и 66-летний фермер Густав Хаканссон. Он не был гонщиком, он был велосипедистом, который любил долгие путешествия.

Но отбор был очень строгим и только 50 человек оказались допущенными к гонке. Одним из главных условий был возраст велосипедистов — не старше сорока лет. Заявку пожилого фермера восприняли, как курьёз. Но Густав был непреклонен.

Пятьдесят спортсменов отправились в Хапаранду поездом. Их окружили вниманием тренеры, врачи и механики. Перед началом гонки спортсмены были отдохнувшими и полными сил. Живший на самом юге Швеции и не имевший денег на поезд, Густав долго не раздумывал. Он сел на велосипед и поехал на север, преодолев более 1500 км своим ходом. Организаторы гонки попросту не поверили этому, когда Хакансон вновь обратился к ним за разрешением участвовать в гонке. Ему ответили: "Отдыхай в своем кресле и береги здоровье".

Казалось бы, что мог возразить чудаковатый старик на дряхлом велосипеде? В число участников его не включили и номера не выдали. Тогда он нарисовал свой собственный и надел прямо поверх одежды — большой круглый ноль. И стартовал самостоятельно, спустя несколько минут после последнего гонщика.

Так как Густава не включили в общий зачет, он решил ехать по собственным правилам и не останавливаться на отдых. И первый раз поспал три часа на скамейке в центре какого-то посёлка только на третий день пути. Таким образом, так как он ехал вообще без остановок, он сразу же вышел в лидеры гонки.

Репортеры написали о нем в газетах. Скоро вся Швеция узнала историю этого невысокого старика с номером "ноль" на груди. Одна из газет предложила Густаву вести путевой дневник, на что он охотно согласился. Всё больше людей узнавали о нём. Спустя несколько дней велосипедиста встречали толпы восторженных людей фактически в каждом населённом пункте по пути следования гонки. В газетах его прозвали Stlfarfar (Стольфарфар) — стальной дед. Это прозвище закрепилось за Густавом до конца жизни.

После 156 миль езды, полиция попросила гонщика пройти медицинский осмотр. Врачи развели руками — Густав был в отличной физической форме и действительно мог участвовать в гонке на общих основаниях.

Густав проехал трассу гонки за 6 дней, 14 часов и 20 минут. Он финишировал на 24 часа раньше официального лидера гонки! К тому времени он поспал, в общей сложности, только десять часов! Стальной дед пришел бы в Истад и раньше. Но за десяток километров до финиша с его велосипедом произошла единственная за почти 3000 км пути поломка — он пробил камеру. "Нет времени на ремонт" — решил Хакансон и пошел пешком. На велосипед он сел за пару километров до Истада и пересек финишную черту со спущенным колесом, двигаясь на одном ободе.

Тысячи людей встречали Стольфарфара на финише. Засыпанный цветами Густав был поднят на руки и триумфально внесён в центр города, где каждый жаждал с ним сфотографироваться. На следующий день после окончания гонки он был удостоен аудиенции у шведского короля Густава VI, пожелавшего лично познакомиться с победителем. Но даже теперь судьи не признали победу Хаканссона. Ведь отдать первенство в гонке этому странному старику — позор и скандал! Но это было уже не важно.

Вся Швеция признала победителем именно его! Люди присылали Стольфарфару сотни подарков, в том числе и деньги, зная, что Густаву не вручили официальный приз гонки. Это был всеобщий народный протест против косности официального спорта. Среди сотен писем, которые шведы писали в те дни Хаканссону, есть и такие слова: "Я – Вашего возраста, дорогой Густав Хакансон, и я был стариком до тех пор, пока не узнал о Вас. Но теперь, благодаря Вам, я чувствую себя опять молодым, здоровым и счастливым. Благослови Вас Бог!"

на удушающий, заставит полюбить себя и без косметики.)

Мы относились к ней, как к коллеге по тренировке, беззлобно подкалывали, да и она не хотела какого-то другого отношения.

Она так же обливалась потом на тренировках, ходила со ссадинами и сбитыми руками и практиковалась на улице даже чаще, чем ее собратья мужского пола.

Она жила в районе, который даже по меркам нашего города выделялся криминогенной обстановкой под названием Нахаловка, где местные ее довольно хорошо знали и не до[дал]бывались, зная, что могут огрести и от нее, и от группы поддержки, от совершенно не интеллигентных отмороженных рукопашников.

Но всегда находились желающие докопаться до симпатичной девушки, бредущей ночью по темной улице. Частенько это заканчивалось нокаутом. Два случая, про которые я слышал от участников событий с той стороны и ментов.

Случай первый (со слов Светки).

Шла Девочка Света в одиннадцать часов с тренировки и никого не трогала, на лавочке возле остановки три мрачные личности распивали пивас.

Один, весь в наколках, только откинувшийся с зоны перец, сказал своим шестеркам, чтобы они привели к нему вон ту телку с сумкой, так как ему очень захотелось женской ласки.

Девочка Света не сразу поняла, что от нее хотят эти маргиналы, так как слушала на плеере свои любимые саундтреки к фильмам Брат и Брат-2.

Вынув наушники, она с удивлением переспросила, что этим джентльменам нужно?

— Слышишь, ты, тебя зовет человек познакомиться!

— Ребят, вы бы отдыхали дальше, а мне домой пора.

— Слышишь ты, соска! Не вы[дел]ывайся!

После этого один из них совершил фатальную ошибку, схватив ее за куртку.

Дальше со слов Светы.

— Такой подарок, как на тренировке, я ему выполнила захват и крутанула, аж хрустнуло.)

— Светик, а второй?

