь все базы рядом — 10-15 км.

А на следующий день мы встретили товарищей. Пришла машина полная гостей и привезла летчика — грудь в орденах, растерянный вид и чемодан с подарками. На лице написано — кому сказать спасибо? Говорит — как вы догадались (долбанные ПВОшники), что мне нужна помощь, да так оперативно? Да, чтоб так точно в цель. Я вот вам, в благодарность, портсигар привез, сало и подарки.

Мы киваем на Рыжика — ему скажи спасибо! Летчик недоумевает, думает, что его разыгрывают. И старшина рассказывает длинную версию истории, вы её уже прочитали.

К его чести, на следующий день лётчик вернулся с двумя кг свежей печенки для Рыжика. И уже не шутил, угощая кота, поверил и благодарил. Судьба штука тонкая.

Демобилизовавшись, старшина забрал Рыжика с собой. А это значит, что в Белоруссии и сейчас бегают разноцветные потомки УКВ радаров. Это была родина старшины.

П. С.

По правде говоря я не верю, что лётчик привез только 2 кг говяжьей печенки. Дед мой, Максим Викторович, воевал стрелком на ИЛ-2. Говорил, что кроме печенки должны были привести спирта литра три-четыре минимум.

Виталий Сергеевич.

— Давай, дочь, я сейчас его попрошу так больше не делать и родителям его скажу.

Приехали в сад, как раз в раздевалке мальчишка этот раздевается. С ним его папа. Подошел, познакомились. Отец такой общительный, позитивный.

Говорит:

— Я с Антошкой поговорю конечно, но вы не делайте трагедию, это же дети, подразнятся и перестанут.

Вечером дочь спрашивает:

— Папа, а как прозвища придумываются?

— Дразнится?

— Да.

— Нужно к имени прибавить первое созвучное слово. Например, Антошка-картошка.

Скажу сразу, поступил неправильно. Но "алягер ком алягер".

На следующий день вечером звонок от Антонова папы, судя по голосу, позитива поубавилось.

— Мы поговорили с сыном, он больше дразниться не будет, но и ваша дочь пусть больше не дразнится.

— Конечно. Как она его дразнит?

— Антон-картон. Мальчик расстроен, плачет, в сад идти не хочет.

— Успокойтесь, это же дети. Подразнят и забудут)))

— Нам в школу через год, не хватало чтобы еще это прозвище прилипло.

— Конечно, моя дочь тоже в школу через год, может даже в один класс попадут.

— Я Вас понял.

Блин, Антошка, не с твоим именем прозвища раздавать.

Надо обсудить план наркоза, риски и альтернативы, обьяснить и ответить на все вопросы и тревоги, пошутить и подбодрить.

Поскольку состав семьи и близких для разговора надо понимать, я быстро прикидываю кто есть кто и в основном не ошибаюсь.

Было, правда, пару ошибок в молодости:

Это ваш отец?

Нет, муж!!

Представьте меня своей очаровательной дочке!

Это моя жена.

Те неловкие моменты, когда понимаешь свою глупую бестактность...

Они в далёком прошлом.

Практически не ошибаюсь, если сомневаюсь — спрашиваю.

А вот пару дней назад мне, с моими 30 годами на службе, выпала очень необычная ситуация.

Пациент 70 лет, седой мужик, пришёл на большую ортопедическую операцию. Начинаю знакомиться.

От семьи — не было никого, кроме маленькой пожилой женщины, хорошо сохранившейся и опрятно одетой, с умеренным количеством косметики.

Прошу своего пациента представить меня своей родственнице.

Ответ — да это моя матушка!

А лет вам сколько, позвольте полюбопытствовать, мадам?

91.

А, ну, матушка, понятно. Ясные глаза, все понимающие и полноценное участие в разговоре. Понравились мы друг другу, напоследок она, как и полагается матери, попросила постараться.

Закончил осмотр, ответил на вопросы и пошёл готовиться к анестезии...

Готовлюсь и думаю, пытаюсь вспомнить аналогичный случай за все годы моей практики — и не могу, обычно к 70 годам у пациента группа поддержки состоит из жён, детей, внуков, братьев и сестер, друзей, сотрудников — но не родителей.

Мнда, повезло мужику, подумалось, но тут началась работа и я перестал думать об этом эпизоде.

