А вы что сделали ради любви?

Был у меня приятель Бенедикт. Вот реально родители назвали мальчика Бенедиктом. Думали, наверное, что вырастет мамочкин Бенечка, а вырос вполне себе независимый Бен. “Был” не в том смысле, что мы поругались или он, не дай бог, умер, а просто жизнь раскидала, давно не общались. Может, и к лучшему: по нынешним временам, чтобы с кем-то не разругаться вусмерть, надо очень хорошо держать язык за зубами. Тех не хвалить, этих не ругать, белый с черным не берите, да и нет не говорите. Я так не умею.

В молодости Бен женщинами мало интересовался, всё больше наукой. Преподавал на кафедре какой-то криволинейной механики, очень рано защитил кандидатскую, работал над докторской. Женился, потому что нельзя же не жениться, на первой попавшейся кочерге, которая обратила на него внимание. Семейное счастье было так себе, жена предъявляла обычные женские претензии: внимания не уделяет, красивых слов не говорит, денег приносит мало. Хотя деньги как раз начали появляться, кафедра плотно работала с иностранцами.

Дочка тем не менее родилась, и стала единственной в Беновой жизни настоящей любовью. Он с нее пылинки сдувал, вставал к ней ночью, пока жена тусовалась то ли с подругами, то ли не с подругами, кормил, купал, баловал. Придумывал для нее сказки, в три года научил буквам и цифрам, к пяти рассказал чуть ли не всю детскую энциклопедию. Ради нее готов был терпеть все придирки жены. Но терпеть пришлось недолго. В дочкины шесть жена нашла того, кто и слова говорил, и денег обещал больше, и подала на развод.

Тут Бен, надо признать, повел себя не лучшим образом. Конкуренту дал в морду, изменнице наговорил всякого. Жена в ответ ударила по самому больному. Выставила его на суде абьюзером и психопатом и добилась того, что свиданий с дочкой ему присудили по минимуму: три часа раз в две недели. И неукоснительно этот график соблюдала, ни минуты лишней.

Для Бена и девочки это была катастрофа. Сотовых детям тогда еще не покупали, домашний телефон мать контролировала, а за три часа с любимым человеком разве наговоришься? Полчаса папа с дочкой радовались встрече, полчаса с трудом вспоминали, о чем говорили в прошлый раз, а еще два не могли думать ни о чем, кроме предстоящей разлуки.

Какие у мужчин есть выходы в такой ситуации? Страдать молча, заливая горе вином; убедить себя, что всё окей и не очень-то и хотелось; долго и бесполезно судиться; унижаться перед женщиной, покупая время общения с ребенком за всё более высокую плату. Бен перепробовал все четыре варианта, постепенно склоняясь к четвертому. Но через несколько лет нашел пятый.

Он бросил свою науку вместе с недописанной докторской и перспективой стать вскоре завкафедрой и пошел работать в школу учителем математики. В ту самую школу, где училась его Ниночка. Потерял в статусе и зарплате, но ничего не потерял в удовольствии от работы: преподавать он любил, математику знал раз в сто лучше среднестатистического учителя. В школе, при вечной нехватке кадров и особенно учителей-мужчин, его оторвали с руками и готовы были удовлетворить любой каприз. Каприз был ровно один: часы и классное руководство в Нинином пятом “А”, потом в шестом “А” и так далее вплоть до одиннадцатого.

Получились сплошные плюсы. Школа получила отличного педагога. Бен получил возможность видеть дочь минимум пять часов в неделю, а с учетом информатики, кружков, факультативов, культпоходов и всего остального, что может придумать хороший учитель для своего класса – гораздо больше. Нина получила общение с отцом, пятерки по математике (вполне заслуженные) и непререкаемый авторитет у одноклассников: все понимали, что только благодаря ей вместо зачуханной Марьи Петровны их учит крутейший Бенедикт Игоревич. Бывшая жена могла бы помешать из чистой вредности, но ее вредность не доходила до того, чтобы забрать дочь из хорошей школы рядом с домом, да и пятерки по математике тоже не лишние.

Бен никогда больше не женился, но не особо страдал от этого. С бытом он прекрасно справлялся сам. Отношения с женщинами заводил, одной даже сделал предложение, но та справедливо рассудила, что ни она сама, ни тем более ее сын никогда не займут в сердце Бена место, уже занятое дочерью. С тех пор знакомился только для ceкса. А для любви и смысла жизни у него была Нина. Взрослея, она стала проводить больше времени с отцом и вне школы, мать уже не могла помешать. Отпуска-каникулы они тоже проводили вместе, пока дочь не выросла совсем и не влюбилась.