— Че второй? По яйцам получил.)

— А синий?

— Вот из-за него в ментовку попала!

— Че, заяву накатал?

— Нет, это ж не по понятиям было, блатные бы не поняли.)

— Просто я им стекло остановки пробила, менты оборжались.)))

Вторая история произошла на рынке Восточный, где торговали люди тоже восточной наружности (со слов милиции).

Идет Света, никого не трогает, возле ханайки с шаурмой стоит толпа восточных человеков, и один, цокая языком, очень громко говорит, так, чтобы все услышали — Вай! Очень хороший [п]опа у этой телки, и я бы вдул ей прямо здесь.

Толпа одобрительно захихикала, закивала головами.

Света, не сбавляя хода, проводит двойку в голову, и сказавший это падает очень неудачно на асфальт, отправляясь в нокаут.

Ни один из толпы даже не дернулся.

Опять милиция и опять потерпевший, хоть и попал в больничку со сломанной челюстью и сотрясением головы без мозга, но также отказался писать заяву.) У нас сложилось мнение, что Свету Терминатора испугать невозможно ничем, до одного случая.

Мы тренировались в начале нулевых в одном ведомственном зале с бассейном в центре города, где ремонт последний раз делали перед Олимпиадой, в раздевалках -ржавые трубы, и женской одну окрестили только потому, что в ней было маленькое зеркало и тумбочка.

Вечер, мы собираем лапы, мешки, пьем чай.

Вдруг послышался дикий визг Светки с криками -Уйди, сс@ка! Ааааа! Убью!)

Мы ломанулись в раздевалку спасать Светку от маньяка, хотя какие там маньяки в ведомственном зале?

Влетаем в раздевалку.

Картина маслом!

Голая Светка стоит на тумбочке, а напротив нее в углу на задних лапках стоит ох#евший от визга мышь.)

Светка воет и, не обращая внимания, что все тупо уставились на нее, просит — Ребята убейте эту гадость!

Ну, мы же не звери, взяли мыша в руки и вынесли его на лестничную клетку и выпустили.

Пошли после тренировки выпить пива, весь вечер обсуждали, что Светка наша ничего такая красотка, и сиськи, и [п]опа красивые, а мы и не замечали.

И тогда до меня дошло, что за напускной крутостью Светки кроется обычная тонкая женская душа.)

Только после этого кличка Терминатор как то сама исчезла и сталась другая — Наша Мышка!))

Прошло больше двадцати лет, наша Мышка вышла замуж, родила четырех детей и работает в своем любимом спорте!

заметила, что море ведёт себя необычно.

"Оно не было спокойным и не уходило и не возвращалось, — вспоминала она позже.

— Оно просто приходило и приходило".

Вода стала пенистой, "как пена у пива", — говорила она. "Она будто шипела".

Любой другой 10-летний ребёнок просто удивился бы. Тилли точно знала, что это значит.

Всего за две недели до этого на уроке географии в школе Danes Hill в графстве Суррей их учитель Эндрю Кирни показал классу чёрно-белые кадры цунами 1946 года, разрушившего Гавайи. Он объяснил признаки надвигающегося цунами: необычное поведение океана, сильное отступление воды, пузырящуюся пену.

И именно эти признаки Тилли увидела перед собой.

Она начала кричать родителям: "Будет цунами! "

Ей не поверили. Никакой волны не было видно. Небо было ясным. Пляж — спокойным.

Но Тилли не сдавалась. Она становилась всё настойчивее и напуганнее.

"Я ухожу, — сказала она.

— Я точно ухожу. Цунами будет".

Её отец, Колин, услышал тревогу в её голосе и решил довериться дочери.

По совпадению рядом оказался японец, говоривший по-английски. Он услышал слово "цунами" и вспомнил, что недавно в новостях говорили о землетрясении на Суматре. "Думаю, ваша дочь права", — сказал он.

Колин сообщил персоналу отеля. Пляж начали срочно эвакуировать.

Мама Тилли, Пенни, уходила одной из последних. Ей пришлось бежать — вода уже неслась за ней.

"Я бежала, — вспоминала она, — и думала, что сейчас умру".

Им удалось добраться до второго этажа отеля буквально за секунды до удара волны.

А потом пришло цунами.

Высотой около 9 метров.

Всё на пляже — лежаки, пальмы, обломки — было смыто в бассейн и дальше. "Даже если бы ты не утонул, — говорила позже Пенни, — тебя бы обязательно ударило чем-нибудь".

Цунами в Индийском океане в 2004 году унесло жизни более 230 000 человек в 14 странах. Целые пляжи Пхукета были уничтожены. Погибли тысячи людей.

Но на пляже Май Кхао не погиб ни один человек.

Потому что 10-летняя девочка внимательно слушала на уроке географии.

Тилли назвали "Ангелом пляжа". Она получила специальную награду Томаса Грея от Морского общества, была признана "Ребёнком года" французским журналом, выступала в ООН и встречалась с Биллом Клинтоном.

Её история сегодня изучается в школах по всему миру как пример того, почему образование в сфере безопасности жизненно важно.

Её отец Колин до сих пор думает о том, что могло бы случиться. "Если бы она нам не сказала, мы бы просто продолжили прогулку, — говорит он.

— Я уверен, мы бы погибли".

Сегодня Тилли 30 лет. Она живёт в Лондоне и работает в сфере аренды яхт.

И до сих пор она говорит, что всем обязана своему учителю географии Эндрю Кирни.

"Если бы не мистер Кирни, — сказала она в ООН, — я, скорее всего, была бы мертва. И моя семья тоже".

Две недели. Один урок. Сотни спасённых жизней.