Вспомнил потом, дома.

Вспомнил и порадовался за мужика.

А также немного позавидовал.

И немножко погрустил...

— Джентльмены, у вас ничего не щемит? Ведь эту срань потом кому- то закрашивать придётся?

Может у меня голос сильно скрипучий, может собака (добрее зайца зверя нет!) грозно выглядит, он вообще- то здоровый, сорок килограмм – оробели отроки – причём им- то под двадцать, а мне за шестьдесят – при остром конфликте расклад явно не в мою пользу. А от собаки точно толку не будет – он только руки облизать может, не боец. Такой вот пёс.

Однако безобразничать прекратили, и ретировались.

Итак, история.

Дочка моя младшая, после гимназии нацелилась поступать в фармацевтическую академию, что на Петроградской, на улице профессора Попова – ну, который радио.

Волновалась очень – там тогда конкурс был не маленький — профессия престижная, желающих много. Жена нашла ей репетитора – из этой же академии – стоило недёшево, но надо было позаниматься, барышня в гимназии особым рвением к учёбе не отличалась.

Ходила, занималась – но глядя со стороны, у меня складывалось впечатление, что особого сверкающего эффекта от этих занятий ждать не придётся – как- то невесело она с уроков возвращалась. А что я могу? Только заплатить преподавателю. Сам- то давно забыл школьную физику, химию и биологию.

Небольшое отступление – у нас в парадной все стены были исписаны и изрисованы всякой дрянью – входная дверь не запиралась, на третьем этаже жила, что называется "неблагополучная семья", и гопников по лестнице шастало в достатке. Неприятно, конечно, но всех дураков не исправишь. Спасибо, что не ссали по углам.

И вот однажды возвращаюсь домой- глядь, меньшая в полной депрессии, со слезами на глазах, отмывает стену от наскальных надписей. Это при том, что трудолюбием- в смысле хозяйственных забот она вовсе не страдала. Водичкой с тряпочкой. Ага- маркеры. Водичкой.

На мой немой вопрос- чуть не плача-

— Папа, я себе зарок дала – если отмою все стены в парадной, то точно в академию поступлю.

Да, думаю, при такой эффективности отмывания, в следующем году точно поступишь.

Вслух я этого, разумеется не сказал. Зашёл домой, переоделся, налил ведро горячей воды, сыпанул туда какого- то порошка, не знаю, что за дрянь, но жена им пользовалась только в перчатках – вырви глаз назывался, и присоединился, так сказать, к трудовому процессу.

Дело пошло живее. За час примерно мы отмыли два пролёта – действительно чисто стало. Соседка снизу поднимается-

— Ой, какие вы молодцы! Погодите, я сейчас переоденусь-

И выходит через десять минут со своим ведром, щёткой и порошком. В перчатках – кстати, её порошок оказался существенно поэффективнее нашего, она успевала отмыть пролёт, пока мы с дочкой вдвоём оттирали половину.

Потом присоединилась ещё семья – муж с женой с четвёртого этажа, а дочка их по лестнице бегала, всем воду горячую в вёдрах меняла. Соседкин порошок сыпали уже во все вёдра – она ещё пакет принесла – видать запасливая.

Часа за два с половиной мы отмыли ВСЕ похабные надписи и картинки на ВСЕХ стенах в парадной – с чердака до первого этажа и спуска в подвал. Субботник, блин…

К слову – дом, так называемая "Сталинка", пять этажей, но потолки по три с половиной метра – есть где разгуляться.

Разошлись довольные- на лестнице стало чисто. Позже мы скинулись всей парадной на нормальную дверь, поставили домофоны – двадцать лет прошло, на стенах ни одной надписи.

В академию дочка поступила.

P. S. — не закончила, правда. Но так увлеклась дизайном костюмов, что сейчас у неё своя фирма, раскрученная студия с большим собственным производством – там только швей человек двадцать работает, интернет магазин, зарегистрированный в ЕС, и большие интересные перспективы – а дипломы дизайнера по костюмам она получала в Лондоне и в Киото.

Эта барышня вообще с характером — умеет своего добиваться.

Дружим, общаемся. Недавно напомнила мне ту акцию – с отмыванием стен. Говорит – я тогда правда была чуть не в отчаянии, спасибо, что поддержал.