визитов в её дом я страшно боялся. Там вся семья показалась со странностями, но родню не выбирают.

Деду и мне на время гостевания поставили раскладушки в летней кухне. Ничего кухонного там не было, только пара стульев, стол и радиоприемник с длинным куском провода, подцепленным к антенне.

Первая ночь на новом месте, скрипучая кровать, деревенские шумы — не знаю, сколько я ворочался без сна, как вдруг...

Дед перестал храпеть, достал из-под подушки фонарик и посветил на пол. Хмыкнул, поворочался, сел. Опять посветил на пол. Я отчаянно притворился спящим.

Тут дед включил радиоприемник на минимальную громкость, но голос оттуда совершенно точно говорил не по-русски!

Сеанс связи продолжался недолго. Дед не стал ничего говорить в приёмник, выключил его, улёгся и захрапел. Меня тоже быстро сморило в сон от переживаний: родной дед оказался иностранным шпионом. Говорю же, со странностями...

После завтрака рассказал ночную историю папе. Папа нашел деда в огороде. Дед криво ухмыльнулся и объяснил, что регулярно слушает прогнозы погоды Варшавского радио. Мол, погода от них доходит сюда дня через три-четыре. А фонарик, чтобы время на наручных часах смотреть.

Так я узнал о существовании Польши, о польских корнях нашего семейства, о польском языке, на котором говорила прабабушка Маша, позабывшая русский... Много папе пришлось рассказывать в то лето.

Бабушка Таня так надо мной сюсюкала, что я от неё прятался. Дед Коля продолжал слушать Варшавское радио. Иногда ехидно обзывал меня Павлик.

Тогда я его не понял.

о личном. Спросил как бы невзначай кому, мол, так много пишешь, на что получил уклончивый ответ, типа секрет, потом все узнаешь. Ага, сначала переписка, потом начнет пропадать на работе или к подругам ездить — читал про такое в интернете и вот уж никак не думал, что коснется и меня. И еще мне было непонятно — это что за мода вот так беспардонно изменять на глазах у мужа? Решил из интереса понаблюдать как далеко зайдет такая наглость.

Скоро нас пригласили на день рождения к подруге жены. Отмечать планировалось на даче, шашлычок, коньячок, доставка на место и развозка пьяных тел по обратным адресам за счет организаторов мероприятия (есть родственник-маршрутчик).

Когда прошли начальные тосты с поздравлениями, пожеланиями и вручениями подарков, слово взял муж именинницы. После обычных для таких случаев слов, он напоминает, что подарки принято дарить "на память" и поэтому от имени всех, кто здесь присутствует, он дарит еще один общий подарок.

Достает сверток в оберточной бумаге и вручает имениннице. Там оказывается новенький телефон в коробке. И нет, это не айфон. Это сименс. Тот самый сименс из 2000-х, с кнопками-бусинками и черно-белым экраном в пять строчек. Тот самый — первый сотовый телефон в жизни именинницы. (Телефон еще ладно, но где он умудрился новую коробку на него найти, интересно?). Именинница растрогана, это видно, достает телефон, некоторое время с неподдельным удивлением изучает экран, затем со слезами бросается на шею своего суженного. Потом собирает вокруг себя подруг и все рассматривают телефон.

Оказывается, муж именинницы, этот Блин Гейтс отечественного разлива (он работает по электронике), превратил этот сименс в некоторое подобие томагочи. При нажатиях на кнопки он выдает на экран разные тексты. Наряду с ванильными "Привет, как дела", "Я тебя лю-лю", "Мы снова вместе и навсегда", телефончик еще напоминает различные памятные моменты из жизни именинницы. Что-то наподобие "помнишь, как перед третьим свиданием пошел ливень и вы оба пришли промокшими? Вы очень хотели увидеть друг друга. "Или "ты так и не призналась Иринке откуда стащила букет". Муж месяц выпытывал у подружек жены, включая и мою, различные полузабытые истории про свою жену и записал их в телефон.

Это того стоило. Именинница с того дня со своим сименсом не расстается, а моя жена, которую я простил за "измену", теперь тоже хочет волшебный телефончик.

