В купе бизнесмен и поп.
Только поезд тронулся, бизнесмен
моментально разложил ноутбук, бумаги и
утонул в этом.
— Сын мой возлюбленный, а не выйти ли
нам в тамбур и не воскурить ли во славу
божию? Мне как раз из Амстердама дивные
фимиамы
привезли, просто дивные!
Бизнесмен поднимает на него мутный глаз,
не до конца понимая и не полностью
включаясь в общение:
— О чём вы, батюшка! Тут такие дела,
котировки скачут, Доу-Джонс валяется,
простите, простите, не могу... — и снова
клац-клац клавишами на ноуте.
Поп сходил в тамбур один, вернулся,
благоухая амстердамскою травою, снова
полчасика помолчал, и давай опять
бизнесмена спрашивать:
— А не посетить ли нам с тобой, сын мой,
совместно вагон-ресторан? Молитвой сыт
не будешь. Сходим же, откушаем, чего бог
послал.
— Батюшка... (клац-клац-клац) простите
(клац-клац) не могу я... На токийской
бирже обвал. NАSDАQ с ума сошёл (клац-
клац-клац-клац), нестабильность в Судане
привела (клац) к взлёту цен на нефть...
Поп снова в одиночестве проследовал в
ресторан, вернулся, расточая ароматы
яств, посидел, да и обращается к
бизнесмену (а на том уже рубашка мокрая,
волосы торчат):
— Не угодно ли со мной вкусить
замечательного ликёра, плода бдений
бенедиктинских монахов?
— клац-клац-клац-клац...
Поп вытаскивает фляжку, вкушает плод
бдений, снова погружается в задумчивость
и снова обращается к попутчику:
— Сын мой, я тут, проходя по вагону,
заметил в соседнем купе двух
очаровательных юных дев. Не сходить ли
нам с тобою вместе к сим юницам, не
провести ли с ними до утра время в
беседах о духовности половых отношений?
— клац-клац-клац... Доу-клац-Джонс...
клац! Нью-Йоркская биржа.... клац-
клац... нестабильность...
Снова поп один идёт в соседнее купе,
откуда до утра слышатся разные звуки,
свидетельствующие о живости происходящей
там дискуссии и о несомненном интересе к
теме разговора со стороны всех его
участников.
Наутро поп, слегка помятый, но румяный и
довольный, почистив зубки и
побрызгавшись парфюмом, заходит в купе
забрать вещи и видит там бизнесмена — с
зелёной мордой, кругами вокруг глаз, в
рубашке как тряпка, из последних сил
чего-то выклацивающего на своём ноуте.
Бизнесмен поднимает к нему красные глаза
и говорит:
— Скажите мне, батюшка... вот я живу -
света не вижу, работа, семья, работа,
семья, на работе от темна до темна, все
деньги жене отдаю, дома посуду мою,
мусор выношу, детям уроки делать
помогаю, ни шагу в сторону. ... неужели я
неправильно живу?
— Правильно, сын мой. Но зря.
