Начало девяностых. Индустриальная база одной нефтедобывающей конторы.

Нашим слесарям неожиданно поставили задачу перебрать какой-то редуктор. Что это было я уже не помню. Да и меня как сварщика это особо не касалось. По мне так просто большой чемодан доверху набитый шестеренками. Но и для наших слесарей эта была работа вообще не по профилю. Как самый опытный, взялся за это дело сам бригадир. В процессе разборки он поручил Толику составить схему что, где и как. Схема получилась довольно сложная, на двух листах и как выяснилось в ходе сборки — сильно непонятная. Короче бригадир похоронил кучу нервов собирая, опять разбирая и снова собирая чертов редуктор. Но вот наконец, к середине второго дня дело сделано. Бригадир поставил крышку, и соблюдая правило "затягивать крест накрест" завернул рожковым ключиком на 17 полсотни болтов по её периметру. Потом облегченно вздохнул и взял с верстака ветошь, вытереть руки. И тут нашему непосредственному начальнику натурально поплохело — под ветошью нашлась ещё одна несмонтированная шестеренка.

На его, полный драматизма крик "да ну на@#&! " сбежалась вся бригада. Двое слесарей кинулись двумя ключиками на 17 откручивать только что, с такой аккуратностью, затянутые болтики. На бригадира было жалко смотреть. Народ толпился вокруг, теша себя надеждой, что вот сейчас крышку снимут и тут же станет ясно где не хватает злосчастной детальки. Надежда не оправдалась. Слесаря озабоченно заглядывали вовнутрь, крутили в руках схемки, высвечивали спичками нижние ярусы — всё напрасно. Становилось всё очевиднее — надо разбирать по новой. В этот момент в слесарку зашел наш дизелист — Григорич. Он уже был тут минут сорок назад и давал какие-то советы на заключительном этапе сборки. Все тут же молча расступились давая ему дорогу — всё-таки человек с огромным опытом. Может быть он сейчас наметанным глазом... Григорич подошёл к верстаку и погруженный в какие-то свои тяжкие думки равнодушно заглянул в редуктор. Потом пошарил глазами по верстаку и облегчённо пробормотав "[м]ляяя, да вот же она" забрал шестеренку и тут же вышел.

Первые сдержанные смешки раздались лишь после того как за ним с грохотом захлопнулась дверь.

История эта произошла совсем недавно в Юридической Академии нашего города. Есть там один преподаватель истории. Из себя: худенький лысенький старичок, которому абсолютно поровну, ходят на его лекции, учат или отведённое на лекции время проводят по-иному. Так вот, день экзамена, у входа в аудиторию столпилась толпа студентов. Приходит преподаватель, всех запускает в аудиторию. После того, как все рассаживаются, он садится сам и спокойно начинает:

— Поднимите руки, кто знает мой предмет на "пять".

Несмело поднимают руки три человека.

— Давайте свои зачётки, — говорит он и ставит им "отл", — вы свободны, господа. Продолжим: Поднимите руки, кто знает мой предмет на "четыре".

Руки поднимают уже человек 15. Тот всё так же спокойно:

— Давайте свои зачётки...

В итоге, когда он спросил, кто знает его предмет на "три", все радостно потянули руки. Почти все. Остались трое. То ли не поверили в такую халяву, то ли уснули. И когда аудитория почти опустела, профессор обратился к героически-оставшимся:

— Ну, что, вы, значит, знаете мой предмет на "два"... Печально, я бы сказал очень печально... Что поделать, я назначаю вам пересдачу...

— Когда?

На что тот невозмутимо:

— Да хоть сейчас! Поднимите руки, кто...-)

Моей дочке идёт третий год, а посему процесс кормления происходит с помощью детского полотенца, что бы меньше пачкать одежду. Если это завтрак или просто лёгкий перекус, то используется одно полотенце – вокруг шеи и плеч, если подкрепиться надо основательней, то требуется ещё одно – типа юбочки. Полотенце сзади скрепляю прищепкой. Дочка уже привыкла и со знанием дела тащит одну или две прищепки, в зависимости от того насколько плотно рассчитывает поесть. Иного использования прищепок, видимо и не подозревает. Возвращаясь с прогулки, столкнулись с соседкой в коридоре. Дочка сразу задала вопрос: "Тётя кушает?" Женщина весьма крупная, потому возникло некоторое неудобство. Я постарался побыстрее разминуться с соседкой, уверив ребёнка, что, несомненно, тётя кушает. "О! Много кушает!!",- восхищённо огласила дочка (и такое понимание в два с небольшим года!!). Молнии из глаз соседки, стук дверью. Пора задуматься об этическом воспитании ребёнка. И только в квартире до меня дошло, что соседка собиралась вывесить сушиться бельё, а на шее у неё болталась большая связка прищепок. НЕСОМНЕННО ДЛЯ ОГРОМНОЙ ТРАПЕЗЫ:)

Эта история -- из разряда страшилок, но со счастливым концом. Она случилась три года назад, когда я училась на четвёртом курсе незабываемого СанГиг"а. Парень моей подруги, Вовка, желая "набить руку" на внутривенных и внутримышечных инъекциях, пришёл в одно из наших реанимационных отделений и попросил дать ему больных. Дежурный врач почесал репу и отвёл его к койке, на которой без сознания под аппаратами лежал левый мужик и сказал: "Вот, тренируйся, типа, на кошках. Этот всё равно не жилец, умрёт не завтра самое позднее, так что учись, студент." Тот, обрадованный, с энтузиазмом принялся за дело: натаскал шприцов, витаминов, растворов, гормонов — короче, всего, что было на отделении и начал: то в одну вену, то в другую, то капельницу поменяет, то внутримышечную сделает. Накачал мужика и ушёл. На другой день снова принялся ему пороть вены и накачивать витаминами. А на третий день — что бы вы думали — мужик пришёл в себя, а ещё через неделю его выписали из реанимации и перевели долечиваться на терапию. Вовка был очень доволен. Единственное, что его огорчало — что нельзя было ни этому больному, ни его родственникам рассказать о героических своих усилиях. Так что ура нашей медицине!

История из советских времен.

На одном сборном концерте некий музыкант играл на рояле.

А для этого рояль нужно было вынести на сцену. Обычно это делали грузчики.

И вот однажды на такой концерт попал какой-то известный советский композитор.

Я не помню, кто это был: Прокофьев, Соловьев-Седой, Шостакович, или, может быть, Кабалевский.

В общем, он уговорил грузчиков подменить одного и самому вынести инструмент на сцену.

Грузчику хорошо — он вместо работы отдохнул. Композитору тоже хорошо — он исполнил свою мечту.

Он вместе со всеми вынес рояль на сцену, а потом сел и сыграл мелодию. Да не какого-то там Чижик-Пыжик, а кантату Баха.

Зрители были просто в а[ут]е: простой грузчик вдруг вот так просто сел и сыграл!

Особенно если учесть, что потом вышел приглашенный артист и сыграл на этом рояле в разы хуже.

Скандал был колоссальный!