ПРО КОТА
Во времена моего детства, когда я еще жил с родителями, был у нас кот, был он рыжего окраса и звали его Кузей, а за глаза, из-за скверного характера, Куздрой.
Появилось это животное в нашем доме прямо с улиц города, в качестве моего подарка на 23 февраля. История его появления также захватывающа и интересна, но об этом — позже.
Так вот, Кузя был беспородным, рыжим котом, с тяжелым характером, и одной из его особенностей была паническая боязнь улицы — Видимо, сказывалось тяжелое детство.
Отсутствие прогулок во дворе, Куздра с лихвой компенсировал прогулками по балкону и карнизам. Надо упомянуть, что жили мы на 9 этаже, поэтому, гуляя по карнизу, Кузя явно рисковал, но долгое время все заканчивалось благополучно.
Однако, как-то раз кот все-таки не удержался и рухнул с 9 этажа прямиком на клумбу около дома.
Спустившись, мы с родителями обнаружили вполне живого, сильно ошалевшего кота. После беглого осмотра было установлено одно повреждение – перелом правой передней лапы, причем сильный.
Благо, в семье все врачи — оперативно шину зверю наложили и дали валерьянки (чтоб шок снять).
После чего моя мама решила связаться с ветеринарной лечебницей.
Позвонив по телефону, разговор сразу не заладился, маме сказали, что сделать в такой ситуации ничего нельзя и вообще попросили ее их не беспокоить, а в крайнем случае привозить кота, которого они с удовольствием усыпят.
Надо упомянуть, что мама моя в нашем городе доктор известный, помимо практики в Республиканской больнице, еще и преподает в местной медицинской академии. Поэтому знают ее большинство местных врачей (либо вместе работали, либо учились).
После полученного ответа мама набирает телефон ветеринарки еще раз, но уже совершенно другим тоном представляется, а затем популярно объясняет собеседнику на другом конце провода, что с ним будет, а также, кто это с ним сделает, если он не оторвет свое мягкое место и кота не осмотрит.
В общем, со второго раза все получилось, повезли кота к ветеринару на осмотр, по результатам выяснилось, что перелом очень тяжёлый, и никаких возможностей у наших ветеринаров его поправить нет, в общем, либо кот хромает, либо усыпляем.
Но надо знать мою маму, женщину не только умную и талантливую, но очень упрямую и настойчивую.
Плюнув на ветеринаров, она решила забрать кота на работу, то бишь в больницу – самую крупную в республике, авось, местные эскулапы переломы получше лечат.
Принесла, в общем, кота травматологам (человеческим), после того, как костоправы отсмеялись, котика осмотрели и отправили на рентген. Не надо объяснять, что в тот день рентгенологи тоже поржали от души, но рентген сделали качественно и быстро. Тут надо отметить, что снимок кошачей лапы не сильно отличается от человеческого в плане размера и качества, но, если смотреть внимательно, то кошачьи коготки на снимке смотрятся более чем зловеще, эдакий рентген Фреди Крюгера.
В общем, принесли этот знатный снимок в травматологию и повесили на стенд, который изнутри подсвечивается, хирурги смотрят, изучают.
В этот момент в кабинет влетает начальник травматологического отделения, видит мою маму, видит, что остальные его подчиненные вместе с ней изучают рентгеновский снимок, понимает, что коллеге – моей маме, нужна помощь и с этим пониманием начинает действовать:
— Здравствуйте, коллеги – быстро подлетает к стенду, профессиональным движением берет снимок, быстрый взгляд.
— О, классический перелом кости в луче, — взгляд постепенно переводится на кисть, видит этот когтистый ужас, и задает искренний вопрос.
— О, а кто это!!!
Мораль: лучшие доктора сначала лечат, а уже потом смотрят, кого
Броня крепка и танки наши…
В 1978 году служил я планшетистом на командном пункте полка перехватчиков Миг-25П под Днепропетровском.
Лафа, если учений не было, причём неважно по какую сторону границы СССР. Плановые полёты обслужил и делай что хочешь. Авиация никогда дисциплиной не могла похвастаться, а командный пункт – это вообще другое государство,
а точнее анклав в части. На КП у нас не было ни подъёмов ни отбоев, ни зарядок ни перекличек. Да и нафиг надо – все и так на виду.
Вроде понято рассказал.
Одним субботним, летним утром проснулся я часиков в пять утра и пошёл до ветру, на поверхность (КП под землёй). Солнышко уже над горизонтом, видимость миллион на миллион, штиль. Стою перед кустиком с первой, утренней папироской в зубах, морда в небо. Лепота.
А зрение то у меня тогда 146% было, не то что теперь! Короче, НЛО увидел, а точнее сразу два. НЛО, напомню, это неопознанный летающий объект, а вовсе не тарелка там или другой межгалактический шушпанцер.
