ЕДИНСТВЕННЫЙ МУЖЧИНА

"На свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона"

(Ярослав Гашек)

Невысокий и худощавый таджик – Дамир, так и не смог без приключений добраться до места.

До маршрутки дошел спокойно — вокруг все свои, на электричке тоже без происшествий, но электричка в конце концов уперлась в площадь трех вокзалов и выплюнула таджика прямо в руки бывалых полицейских охотников.

Менты сразу обратили на него внимание: чернявый, загорелый, и все время озирается (еще бы ему не озираться – первый раз один в Москве)

Подошли ближе и только тогда увидели, что рубашка у "клиента" в каких-то бурых пятнах, а низ холщевой сумки, так и вообще тревожно промокший.

Полиция без энтузиазма полюбовалась фальшивой регистрацией, а когда обнаружилось, что Дамир по малограмотности и молодости лет, почти не говорит по-русски, его привели в ментовку и приступили наконец к поиску хоть какого-нибудь приятного гостинца.

В карманах задержанного оказались: паспорт, 70 рублей, мобильник и записка с адресом.

Скукотища.

Перешли к содержимому сумки, и скуку как сквозняком выдуло, в сумке оказались всего две вещи: окровавленный кухонный нож и огромная мертвая голова с оскаленной пастью и мутным вопросительным взглядом.

Менты поняли, что им наконец-то повезло поймать самого что ни на есть всамделишнего маньяка, да к тому же без регистрации.

Голова хоть и не человеческая, а какая-то медвежья, но этот мутный таджик уже никак не отвертится, "встрянет по полной" тем более — 70 рублей – это же курам на смех.

Но чем больше перепуганный Дамир выдавливал из себя русских слов и чем больше менты вникали в его ситуацию, тем быстрее они превращались в нормальных людей.

Окончательно сообразив что к чему, они сразу отдали задержанному все его телефоны, фальшивые регистрации, даже окровавленную голову вернули, да что там голову, даже 70 рублей не пожалели.

Мало того, посадили таджика в служебную машину и с сине-красным ветерком помчали по встречке прямо к цели его путешествия…

А чтобы лучше понять цель его непростого путешествия, нужно вернуться в раннее-раннее утро.

Утро было отчаянно недобрым для Дамира, его разбудили визгливые женские крики и стук лестницы о чердак бани, где он жил.

Глянул Дамир вниз и увидел, что за ним пришла целая делегация окрестных дачных теток. Они кричали, перебивая друг друга:

— Иди, убей его! Давай быстрее, а то он нас всех! Дамирчик, слезай!

Оказалось, что огромный алабай по кличке Мишка – добрейший пес и любимец всего дачного поселка, подхватил бешенство, погрыз маленькому ребенку лицо и порвал на тряпки четверых собак…

Ребенка уже увезла скорая, но бешенный Мишка все еще где-то бродил и его нужно было как-то остановить.

Дамир хотел было отсидеться у себя в бане, но тетки орали, что он сегодня тут единственный мужчина на весь поселок, так, что идти против Мишки придется ему.

Весь поселок закрылся на засовы и вымер, а перепуганный Дамир, часами бродил по улицам с вилами и шевелил ими кусты.

Наконец судьбоносная встреча произошла, бешенный пес, молча бросился на вилы, но умер он не сразу, а извернулся и все-таки успел прокусить Дамиру ногу.

Сбежались визгливые тетки и стали кричать, какой Дамир сказочный герой и спаситель, хоть, конечно и живодер… Вилами такого красавца, а мы все так любили его. Эх-эх-ех.

Но все равно – герой, хоть, конечно и садист.

Потом одна тетя нарисовала подробную схему проезда в СЭС, а другая сказала, что нужно срочно отпилить собаке голову, чтобы проверить мозги на бешенство, иначе никак.

