Но история заключается не в этом.

Значится, утомившись длительными поисками, мы, кто бы сомневался, проголодались. Увидев на склоне долины единственную хоз. постройку с большой летней верандой, длинными столами, восточными коврами, тахтами и подушками, логично приняв её за кафешку (место, таки исхоженное туристами), уселись мы по-хозяйски за один из столов.

Спустя минуту-другую из здания вышел дед лет 80-ти. Завидев нас, единственных клиентов, обрадовался, подумали мы. Так и было. Дед был насказано нам рад, но не изъяснялся ни на одном из знакомых нам языков. Мы поприветствовали деда на единственном знакомом нам турецком слове "мераба! " (шучу, еще мы выучили слова "ики бира лютфен"), спросили у деда: "ресторан? кафе? ", полагая об обширной известности сиих слов. Так и было. Дед кивнул, кинулся в дом…

Дедуля метал нам яства на стол с резвостью молодых официантов: рыбная уха, долма, кёфте и другие неизвестные нам лакомства. По причине голодухи мы ели всё без разбора, молча удивляясь, почему нам не вынесли меню и сколько может это стоить. Но еда нам нравилась, мы молча уминали всё, не отвлекаясь на приходящие на ум странные мысли. Отъевшись только, мы стали замечать подозрительные вещи: разная посуда, нехитрая домашняя одежда дедули и вообще… домашняя обстановка вокруг. Мы с подругой удивлённо переглянулись, издалека заглянули в окна дома, где заметили как дед отчаянно скребёт домашнюю кастрюлю…

И тут в клубах пыли и дыма подъезжает грузовая машина, из которой выползают трое взрослых здоровых мужчин. Как оказалось, сыновья деда. Как оказалось, вернулись после тяжелого трудодня. Как оказалось, голодные…

Итак, сыновья злобно и демонстративно гремели пустыми кастрюлями, ворчали на отца.

А мы в это время сидели в углу обожратые, икая, тише мыши под обиженными взглядами троих голодных мужчин.

Отец прикрикнул на голодных бурчащих сыновей, а отцов здесь принято слушаться, сыновья замолчали…

У нас же от неловкости ситуации в зобу дыханье спёрло и сыр выпал изо рта.

Чесслово, мы пытались дать денег деду, мы даже пытались их молча оставить на столе или спрятать, но упрямый дед категорически отказывался их брать, а увидев оставленные на столе деньги, бросился за нами, кричал и обижался, как ребенок. Более того, он пригласил нас на прогулку по Долине любви, проводил нас неизведанными доселе туристами тропами. На прощанье мы уже обнимались и благодарили деда как родного.

А на полпути к Гёреме нас догнала пыльная грузовая машина, и один из сыновей деда все ещё обиженным тоном буркнул нам: "меня отправил отец, приказал вас довести"…

Именно благодаря его талантам и маневренности Биг Эл в течение долгого времени избегал тюрьмы. За это Капоне платил щедро. Не только огромными деньгами, но и специальными дивидендами. Эдди и его семья жили в огражденном поместье со слугами и со всеми возможными на тот момент удобствами. Усадьба была настолько велика, что занимала целый городской квартал. Эдди жил развеселой жизнью чикагского гангстера и не придавал значения ужасам, творившимся у него под боком.

И все ж было у Эдди слабое место — сын, которого он обожал. У сына имелось все: одежда, машины и прекрасное образование. Отказа не было ни в чем. Цена не имела значения. Эдди же, несмотря на свои связи с мафией, старался чтоб мальчик отличал истину от зла. Эдди хотел, чтоб его сын был лучше, чем он сам. Но со всем своим богатством он не мог дать сыну свое доброе имя и личный положительный пример.

В какой-то момент Славный Эдди решил искупить все содеянное зло. Он решил сдаться властям и рассказать миру правду об Аль-Капоне — Человеке со Шрамом. Он хотел очистить свое запятнанное имя и передать своему сыну хоть какое-то подобие чести. Для того, чтобы сделать это, он должен был дать в суде показания против мафии. Он знал, что дорого заплатит. И все ж он дал показания. Через год жизнь Славного Эдди была оборвана пулеметной очередью на уединенной улочке Чикаго. Да, он передал своему сыну величайший дар, но заплатил за это по самой высокой цене.

Полиция нашла в его карманах четки, распятие на медальоне и стих, вырезанный из газеты:

"Когда-то часы жизни остановятся и никто не в силах предсказать, когда опустятся руки — в ранний иль в поздний час.

Сейчас — это единственное время, принадлежащее тебе.

Живи, люби, трудись с желанием. Не верь времени.

Потому что часы могут остановиться так скоро".

Вторая история

Много героев породила Вторая мировая война. Одним из них был капитан-лейтенант Бутч О’Хара. Он был боевым летчиком, базирующимся на авианосце "Лексингтон" в Южной части Тихого океана. Однажды его эскадрилья вылетела на задание. Уже взлетев, Бутч определил по показаниям приборов, что кто-то из персонала забыл наполнить доверху его топливный бак. Имеющегося в баке горючего не хватало для того, чтобы успешно завершить задание и вернуться на авианосец. Командир эскадрильи приказал Бутчу разворачиваться на корабль. Скрепя сердце он вышел из самолетного строя и направился назад к флоту.

Во время полета он увидел нечто, от чего у него кровь застыла в жилах. Эскадрилья боевых японских самолетов неслась на полном ходу к американскому флоту. Американские самолеты были уже далеко, и корабли были совершенно беззащитны.

Бутч не успевал вернуться к своей эскадрилье и привести самолеты назад вовремя, чтобы спасти флот. Не успевал он также предупредить корабли о приближающейся опасности. Существовал лишь единственный выход: он должен был заставить японцев отклониться от курса. Забыв о собственной безопасности, он нырнул в эскадрилью японских самолетов. Для тех внезапная атака американца была полным сюрпризом. 50-калиберные пушки на его крыльях выпустили атакующую огневую очередь. Бутч ринулся внутрь строя японской эскадрильи и резво вывел самолет вверх, разбив упорядоченную боевую формацию японцев. Он поливал врага огнем из всех орудий, пока не иссяк запас амуниции. Но он неустрашимо продолжал атаковать. Он неустанно кружил вокруг японских самолетов, пытаясь зайти на таран то с хвостовой части, то со стороны крыльев. Ошеломленный воздушный эскадрон противника решил развернуться и ушел в другом направлении. Бутч О’Хара и его истрепанный самолет с трудом дотянули до палубы авианосца.

По прибытию, как и полагается, он сделал полный рапорт о произошедшем в воздухе. Пленка видеокамеры, находящейся на передней пушке, проиллюстрировала доклад. Она зафиксировала всю ту безумную храбрость, с которой Бутч защищал свой флот. В бою он уничтожил 5 машин противника. Это произошло 20 Февраля 1942 года. Бутч стал первым военно-морским асом Второй мировой войны и первым морским летчиком, получившим высшую награду "За боевые Заслуги".

Годом позже Бутч О’Хара погиб в воздушном бою. Ему было 29 лет. Его родной город не дал памяти героя войны раствориться во времени. Если вы путешествуете, то, возможно, когда-нибудь вам доведется побывать в Чикагском международном аэропорту О’Хара, названном так в честь великого воина.

Теперь вы спросите: ну и что связывает эти истории друг с другом?

О, это просто. Бутч О’Хара был сыном "Славного Эдди".