устала после тренировки, долго не могла заснуть. Мешал чей-то храп! По секрету скажу, таких персонажей у нас всего двое — мой любимый муж и его любимая Фаничка. Причем делают они это абсолютно одинаково. Не знаю, почему так)) но отличить невозможно, нужно подняться и посмотреть. Так, муж спит тихо. А вот Фанни...

Я ее и позвала, и тихонько посвистела — спит, старушка, крепко, всхрапывает еще громче.

Тогда я перегнулась через мужа, чтобы ласково потрясти собачку за бочок.

А теперь та же картинка с точки зрения Дуси.

Спит Дуся мирно и спокойно, но вдруг слышит подозрительный звук. Открывает свои прекрасные карие глаза и что видит?!!

Хозяйка! Душит! Фаничку!

У собак иерархия расписана четко. К тому же Дусенька тогда была лишь недавно допущена в спальню. Дусю переполняет благодарность и желание служить людям, приютившим ее.

Итак, хозяйка душит Фаничку! Что делать Дусе? Конечно, помочь хозяйке! И маленькая Дуся вцепляется в сонную моську обалдевшей Фанички (которая вдвое тяжелее ее). Фанни на автопилоте щёлкает зубами, а я хватаю обеих за шкирбаны и растаскиваю в стороны, попутно обрушиваясь всем весом на благоверного. На меня таращится такой же ошалевший от происходящего проснувшийся муж.

Занавес))

Моськи Фанички и Дусьмана можно увидеть в @soba4echnaya

"

Что за безразличие к вопросу: "Сколько вешать? "Почему вы вяло бросаете – граммов двести-триста? Это первый шаг к потере средств. Ушлый продавец моментально спросит: "Добью до пятисот? "И вы бесхребетно согласитесь. И вам добьют, там будет и персик с гнилым бочком, и не съедобные веточки. А ещё, при покупке православных яблочек, вам могут впарить связку чужеродных бананов или бесовскую авокаду.

За покупками нужно ходить с таким видом, чтобы все понимали, что ты только что задушил голыми руками кабана, разделал его зубами, мясо сдал и вот на эти кровные гуляешь. Брови насуплены. Купюры сжаты в кулаке так, что разжать руку можно только домкратом, походка пружинистая. Весь собран в комок.

Не переживайте если состоите из сала, сало тоже комкуется. Вы должны внушать торговцам страх и желание сбегать в туалет, а не желание обвесить и обсчитать.

Покупая одежду, не ленитесь, осмотрите каждый шов. Пожамкайте материю, подёргайте. Понюхайте, в конце концов. Испытайте ткань на разрыв. Может оказаться много гнилых ниток. Они рвутся при энергичном приседании. Если не порвались, значит присед был недостаточно энергичен.

На продавца нужно смотреть волком. Что это за мягкотелое "Здравствуйте" в ответ на его приветствие? Смерить взглядом молча, покачаться с пятки на носок, потом молча ходить по отделу. Пусть трепещет. А то начнёт своё: "Чем вам помочь? "Рот открыл, всё — ты без денег. Помогут.

Вот как нужно делать покупки. А не как остальные фрайера с беспечными улыбочками.

С. С. Серегин

и автомобиль "Москвич".

Вольдемар был не из таких. Раз мы засиделись компанией в ресторане, который закрывался в час ночи и в самый разгар веселья нас выперли на улицу. В полном разочаровании побрели по домам через колхозный рынок. Вольдемар узрел стоящую у павильона бочку пива и предложил продолжить банкет во дворе. Что нашло отклик в наших сердцах. Бочку потрясли за фаркоп и внутри что-то булькало. Тогда взялись впятером и покатили. Катили метров пятьсот до ворот, но как назло ворота в тот день были закрыты. И тут я вспомнил, что у меня в гараже в подвале стоит 20ти литровая бутыль с яблочным вином. Идти было всего да ничего, километра три вдоль железки. По пути я зашел к себе и взял ключи и стрелочный фонарь.

В гаражный погреб можно было попасть через люк 60Х60 по приставной металлической лестнице. Я разлил вино по баночкам из-под сметаны. Вольдемару напиток однако не понравился:

— Эдя, ты опять под[коло]л друзей, угощаешь каким-то соком!

— Ну что есть, то есть.

Другие были не столь привередливы. Вольдемар тоже навернул четыре баночки за компанию. В три ночи засобирались. Вылезали из погребка кое-как, а Вольдемар никак. Коварный яблочный сок вдарил по ногам и он был в состоянии сосиски. Оставить друга мы не могли и двое спустились в подвал толкать его снизу, а мы сверху тянули за руки. Вольдемар никак не поддавался. Вот-вот уже показывалась голова, как у кого то в подвале подкашивались ноги и Вольдемар нырял вниз на их тела. Через полчаса страданий я вспомнил о тельфере. Вольдемара обвязали веревками и фалами, наподобие почтовой посылки и зацепили концы за крюк и потом в вертикальном положении транспортировали до гаражных ворот. Но когда развязали, он был почти труп. До дому его несли вчетвером, освещая себе путь фонарем.

Вскоре Вольдемар взялся за ум и устроился в милицию. Мы иногда заезжали по ночам к нему в гости в будку поста ГАИ. Служебный стол украшала ваза из латвийской керамики с полевыми цветами. Вольдемар вынимал цветы, доставал из ее внутренностей бутылку портвейна и угощал нас. Потом гоняли на милицейском мотоцикле и так я обучился вождению.

Но милицейская служба ему быстро надоела. Вскоре он подал в отставку и поехал в Рижское отделение сдавать обмундирование и документы. Я в то время учился в Риге на курсах. Жил в общаге еще с тремя латышами из деревни. Группа была латышская и учились в основном дети крестьян. Вольдемар решил навестить меня в милицейской форме. Как назло меня в то время не было.

Вольдемар не растерялся, представился как следователь Жеглов и достал какие-то бланки.

— К нам поступил сигнал, что у вас проживает рецидивист гражданин К.

Латыши побледнели и стали давать показания. Сообщали мои особые приметы и странности в поведении.

Вечером я заявился и услышал от них:

— Беги, тебя разыскивает милиция! Заходил следователь.

— Такой из себя губатый и белобрысый?

— Ага!