Висят две точки рядом друг с дружкой, движение их глазом не заметно. В свете солнца как капельки ртути. Любопытство подступило.
Спустился на КП, растолкал оперативного дежурного, целого майора, пошли с ним глядеть. Висят.
Надо что-то делать, ПВО мы или кто? Хорошо бы локаторы включить, но разрешение может дать только дивизия, а звонить им должен или ком. полка или начштаба.
Нечухаев (майор) почесался и изрёк: ты меня разбудил, а они что – дрыхнуть будут?!
Позвонил ком. полка, тот в дивизию, получили разрешение включаться, на экранах локаторов чётко увидели отметку. Неопознанная цель!! А какая? Шо оно вообще?
Надо поднимать истребитель, а это уже решает не дивизия и даже не округ. Москва должна знать и разрешать. Разрешили, итить.
Подняли сразу пару с боевого дежурства, они и идентифицировали цели. Сратостаты, блин, не марсияне. Лётчики доложили нашему КП, мы – дивизии, дивизия напрямую в Москву, даже мимо Округа.
Из Москвы команда: сбить нах[рен]! Нуу… мы же вроде как не против, только какие ракеты по шарам пускать, с радионаведением или тепловым?
Пушками, говорят.
А скудова на Миг-25П пушки?! Истребитель-перехватчик средних и больших высот развивающий скорость 3000 км/час летит быстрее снарядов, нахрена ему пушки Нудельмана устанавливать? Самозастрелиться?
Думали-думали, придумали. В Запорожье стоит полк Як-28, а у них пушка есть. Подняли с боевого дежурства пару Як-28, они и сбили эти сратостаты.
Оказалось, что это ФРГадовские метеозонды связанные верёвочкой, чтобы не разлетаться друг от друга. Признаков разведаппаратуры не нашли, и на том спасибо.
Получилось, что зонды пролетели из ФРГ через Польшу, пол-Украины, и если бы я до ветру не сходил, до Свердловска бы летели, или где там Пауэрса сбили.
Когда, в 1987 году, Матиас Руст сел на Красной площади, я вспоминал последовательность процедур предшествующих сбитию метеозондов и думал: броня крепка, но танки наши…
Пысь. Отпуск не дали. Разбуженные в субботу командиры имели другие планы на выходные. Обиделись, да?
Вчера рассказал родственник. Передам от первого лица.
Поехал я подзакупиться накануне 8 марта. Объехал всю парковку под Ашаном
– некуда приткнуться. Проблема, поскольку вечерок-то предпраздничный.
Ура, один отъехал! Подрулил, встал. Смотрю, рядом с машиной стоит брошенная магазинная тележка. Глянул – в ней валяется барсетка.
Явно оставили из отъехавшего джипа. Выскочил помахать – куда там, его уже пыль простыла. Надо сказать, что пару недель назад у меня в этом же месте была проблема – подтаскивал вещи и не заметил одну упаковку.
Столешницу. Плоскую. Так вот, через двадцать минут, когда хватился пропажи, пришлось у местных работяг её выкупать. Так что, надо помочь товарищу…
Достал барсетку, открыл, должны же где-то быть координаты? При беглом осмотре — нигде нет. Зато есть толстенная пачка денег. В основном тысячные и пятитысячные бумажки, в отдельном кармане сбоку, баксы и евро. Права на Лексус. Документы ещё на одну машину. 3 (три) таджикских паспорта. Разрешение на оружие. Ура! Карточка Метро Кэш энд Кэрри. Звоню друганам в Метро, прошу по номеру карточки пробить клиента. Пробивают.
На этом адресе не живет. Куда переехал – не знают. Нашел телефон ещё одного другана, типа гаишника. Сейчас Лексуса по номеру пробьем. Увы, в базе нет, второй машины тоже нет, видимо, только что куплены.
Блин! Во, попался! С одной стороны – природная честность. Не надо бы её искушать… С другой стороны – клиент-то не простой. Бандит, либо …? Надо все-таки найти. Пошел на свет, ещё раз более внимательно перебрать все бумажки. Нашел невзрачный мятый листок, на котором корявым почерком написано. "Если ты нашел это, позвони по тел. ХХХ.". Звоню. Лексус прилетел через десять минут. Похоже, бандит. Или…? В его горячих словах благодарности не было ни одного слова из нормативной лексики. Впрочем, вру. Одно было, даже два, или три. Нет, четыре!!! "Братан, лучше бери, а то обижусь".
Дома пересчитал сколько он, не считая, отцепил от пачки – двадцать тысяч. Однако, честность рентабельна...
