В советское время, будучи студентом, подрабатывал электриком в ЖЭКе. Вот еще одна история — из коммунальной квартиры из дома недалеко от телецентра поступила заявка от бабушки, что ее сосед жжет ее лазерным лучом! Бабушка пояснила, что, как она только ложится спать, сосед нащупывает ее лазерным лучом, и у нее разрывается голова. И ей постоянно приходится передвигать кровать на новое место, после чего, какое-то время, она спит спокойно, пока сосед ее снова не нащупает лазерным лучом. Что все ее заявления в милицию результата не дают. Я сказал, что учусь в электронном вузе, что это — не лазерные лучи, а электромагнитные торсионные поля. Бабушка сразу поняла, что специалист в этой области. После чего я зачистил батарею парового отопления напильником, подтащил кровать к батареи и примотал кровать голым проводом к батарее. Бабушке объяснил, что как только торсионные поля коснутся кровати, то по проводам они уйдут в батарею, а дальше — в землю. Что бабушка сама скоро убедится в том, что голова больше у неё болеть не будет, а сосед будет ходить злой. Самое интересное, что бабушка после неоднократно звонила в диспетчерскую и просила передать электрику, что голова у нее больше не болит, а сосед ходит злой! Что помогло бабушке? Заземление кровати или убеждение? Но, голова у бабушки, действительно, перестала болеть…

Не забывай свои мечты, они станут двигателем твоего существования, от них будут зависеть вкус и запах каждого твоего утра.

Каждый может любить, когда всё хорошо. И только единицы, не смотря ни на что.

Боже, дай мне силы, терпения, и, на всякий случай, 42 миллиона долларов.

О сложных взаимоотношениях Паустовского с котом рассказывала жена Константина Георгиевича Татьяна Алексеевна. Сам Константин Георгиевич в продолжение всего этого ее рассказа молчал.

Если кот, — рассказывала она, — вспрыгивает на его рабочий стол и ложится на рукопись, над которой он в данный момент работает, Константин Георгиевич спокойно продолжает писать, располагая строчки сочиняемого им рассказа так, чтобы они обтекали туловище животного, не мешая ему наслаждаться согревающим его теплом настольной лампы. Но вот настает момент, когда незанятая телом кота часть бумажного листа уже заполнена и надо начинать новый. Положение становится безвыходным, и тогда писатель, желая продолжить творческий процесс, кричит:

— Таня! Прогони кота!

— Константин Георгиевич, это правда? — спросил я.

Он молча кивнул.

— Но почему же вы сами его не прогоните?

— А зачем мне портить с ним отношения?