с вариациями по всему спектру эмоций со знаком минус. Не могу сказать, что это помогало, потому что история повторялась по кругу: я все равно беременела, рассказывала об этом маме, и снова слышала в ответ "да вы там вообще с ума сошли, что ли".

В принципе, маму можно было понять: у неё был только один ребенок- это я. Концепция многодетной семьи казалась ей, мягко говоря, несуразной. То есть в ее картине мира многодетные родители жили по другую сторону реки, отделяющей безопасной полосой воды нормальных людей от сумасшедших каскадеров, разводчиков крокодилов и многодетных матерей.

Но это была предыстория, как водится, а на самом деле этот текст про кошек.

Случилось все в тот самый день, когда родилась Манюночка, — через час после ее рождения я лежала в обнимку с новорожденной- дома, в красиво застеленной кровати.

Это единственное, что успела наша акушерка, — красиво застелить для меня кровать, пока Игорь уже ловил Маню за голову по эту сторону реальности.

В общем, я лежала и пыталась пригладить волосы, а также осознать как я выгляжу, потому что Игорь хотел нас сфотографировать.

А выглядела я соответственно: растрепанная, изумленная, только что родившая женщина, что вы хотите.

То есть находилась под ощущением, что я- мать вселенной, а из моего тела только что выдвинулся в другие миры межгалактический звездолет. И не важно, что весил он всего три кг. По ощущениям, он был гигантским, вмещал в себя стартовую площадку, запасные шаттлы и персонал. Если опустить подробности, то приглаживать волосы было бесполезно.

Вдруг я заметила, как над поверхностью кровати медленно-медленно, как в фильме про советских разведчиков, поднимаются два треугольных уха.

Ухи были серые, так что я догадалась, что это была Фрея. С глазами, как писал Ганс Христиан Андерсен, что твои чайные блюдца, — будто она унюхала не младенца, а вагон с валерианкой. Приподнявшись над горизонтом, она посмотрела на ребенка и перевела взгляд на меня.

— Фрюсенька, — пролепетала я умилительно, все еще находясь под гормонами.

— Смотри, вот это- новый ребенок у нас!

Фрея перевела тревожный взгляд на меня, и я мгновенно услышала в голове сакраментальную фразу моей мамы: да вы с ума сошли, что ли?!

Мне стало смешно. Фрея газанула с места, заскребая когтями пол, и побежала прочь, громко рассказывая новость остальным зверям.

Через пару минут смотрю- снова ухи. Пестрые с рыжиной- это была Луна. Я догадалась, что Фрюха ей наябедничала.

Луна медленно поднималась над горизонтом кровати, как Луна над лесом.

Морда ее выражала аналитическую работу ума: я будто увидела, как у неё внутри крутятся шестеренки. Луне не надо было ничего объяснять, она и так все понимала, просто лично пришла собрать данные.

Через пару минут ее кошачья экспертиза была завершена, уши упали в стороны, а ее вердикт был таков:

"Да вы с ума посходили! "

Я расхохоталась и дала ей обнюхать малышку.

Может поэтому она стала лучшей кошконяней на свете? Пока росла Манюна, Луна работала в паре со мной, не покладая лап. Мы с ней были одна команда, заодно. Правда, я была младшей по должности, а Луна вела себя расслабленно, как мать-спецназовец, которая уже видела все.

Если Маня плакала, Луна немедленно являлась на место происшествия, ложилась рядом и начинала что-то вопросительно мурлыкать ребёнку прямо в лицо.

Не знаю кошачьего языка, но готова поклясться, что перевод звучал примерно так:

— Что случилось? Почему мы плачем? Кто виноват? Где ответственный взрослый?

Причём последний вопрос она задавала уже не ребёнку.

Луна жертвовала своим телом целиком, самозабвенно, как кошачья мать Тереза, и выражение ее лица было соответствующим.

Манюна хватала ее за спину и начинала фирменный тяни-толкай, — таким же движением моя прабабушка стирала белье на доске. Мне даже стало казаться, что Манюна таким образом подключается к коллективному бессознательному рода.

Ребенку можно было не только стирать Луну за шкирку об ковер, но и трогать буквально везде, включая хвост, усы и священный живот.

