Нет эффективней средства посеять панику среди населения, чем заявление властей, что ситуация находится под контролем.

Волчьи следы

Восьмидесятые годы. Далёкий таёжный посёлок. Зима. Двое друзей мальчишек сбежали с уроков и пошли кататься на санках с высокого берега реки. Целый час катались, веселились, но раз заехали аж на середину замёрзшей реки, и лёд не выдержал, проломился.

Дети изо всех сил пытались выбраться из полыньи, но у них ничего не получалось. Они громко кричали, звали на помощь. И вдруг видят, что к ним со всех лап бежит большая собака. Она схватила одного мальчишку за воротник шубы и вытащила из воды на лёд. К чести мальчика, он не растерялся и тоже вытащил за руку своего друга из полыньи.

А собака исчезла, и ребята вдруг поняли, что это был волк…

К счастью недалеко была дорога. Замёрзшие и мокрые мальчишки добежали до неё, где их вскоре подобрал дальнобойщик. Отогрел в кабине, завернул в одеяла, напоил горячим чаем и отвёз домой.

Разные были версии по поводу произошедшего. Старики говорили, что это душа какого-то предка вселилась в волка, чтобы спасти детей. Другие говорили, что мальчишки наврали про волка, чтобы придать себе значимости, и чтобы их не так строго наказали за то, что они сбежали с уроков.

Но несколько мужиков не поленились и сходили на место происшествия. Около уже замерзающей полыньи они увидели следы от маленьких валенок, от полозьев санок и... от лап большого волка.

На прощании в Доме кино Панкратов-Чёрный сказал о Меньшове:

"Он так любил народ! И страдал за него! Страдал! "И могло показаться – дежурная фраза, пафос по случаю. Но…

Панкратов-Чёрный вспомнил, как однажды Меньшов целый день таскал его по Астрахани, городу своего детства, с гордостью и страстью показывал родные места, рассказывал о

Был я как-то в гостях у одного своего приятеля. Посидели, пообщались, а потом он достал из антресоли шахматы, сдул с них пыль и предложил мне сразиться. Сели играть на диване. В самый разгар партии из соседней комнаты вышла четырёхлетняя дочь приятеля. Она подошла к доске и с удивлением в глазах стала смотреть на передвижения наших фигур. Потом вдруг размашистым движением руки смахнула с доски все фигуры, топнула ногой и заявила:

— Мне не нлавитса эта дулацкая игла!

Шок был настолько сильным, что мы с приятелем остолбенели. Потом его лицо побагровело и было видно, что он подбирает подходящие слова, чтобы выплеснуть гнев. Девочка, воспользовавшись заминкой, важно поправила на голове огромные розовые банты и неспешно удалилась в ту же комнату, откуда появилась минуту назад.

Приятель от увиденного сменил гнев на милость, оттаял, и мы с ним посмеялись. А потом я рассказал ему историю о том, как один любитель шахмат троллил своих соперников. Он обучил свою собаку тайной команде, при которой она во время партии якобы нечаянно лапой смахивала с доски все фигуры. Разумеется, происходило это в тот момент, когда любитель получал проигранную позицию.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я тоже специально обучил дочку? — спросил мой приятель.

— Конечно, не думаю, — ответил я, — ведь когда дочка смахнула фигуры, твоя позиция была лучше.

Провожу учебный сбор со студентами в авиационном полку. Решив проверить, чем они занимаются в ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть, место, где ремонтируют самолеты), отправляюсь туда. Вдруг замечаю, что один студент внимательно изучает фюзеляж самолета, что для моих воинов совершенно нехарактерно. Приглядевшись, замечаю, что его заинтересовал лючок, на котором написано "Слив спирта". Уже интересно. Скубэнт, между тем, развивает бешеную активность — приволок откуда-то инструменты, банку и другого любителя халявы. Начинают отвинчивать. Винтов много, отвинчиваются туго, но когда студенты боялись трудностей, если можно употребить?! Отвинтили, сняли крышку, заглядывают внутрь. Естественно, ни х@@ не находят. Тут на сцене появляюсь я и противным лекторским тоном объясняю, что спирт для охлаждения радиоприцела используется только в бомбардировщиках, а это разведчик и если бы они на занятиях не спали, то сразу бы их отличили. А поскольку дурная голова рукам покоя не дает, то их ближайшая задача — поставить на место лючок. Ставили они его на место в два раза дольше...