но молоко я по сей день не пью
Я не спал уже часа два, прислушиваясь к мерному постукиванию настенных часов. Мне, как любому нормальному пятилетнему мальчику, вдруг, ночью, захотелось выпить молока. А, поскольку время было летнее и я был в деревне у бабушки, то мой неокрепший разум решил, а почему бы мне, собственно, самому не подоить корову и не испить свеженького.
Усни! — кричу я сейчас себе тогдашнему.
— Спи дальше, ты, маленький, безмозглый ребёнок!
Сполз я, значит, с кровати тихонько, натянул колготы (не надо ха-ха, самому уже и не верится, что такие времена были), шорты, футболку и направился к выходу. Алгоритм был прост и досконально мной изучен. Для начала я надел сапоги деда. Ну как надел, стоит, наверное, сказать, что я мог целиком тогда запрыгнуть в сапог и спрятаться в нём. Так что с самого начала у меня всё пошло наперекосяк, я даже шага сделать не смог в этих сапожищах. Но я не стал унывать, сапоги ведь не главное в этом деле, так что взял я ведро и потопал во двор к коровам.
Зашел в коровник, весь такой из себя маленький, ведро в руке с меня размером, а там три жопы на меня смотрят, я на них, соответственно.
Стою, значит, в замешательстве, колготы подтягиваю, ногу чешу – коровку выбрать не могу. Хоть бы, думаю, знак какой подала. И тут та, что по центру, тварь коварная, хвостиком так в сторону как поведёт. Во!
Я-то по молодости подумал, что это она мне знак подаёт что, мол, меня дои и пошел на зов этот. Так, наверное, гибли моряки, когда прыгали за борт на зов сирен. Не успел я беды почувствовать, а эта зверюга сначала что-то невнятно пшикнула, а потом как даст по мне фонтаном! И что самое обидное – далеко не молоком! Я даже глаза закрыть не успел.
Единственное, чем горжусь, так тем, что на ногах устоял, под обрушившимся на меня потоком.
Наступила неловкая пауза, а потом завыла сирена — я не слышал, чтобы мой дед, ставший невольным свидетелем моего конфуза, так смеялся ни до, ни после этого чёрного дня в моей биографии. А на улице, знаете ли, было хорошо — птички поют, куры бегают, на горизонте появилось солнышко, а я стою в луже неведомой мне доселе субстанции, ору и "обтекаю". Успокоился я уже ближе к вечеру, когда дед демонстративно сжег пострадавшую одежду.
А ещё они с бабушкой взяли с меня обещание всегда вести себя хорошо, взамен на то, что не расскажут родителям о постигшем меня горе.
Хотя, может, и не было всего этого, но молоко я по сей день не пью.
Русская народная ( Russkaya narodnaya) песня.
Вспоминаю, как в бытность моей недолгой (всё-таки, надо было уметь ещё и петь) работы в хоре музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко в 1994 году руководство театра решило провести т. н. "валютный фестиваль", одной из фишек которого была а-капелльная программа для оперного
хора. Первое отделение состояло из шедевров русской духовной музыки, второе — из академических обработок русских народных песен. Параллельно с конферансье объявление номеров дублировалось двумя переводчиками-синхронистами на английский и французский языки — полный зал иностранцев, а вы как думали!
Картина маслом:
— Русская народная песня, - торжественно объявляет конферансье, — в обработке Синенкова "Ох вы сени, мои сени"!
— Рашн фолк сонг, — бодренько так дублирует в микрофон первый синхронист, — элаборэйшн бай Синенкуофф... — далее возникает небольшая пауза, очевидно для осмысления перевода, после чего слегка дрогнувшим голосом, — "О холл, май холл... "
Хор на сцене мелко-мелко затрясло — все пытались сдержать истерический смех. Дирижёр выпучил глаза и странно покачнулся.
Французскому синхронисту было сложнее:
— Кансён алля рюс, — многообещающе начал он в микрофон за кулисами, — элаборасьён дю Синенк-офф, — и тут впал в какой-то совершенно неприличный ступор, продолжавшийся секунд двадцать. После чего обречённо заявил: "Вестибюль... Мон вестибюль... "
Хор согнулся пополам от могучего русского хохота — бесмысленного и беспощадного: с лошадинным ржанием басов, похрюкиванем теноров, истеричным взвизгиванием сопран, и рыдающим "ой-бл#-не-могу! " альтовой группы хора, сопровождаемой размазыванием косметики по лицу, у троих от смеха упали папки с нотами — партитуры разлетелись по всей сцене, чем вызвали новый приступ...
Иностранная публика была в восторге, ибо подумала, что теперь так и надо, а вы бы что подумали. Французский синхронист горько плакал за кулисами, а дирижёру вызывали скорую.