Поскольку Фрюха у нас существует для красоты, как вы уже знаете, а эта миссия с детьми не совмещается, то

Луна отрабатывала за себя и Фрюху дорогущий кошачий корм, и честно выполняла свои няньские обязанности.

Однажды, когда Мане уже исполнился год, я оставила ее в пустой ванной без воды и вышла за полотенцем. Возвращаюсь- на бортике ванны сидит Луна, присматривая за Маней.

— Ты что, оставила ее одну? В ванной?

Луна смотрела мне прямо в глаза, награждая саркастическим титулом "Мать года", хотя на дворе был еще январь, и этот год едва начался.

То есть это удивительное животное авансом мне выдало позорный титул.

Потому что нет шансов, что я в ближайший год накосячу еще больше, чем в эту самую минуту.

Спасибо, что хотя бы глаза не закатила.

А сейчас, когда я встаю в пять утра, чтобы в тишине, пока мир от меня ничего не хочет, заняться йогой в другой комнате, — Луна приходит к Мане, ложится в кровать вместо меня, лапой поправляет ей одеяло и говорит мне шепотом: "иди-иди, я за ней присмотрю".

— Спасибо, Лу, — каждый раз растроганно говорю я. — ты настоящий друг.

— Да иди уже, — машет она лапой.

И каждый раз напоминает мне этим маму. Причем не ее безнадёжно тревожную сторону, а ту щедрую и преданную, которая про безусловную любовь.

Рассказчик тогда посмеялся над наивностью блюстителя порядка, однако за прошедшие после того случая двадцать лет, клятву так и не нарушил.

Есть похожая история и у меня.

С детства люблю математику, хотя, признаюсь, звёзд с неба не и хватаю.

В ВУЗе нам её преподавал просто легендарный доцент. Он был уже не молод, поэтому получил от нас прозвище Дедушка. Но что это был за дедушка! В молодости он был лётчиком; прошёл Великую Отечественную на штурмовике ИЛ-2. Несмотря на преклонный возраст, его ум был ясен как голубое небо, которое он покорил. Математику он читал как стихи; его лекциями можно было заслушаться. Даже самые отъявленные раздолбаи не скрывали своего к нему уважения. Разумеется, имея преподавателем такого выдающегося человека, хотелось знать его предмет лучше и лучше.

Да вот беда. Как бы я ни старался, мне никогда не удавалось получить у него ничего выше "тройки".

И вот наступает последний семестр третьего курса, после которого изучение математики полностью заканчивается. По каким-то причинам, Дедушка, помимо чтения лекций, был направлен также на ведение наших практических занятий. На одном из них он предложил нам решить совершенно несложную систему из трёх уравнений с тремя неизвестными, и я вызвался пойти к доске отвечать. Решил я ту систему методом треугольников моментально, потому что там и решать было нечего. Однако то, что за этим последовало, меня основательно потрясло.

Дедушка произнёс: "Ты такой хороший математик! И почему я тебя до сих пор не знаю? Я знаю всех наших математиков, а вот тебя пропустил". С этими словами он заглянул в мою зачётку. "Как? У тебя всё это время были тройки? Это я их тебе поставил? Я это исправлю. На следующем экзамене я поставлю тебе "отлично". Я тебя запомню".

Долго ли, коротко ли, но подошёл и этот, последний в жизни, экзамен по математике.

И, как обычно, в нём был какой-то пример, с которым я так и не справился.

Я был готов провалиться сквозь землю. Дедушка же, ни слова не говоря, взял мою зачётку и вписал в неё "отлично", как и обещал.

С тех пор прошло без малого сорок лет, но я до сих пор в свободное время открываю учебники Бохана и Пискунова, Рябушко и Данко, читаю, вникаю, и решаю подряд все примеры (хотя звёзд по прежнему так и не хватаю).

Делаю я это отчасти для себя, а отчасти в память о Дедушке и его "пятёрке".

из этих дворов, и вдруг слышим душераздирающий скрежет металла по асфальту. Смотрим в окно, а там институтский грузовичок затягивает в центр двора железный поддон метра три в длину и в ширину и глубиной с полметра. Спрашиваю зачем это чудо, и мне отвечают что институт открыл тематику по тушению подземных пожаров жидким азотом.