Середина 80-х. Институт. Кто помнит – тогда еще проходили и сдавали экзамен по Истории КПСС. Учебник напоминал силикатный полуторный кирпич – его так и называли в обиходе. Чтобы сдать экзамен, надо было вызубрить этот "кирпич" и иметь при себе общую тетрадь, полную конспектов работ классиков: Маркса – Энгельса – Ленина и прочих, и тетрадь с лекциями.

Мне два раза повторять не надо — мне с первого раза пох[рен].

Терпение и труд всё перетрут — прежде всего самых терпеливых и трудолюбивых.

У меня брат ОЧЕНЬ вкусно готовит. Звоню ему, а он приглашает меня на куриный рулет. Мне же, как назло, надо срочно сделать перевод текста, оттягивать уже нельзя. Нехотя, отказываюсь. Илья продолжает меня уговаривать, описывая, что именно в этот раз у него удачно получилось, перечисляя ингредиенты. Чувствую, уже слюна потекла. Но совесть не пускает. Со смехом кричу в трубку, что его очень плохо стало слышно и отключаюсь.

Тут же звонок. Я беру трубку, а там брат:

— Ну может, приедешь? Рулет отличный! Всего на часок!!!

Знаю я этот часок! Опять со смехом отказываюсь: срочно, мол, бегу, соседи в дверь звонят. И кладу трубку. Тут же звонок. Я беру трубку и весело говорю:

— Змей-искуситель! Сказала: не приеду!!!

Оказалось, звонил муж, который уже третью неделю в загран-коммандировке.

Наталья

Значит, прочитал Петька объявление: "Меняю однокомнатную со всеми удобствами квартиру на любую жилплощадь"

Приходит по адресу, а там Василий Иваныч:

— О, Петька! Заходи, смотри квартиру.

Петька посмотрел. Захотел в туалет. Дверь никак не открыть.

— Василий Иваныч! Че дверь-то не открывается?

— А ты, Петька, свет-то включи — она сама и откроется.

Петька свет включил — дверь открылась. Фантастика! Зашел, сделал все, что хотел. Пытается выйти, а дверь не открывается.

— Василий Иваныч, как дверь-то открыть?

— А ты смой за собой — она и откроется.

Петька смыл — дверь открылась. Петька просто обалдел.

— Василий Иваныч, а че ты такую квартиру меняешь?

— Да знаешь, Петька, как ведь у нас: то света нет, то воды...

Грабли уже не те. Раньше, бывало, наступишь и как получишь по лбу добротной деревянной рукояткой граблей!

А теперь пластмасса — одно баловство.

Не смешно.

Вот тут многие о кошаках своих пишут. А у меня в детстве был волнистый попугайчик Кеша. Он был очень ручной, в клетке только спал. Он делал со мной уроки (гадил в тетрадь и терзал уголки), обедал со мной из одной тарелки (любил вермишель)и пил из одной чашки (предпочтительно сладкий чай). Он настолько часто сидел на плече, что о нём забывалось и не раз я или мама обнаруживали его только уже на улице. Приходилось возвращаться. Однажды он дал о себе знать уже в магазине. Попугая — в карман и домой. Не боялся. А однажды одноклассник снегирёнка мне притащил: нашёл бедного на земле, а родители оставить не разрешили. Так мой Кешка стал учить снегирёнка, раза в два больше него размерами, всяким птичьим премудростям: как на жёрдочке сидеть и не свалиться, как перья чистить. Так и перезимовал у нас снегирь. Одно время кошка у нас жила, так Кешка дразнить её любил, пикировать перед самым носом. А пропал он банально: пока я в пионерлагере, он загрустил и улетел (хотя до этого сидел на открытой форточке и улица его не прельщала).

Были у меня после хомяки-кошки-черепахи, но друга вернее Кеши — наверное, нет.

Животные пробуждают в нас доброту, а она очень дефицитна в нашем мире.

Жена друга работает в немецком посольстве в Москве. Ее новый шеф, немец, дал ей свой номер мобильника, но, видимо, ошибся в цифрах. Как-то жене нужно было срочно ему позвонить, она набрала номер и услышав "Алло!", начала быстро говорить по-немецки, типа, "Gutеn Таg, Неrr Меiеr", и т. д. На другом конце трубки долго молчали, потом грустный голос произнес:

"Е# твою мать, хайль Гитлер!"

Работал на базе отдыха. Заезжают в ВИП номер распальцованные клиенты с детьми. Заходишь после них в номер. Стены разрисованы, ковролин залит кетчупом, или обрыганный. В санузел вообще страшно заходить.

Заезжает в номер эконом класса простая семья. Приходит мать семейства к уборщице.