Последний раз я видел Бена на Нининой свадьбе. Оплатил ее Бен: математика может приносить неплохой доход, если ты лучший репетитор в городе. По крайней мере, самый известный благодаря нестандартной истории прихода в педагогику. Никогда не встречал человека, более довольного жизнью, чем Бен в тот момент, когда вёл дочь к венцу. В поздравительной речи он сказал, что не собирается уходить на пенсию, пока не выпустит из последнего класса младшего внука, сколько бы их не было. А правнуков – ладно уж, сами воспитывайте.

Не ходите дети в школу, пейте дети кока-колу.

Ютубер LabCoatz за год смог повторить секретную формулу Coca-Cola. В составе газировки известно почти всё, кроме "натуральных ароматизаторов". Именно их он и пытался воспроизвести.

Он перебирал разные рецепты и эфирные масла, но получалось что-то близкое к Pepsi. Оказалось, что главное в Coca Cola — свежая травяная нота, которую дают листья коки без кокаина. Однако купить их оказалось невозможно.

LabCoatz нашел решение в танинах, которые добавляют вяжущий вкус. После этого по химическому спектру реплика стала почти как оригинал, а на дегустациях люди не могли отличить её от настоящей Coca Cola. Блогер опубликовал пошаговый рецепт концентрата и способ приготовления.

Чтобы не портить пейзаж и быстрее согласовывать установку сотовой вышки, в США их часто маскируют под сосны, пальмы и даже кактусы.

Их прячут, чтобы договариваться с владельцами земли, которые не хотят ставить металлическую бандуру на территории города, школы, церкви или своего двора (not-in-my-backyard) и терять в стоимости дома, если из его окна видна уродливая вышка.

Есть две категории маскировки – их делают под городские сооружения, и так они смотрятся более натурально и незаметно.

Именно так их изначально встраивали в церковные шпили, флагштоки или водонапорные башни.

Но 30 лет назад компания, которая создавала декорации для Disney World, ставит первую искусственную сосну в Колорадо, и дальше fake plastic trees вырастают во всех штатах, подстраиваясь под ландшафт вокруг — в виде пальм, эвкалиптов, кактусов или лиственных деревьев.

Камуфляж стоит почти столько же, сколько сама башня (~$100-150K).

И хоть деревья выглядят как нарисованные в паинте и часто только обращают на себя лишнее внимание, я не могу не согласиться, что это лучше, чем железная башня.

Найдено в сети. Автор — Марина Ш

В школе, в классе третьем или четвертом мне поручили сделать устный доклад о молниях и грозах — об опасности, исходящей от этих природных явлений.

Я выбрала историю пожестче, о гибели Георга Рихмана.

Напомню кратко. Георг был другом и соратником Михайло Ломоносова, они вместе изучали атмосферное электричество.

Мои изобретательские способности проявились, когда мне было примерно семь лет, в мае. Это когда папа принес из магазина уцененных товаров магнитолу Миния-4, а до этого у нас магнитофона в доме не было.

Я сперва пытался записать с коротких волн Глорию Гейнор и Битлз, но получалось на троечку из-за помех. А я всегда был перфекционистом.

Тогда я решил записать весь эфир сразу. Это логично, не правда ли? Вместо того, чтобы записывать какую-то одну передачу, не проще ли будет засунуть антенну в линейный вход бобинного магнитофона, записать все радиоволны в реальном времени, а потом подключить к антенне линейный выход и настроить приемник на интересующую тебя станцию? Что и было исполнено.

Когда папа пришел с работы (а работал он ведущим инженером во ВНИИРА на Шкиперском протоке), я показал ему мое изобретение. Первое, что он спросил, было "А ты проверил, это работает?". "Ну а как же, папа. Вот смотри. Я включаю приемник, говорит Брежнев. Потом я убираю настройку приемника и включаю запись на магнитофоне. Вот мы записываем минут пять. Вот я выключаю запись, засовываю антенну на выход магнитофона, включаю воспроизведение, настраиваю приемник, и снова говорит Брежнев! "

На что папа мне ответил: "Ну, с Брежневым всякий дурак так сможет. А ты попробуй на Глории Гейнор". Что в переводе на современный язык звучит как "MIT добавил Вас в друзья".