Сейчас будет первый эксперимент, так сказать проба пера. Молодцы, думаю я. Идея явно не лишена здравого смысла. Лучшего способа доставить практически инертный газ к очагу пожара пожалуй и не придумаешь. И стоит жидкий азот копейки.

А тем временем во двор завозят огромный танк с жидким азотом. Два могучих детины в ватниках и рукавицах присоединяют к нему блестящий шланг. Один занимает пост около вентиля, другой берет шланг наизготовку.

После танка появляется цистерна с бензином и в поддон наливают бензина наверное пальца на три. Потом цистерна уезжает, а во двор выходит взвод горноспасателей в боевом обмундировании с здоровенными огнетушителями наперевес, техника безопасности так сказать, и располагается вокруг поддона. Наконец на сцене появляется крупный мордастый руководящий товарищ в отглаженной рубашке, галстуке и дубленке (зима!) – зав. сектором пожаротушения. К этому времени все окна уже облеплены сотрудниками и они наблюдают как по команде зав. сектором боец-горноспасатель зажигает факел и бросает его в поддон. Когда разгорелось по всей поверхности, начальник дал отмашку на азот. Тугая серебряная струя жидкого азота в белой дымке устремилась в охваченный пламенем поддон и...

Есть эксперименты результаты которых несложно объяснить потом, но трудно предсказать, основываясь только на здравом смысле. Нужны знания и желание думать. Этот эксперимент был именно таким. Бензин и азот имеют близкие дипольные моменты. Поэтому жидкости смешались так же легко как спирт смешивается с водой. Далее под воздействием высокой температуры азот интенсивно испарялся из объема, становился легче окружающего воздуха и увлекал за собой все остальное вверх. В результате примерно через минуту из поддона начало подниматься облако горящей азотно-бензиновой взвеси. Багрово-черное с белыми прожилками, оно было в точности похоже на ядерный гриб из фильмов по гражданской обороне. Когда гриб дорос до пятого этажа...

Я бы мог написать: "Произошел мощный взрыв". Но это было бы неправдой.

На самом деле [бах]нУЛО и [бах]нУЛО со страшной силой! [бах]нУЛО так, что в корпусах выбило практически все стекла. Стены, кабинеты, люди — все покрылось густой черной копотью. Потом, как всегда бывает в таких случаях, наступила тишина. Первым пришел в себя и вылез из-под стола бывший фронтовик Абрам Борисович. Как он попал под стол не помнил никто, включая его самого. Он отряхнулся, оказался самым чистым в комнате и с удовлетворением произнес: — Ну все, этого идиота мы больше не увидим.

Уйдет на повышение.

Оказался прав.

Abrp722

— команды, а тут именно РЕЧЬ). Его любимые фразы — "пойдем гулять", "иди кушать", "а тут что-то вкусненькое" (это когда свежий фарш или рыбка), "идем домой, а то я замерзла", "нельзя" и много других. Гуляем мы так: я иду по тротуару вдоль нашего длинного дома, а он бежит за посаженными там кустами. Больше, чем на 2 метра он не отдаляется. А проезжую часть мы переходим — "нога к ноге".

И вот однажды на прогулке на "своей" территории Козюля увидел соперника. Глаза Козюки загорелись неземным изумрудным цветом. Козюка принял позу охотника. Бедный котик с воплем вскочил на дерево. Козюля с любопытством прикинул высоту — метра три с половиной, не меньше. (кот вцепился в ветку как раз на уровне нашего окна.)Козюлька сначала заценил высоту ветки, потом окна... Клянусь, он посмотрел на кота с неприкрытой завистью! Затем с совершенно невозмутимом видом он зашел с другой стороны березы, типа, он тут ни причем, и его это совершенно не интересует. Бедный котик удавом обвился вокруг ствола, чтобы увидеть своего обидчика. Тогда, чтобы показать свою прыгучесть, Козюка облюбовал себе деревце неподалеку и попытался его одолеть... Увы! хватило его на метр-полтора. Тогда мой кот, не в силах перенести позор, задрал хвост флагштоком и гордо удалился.

Люблю я эту мохнатую морду, вот и не могла удержаться, чтобы не написать про него.