Я не могу пить алкоголь. Зимой на третьем курсе университета, на так называемом экваторе, я перепил, ну как перепил, я нажрался так, что просто отключился идя куда-то. Нетрезвые одногруппники пытаясь привезти меня в чувства почему-то решили, что я умер. Пытаясь меня реанимировать, сломали мне два ребра, но так и не добившись признаков жизни, решили, что никто не хочет отвечать за мою смерть и нужно обставить так, что меня вообще не было. Замотали меня почти голого в ковер, вынесли в лес и присыпали снегом как смогли.

Я просыпаюсь под утро в холодрыге такой, что не чувствую ног, дышать трудно, голова раскалывается, не понимаю ничего, не помню ничего, ору, плачу, зову на помощь, а из ковра-то выбраться не так-то просто. Вылез еле еле, обнаружил себя в канаве, в одних трусах и носках. Добрался до дачи, захожу. Кто просто присел, кто в обморок, кто обнимать начал. Восемь лет прошло, а не могу пить до сих пор.

У мужа тетя. Поставили диагноз — рак матки. Химия, сильные препараты. Ничего не помогает. Опухоль растет. Так ее мурыжили много месяцев. В конце концов острая боль, тетя орет. Скорая, врачи решают срочно оперировать и вырезать опухоль, дальше тянуть некуда. Операционный стол, все готово. Тут хирург как заорет: "Нафиг вы ее сюда привезли? Она рожает!". Бегом перевели в родительное, благо в этом же здании. Так родилась Анечка. Каким- то образом препараты никак не отразились и по сей день не отражаются, а ей уже три года.

А ведь тетя прошла на меньше десятка узи.

Вегетарианка, которой объяснили, что растениям тоже больно, перешла на солнечный свет.

Мужик приходит к другу и жалуется, что жена на него вчера весь вечер орала.

— Ну, так тебя наверное вчера опять домой никакого принесли, — говорит друг.

— Да я вчера вообще почти трезвый был. Сам пришел, на своих ногах и руках.