После долгих уговоров, с горем пополам, таджик, борясь с тошнотой, все-таки отпилил собаке голову, засунул ее в сумку вместе с ножом, потом промыл свою прокушенную ногу, сердечно поблагодарил теток за перекись водорода и сказал:

— Я поехал Масква, СЭС, голова везти. Денег надо.

Тетки закудахтали:

— Какие деньги, Дамир? Вот таджикская душа, все бы им только деньги. Не о деньгах сейчас думай, при чем тут деньги!? Тебе и самому уколы от бешенства сделать надо! Ты же подохнешь, идиот! Давай, Дамирчик, бегом на маршрутку!

Дамир поморгал ресницами, поискал нужные слова, но так и не найдя, махнул рукой и пошел к воротам.

Вот так он и оказался на Комсомольской площади с окровавленной головой в сумке и семидесятью рублями в кармане.

Мишкину голову сдали по назначению, потом был переезд еще куда-то, там героя обкололи от бешенства и среди ночи выпустили на улицу.

Дамир принюхался к ночному московскому воздуху, на все деньги купил в ларьке лепешку и бутылку воды, спросил направление на родной дачный поселок и пошел.

И только на следующий день, в районе обеда, герой и спаситель всего поселка, протопав тридцать километров, был уже возле своей бани, голодный как черт, злой, зато не бешеный…

Историю читал где-то и когда-то давно. В общем, махровые советские годы. Жена посла СССР, сидя с китайскими коллегами в ресторане стараясь всеми правдами и неправдами выдать себя за образованную тонко-чувствующую натуру начала восхищаться какое, мол у вас, китайцев все утонченное и высококультурное, всюду иероглифы развешаны... поток этих вот восхвалений своему пониманию китайской культуры был столь бурен, что вежливые и склонные к эмоциональности китайцы просто были не в силах объяснить экзальтированной даме что иероглифами можно изображать не только цитаты из Конфуция и Лао-Цзы, но и просто рекламу ресторана, в котором они сидели. Мадам послица довыпендривалась до того что попросила подарить ей несколько свитков в иероглифами. В посольстве как раз намечался прием и неудосужившись выяснить что же значат эти иероглифы она потребовала вышить их на своем платье, в котором намеревалась выйти на прием.

Глаза присутствовавших на приеме китайцев стали как плошки, когда она вошла. Спереди у неё было написано "Дёшево", а сзади — "Быстро"...

Еще в продолжение армейской темы....

С декабря 1985 года по июнь 1986 года мне довелось послужить в прекрасном городе Ереване.

Часть находилась в районе под названием Зейтун, где располагалась учебка, оперативный отдел КГБ и погранцы, несущие службу в аэропорту Раздан.

Служить было интересно, нас даже отпускали в увольнения, мы

Давным-давно на Белом море мне эту историю поведал один гидробиолог.

Росскащег вспомнил, как служил в армии, где-то в дальнем, глухом гарнизоне. И был у них один солдат — весельчак, остроумец и выдумщик.

Только выдумки и шутки его обычно черноватыми получались – ну, да оно так порой и смешнее.

Как-то раз затеялся у них

Василий Павлович Аксёнов рассказывал, как в конце 60-х сутки ехал из Ялты в одном купе с бойким морячком. Который весь день таскал из вагона-ресторана вино, пил его сам с собой и заливал попутчику баки:

— Щас приеду в Москву и сразу в Переделкино, к Жене Евтушенко на дачу. Роба Рождественский с Андрюшей Вознесенским подгребут — водки, закуся накупим. Беллочка Ахмадулина подруг позовёт. Булат с гитарой подвалит...

Слушал его Аксёнов, слушал, наконец не выдержал: сказал, что всё он врёт — и не знает никого из этих писателей, и вообще не такие они люди.

Морячок полез в бутылку:

— А ты сам кто такой? Тоже писатель? Как твоя фамилия?

— Аксёнов.

Морячок ненадолго заткнулся, глядя в окно. Потом спросил:

— Над чем работаешь, Вася?