увлечений….))) Чем я только не занималась — в детстве понятно: ищешь то, что нравится, пробуешь, но меня не отпустило и во взрослом возрасте. Последние лет шесть были: итальянский (2 года), танцы живота (4 месяца), пилон (4 месяца – но там такие синяки, хотя физическая нагрузка то, что надо), китайский язык (две недели – там мне их тона не зашли), жонглирование (шесть месяцев, но это я дома сама по роликам – научилась вроде), левой рукой 2 месяца писала, потом надоело, ну и так, по мелочи. Сейчас – аргентинское танго (начался пятый месяц – немного переживаю), ну и моя любимая импровизация (тут зацепило на три года – даже удивительно с моим быстрым остыванием).

Но что я (а я — яблоко, которое упало так близко к яблоне!), вот папа мой — это, действительно, человек невероятно увлекающийся (но хорошо, что не женщинами- это бы расстроило маму!)… Но так же быстро и остывающий… Как он шикарно резал по дереву – у родителей до сих пор висят две картины, а рисовал, а лепил – талантище, но все забросил ради новых увлечений) Так было всегда, но в детстве это становилось моей большой проблемой: во все увлечения папа пытался втянуть и нас с мамой, но у мамы был шанс соскочить – работа, готовка и куча всяких отмазок, а вот у меня не было… Одним из таких увлечений, которое мне в начальной школе ну совсем не зашло был Порфирий Иванов.

Я росла пухлым ребенком и очень часто болела простудными заболеваниями, а папа всегда чем-то физическим занимался и лишнего веса у него тогда не было. И вот, начитавшись книги, он решил, что меня надо закаливать – это от простуд и как-то согнать лишний вес. А я была ну совсем неспортивным ребенком, я любила поесть, полежать-почитать, очень боялась мяча, поэтому папа периодически в меня им кидал) В общем, папа решил, что с завтрашнего дня мы начинаем бегать до озера (около 1, 5 км), купаться и бежать обратно. Я, категорически, отказывалась: плакала, взывала проявить милосердие, но не тут-то было. Папа же решил! Надо сказать, что до этого все лето мы добавляли в салат листья одуванчиков, мама пару раз сварила щи из крапивы – папа где-то прочитал, что это очень полезно)

В общем, мы побежали. Я бежала и плакала, потом останавливалась и говорила, что у меня колет бок, болит нога, голова, живот. Говорила, что так с детьми не поступают, в конце концов, почему мама не бежит… (Эх, органов опеки тогда не было! – позвонила бы). Папа ждал, а через несколько минут мы опять начинали бежать. У папы же была идея – а идея требовала реализации) Так прошло недели 2-3, потом я втянулась немного. Докупались мы с ним до конца декабря, пока озеро не замерзло окончательно. Мы прибегали, окунались, растирались и бежали обратно. Ну что могу сказать, болеть я и правда, практически, перестала. А бегала на длинные дистанции быстрее всех в классе до окончания школы. Но чтобы избежать новых веяний в следующем году, я быстро записалась на хореографию, которую, впрочем, систематически прогуливала.

Сейчас папе семьдесят, и абсолютно ничего не изменилось! Из последних увлечений (за пару лет) – это нунчаки, сам сделал и месяца три тренировался – эффектно было, жонглирование (вот тут совпало: я начиталась, что это хорошая тренировка для мозга и папа, видимо, тоже) – научился, конечно, ну и метание ножей. Папа сделал себе на даче мишень из дерева и очень ловко метает ножи. Ну а буквально месяца 4 назад папа удивил даже меня (я-то ко всему привычна) – МЕТАФОРИЧЕСКИЕ КАРТЫ! Ну что… отдала ему две своих колоды)))) Меня это пару лет назад ненадолго увлекло – какой смысл им просто так лежать!)

На этих выходных мы праздновали юбилей мамы (тоже 70 – они одноклассники) на даче. Я узнала, что папа купил большой шар, чтобы перекатывать его из руки в руку, но к сожалению, забыл дома, поэтому демонстрация не состоялась. Я после чаепития сидела и кайфовала на дачных качелях, ко мне подошел папа и сказал: "Пойдем ножи кидать! ", а я, совершенно спокойно, ответила: "Пап, максимум, что я хочу кидать сейчас – это взгляд на цветы, которые посадила мама! " — я уже взрослая – могу себе позволить!

Да шучу, пошла, конечно, самой же интересно…)

P. S. Ни разу не попала: хоть домой ножи покупай и тренируйся)

Всем добра)