— Можно у вас попросить ведро и тряпку. Мы завтра выезжаем, хочу прибрать.

Праздничный февральский корпоратив. В президиуме командование и приглашенные с большими звездами. Все при параде и с женами. У нас, начальников отделов и командиров подразделений, посещение обязательно. Дабы минимизировать время общения с начальством и иметь возможность через полчаса-час тихо удалиться, наши жены оставлены дома, а места заняты поближе к выходу.

Празднование началось. Руководство согласно рангу поздравляет присутствующих. Жены руководителей поздравляют всех присутствующих и дарят всем в лице самого главного подарки от фирм города, которыми владеют или в которых работают (ФАС тихо плачет от скрытой рекламы).

Минут через пятнадцать после начала в зал заходит с супругой припозднившийся судья, грамотный и справедливый мужик. Их место за главным столом, но они садятся рядом с нами. Здороваемся. Судье наливаем водку, его супруге – вино.

Слово для поздравления взял прокурор (та ещё сволочь), но внезапно отключился микрофон. Прокурор сидит в "президиуме" и нам его не слышно. Тост родился внезапно. Я предложил "выпить за то, чтоб никогда не слышать прокурора". Звон бокалов и тихий вздох судьи: "Да кто ж его заткнёт-то?! "

Как-то в метро видела самое эпичное разминирование. Работники метро стоят возле чёрного пакета, уже собираются закрывать станцию, вызывать полицию, разминирование и прочее. Но тут молодой машинист с фразой: "Да ну его на х[рен]! " — пинает этот пакет и оттуда вылетают какие-то вещи. Слабоумие и отвага...

Есть два вида лейкопластыря: тот, который невозможно приклеить, и тот, который никак не удается снять.

Вот вы знаете как русские медведи указали монгольским мазалаям их место в природе?

Русскими, называются в данной ситуации амурский и алтайский медведи, проживающие на нашей территории. Монгольский мазалай, этой гобийский медведь, прозванный так местными, по сути подвид бурого медведя.

Как известно, медведи метят свою территорию, для очевидности, когтями на деревьях на границе своего участка. Чем выше метка, и глубже борозды на коре, тем серьезнее претензии. Рост у всех перечисленных особей примерно одинаковый, но смотрители приграничного природного заповедника, стали замечать метки гораздо выше обычных. Со временем все больше и больше, в смысле по количеству, в разных уголках.

В последствии, разгадка, обнаружила себя сама. На заслуженную цирковую пенсию, был прикомандирован к заповеднику, из одного сибирского города, гималайский медведь. В дикую природу его не отпускали, но и в клетке не держали. Отвели приличных размеров вольер, и поставили на довольствие.

Природа берет свое, гималайский стал метить территорию, но с применением циркового опыта, где камень к дереву подкатит, где с пенька заметку сделает или с поваленного бревна.

Видно, лесная почта работает, дикие медведи переняли такую хитрость. С той поры, монгольские мазалаи живут в пустыне.

Безмятежным июльским днём прошлого века мы лежали распластавшись всей студенческой бригадой на пустыре посреди колючей тайги, на героической стройке плотины под Арсеньевым. Лучше всех устроился наш кот — на бочке с солярой такого же чёрного цвета. Минимум дважды чуть не сожранный уссурийскими тиграми, в тот день он пригрелся на солнышке и находился в бессознательном состоянии. Раскинувшись и свесившись по бочке, кот казался размером с пантеру. В наступившей звенящей тишине чиркнула спичка. Парень Дима закурил сигарету. Она заплясала в непослушных после отбойника руках и наконец упала. Весёленький синий огонёк поплясал на месте и побежал к бочке. С тех пор я знаю — иногда даже самое тихое и задумчивое "твою мать! ", сказанное с чувством, заставляет людей тут же прыгать в разные стороны. В языках пламени послышался вопль несчастного кота. Потом епппануло. В воздух взвился атомный гриб.

Когда осела пыль, я опомнился в какой-то глубокой расщелине, весь в копоти. Пошёл аукать, остался ли кто в живых. Оказалось, ни одной жертвы, даже ни единой царапины. Кота нашли последним, на крыше соседнего сарая. Вид он имел ополоумевший со своими обгоревшими усами. От бочки до крыши было метров семь. То ли взрывом забросило, то ли сам долетел, науке неизвестно. Но стоило с тех пор возле спящего кота чиркнуть спичкой, как он мгновенно подпрыгивал со страшным шипением и тут же бесследно исчезал от нас нафиг...