— Господи… от ваших определений "теодицеи" у меня череп трещит, — простонал он.

И вдруг поднимается Аня. Та самая, что на лекциях любила конспектировать не сухие схемы соборов, а описания религиозного опыта и практические приёмы, которые можно попробовать.

— Аркадий Викторович, — сказала она тихо, но уверенно.

— Если я помогу, и голова пройдёт, вы засчитаете экзамен всей группе?

Аудитория замерла. У каждого на лице читалось одно и то же: если не получится — Аня пролетит, а заодно и всех утянет.

— Всё, теперь всей группе пересдавать, — выдохнул кто-то в третьем ряду.

— Хотела как лучше, — прошипел другой, — а выйдет, что он нас завалит до лета.

Сидели, как на бочке с порохом, которую она сама решила поджечь.

Преподаватель поднял глаза, в уголках мелькнула усталая усмешка.

— Двадцать лет я мучаюсь мигренью. И вы хотите экзамен в обмен на чудо? Ирония впечатляющая. Ладно. Но условие такое: если не выйдет — спрошу с вас по полной. Остальные ни при чём.

Аудитория шумно выдохнула: хоть не всех утопит. Но взгляды тут же впились в Аню: "Ну и зачем? Сама напросилась. Вот дура…"

— Тогда, пожалуйста, оцените уровень боли, — спокойно сказала Аня и протянула листок.

— Это нужно, чтобы понять, изменилось ли что-то.

— Девять, — буркнул он.

Аня устроилась поудобнее, прикрыла глаза. Внешне — тишина. Но чувствовалось, что внутри идёт работа: дыхание стало ровным, лицо собранным, словно она держит невидимый ритм, известный только ей.

Минуты тянулись. Студенты писали билеты, но всё равно украдкой поглядывали.

— Она ведь даже не готовится, — шепнул один.

— Пока мы теорию зубрили, она практику осваивала, — вздохнул другой.

А кто-то на задней парте пробормотал почти шёпотом:

— Я читал про такие штуки… пробовал, у меня не получилось.

Полчаса. Когда Аня открыла глаза, выглядела так, словно пробежала марафон.

— Запишите ещё раз уровень боли, — попросила она.

Аркадий Викторович осторожно повёл головой, прислушался к себе — и впервые за годы выдохнул без боли.

— Три. Даже меньше. Будто тяжёлый камень сняли.

Аудитория выдохнула вместе с ним. Кто-то зааплодировал, кто-то перекрестился, а с задней парты прозвучало серьёзное:

— Значит, экзамен у нас сегодня практический.

Преподаватель раскрыл ведомость:

— Слово дано — слово держу.

И дальше спрашивал не про глубины Августина, а простое: сколько таинств в католицизме, как зовут священную книгу зороастрийцев. Те, кто хоть немного готовился, сдавали легко. Пара человек всё равно пролетела — но почти вся группа ушла с экзаменом.

Позже Аня не скрывала, что он спросил её после:

— Скажите… что это было?

— Просто практика, — устало улыбнулась она.

— Я делала так, что слышат.

А дальше слухи пошли уже по всему универу. Будто в деканате удивлялись:

— Аркадий Викторович, у вас почти вся группа сдала с первого раза. Как так?

А он только развёл руками и спокойно ответил:

— По милости Божьей.

нешустрый директор не смог купить шары для метеозондов, а без них... да и без взлетной полосы тоже, снимать нечего...

Едем, водитель осторожно спрашивает:

— Ну что, на базу? Кина не будет?

Я понимаю, что кино в любом случае маст гоу он, спрашиваю у директора:

— Что из реквизита у нас есть?

Директор потупив глазки:

— Вот только это…

Он протянул мне деньги на съемочный процесс — запечатанную пачку новеньких десятирублевок.

Мы остановились среди поля, еще не вечер, но уже не день. Я должен был срочно "высосать из пальца" какой-то полукриминальный сюжет, который можно снять с одним актером и совсем без реквизита, да еще, чтоб ушлые "знатоки" завтра не сразу догадались, что к чему.

Пока все курят, сижу в машине и по инерции тасую пачку денег, чтоб руки занять.

Короче, конечно же, придумал (странная была бы история, если бы заканчивалась словами: "Не придумал я ни хрена и вся наша группа таких отхватила... ")

Заехали на почту, купили пачку конвертов, и весь эпизод сняли за час.

История была такова: Наружное наблюдение засекло парня, который встречается в одном и том же месте с разными людьми, вручает им конверты, берет деньги и прощается. И так изо дня в день, по многу раз. То ли наркота, то ли... одним словом "мутный" паренек, надо брать.

Захват, наручники, мордой об капот, обыск при понятых. У паренька изъяли 8 конвертов с именами и временем. Внутри каждого конверта была только купюра 10 рублей, ничего запрещенного. Пацана пришлось отпустить.

Все получилось очень правдоподобно и достаточно загадочно, "знатоки" в студии так и не разгадали в чем там бизнес.

А придумал я вот что: паренек, якобы брал десятирублевую купюру, набирал на телефоне ее номер (он как раз семизначный) и говорил: "Добрый день, я могу Вам предложить купюру с Вашим номером телефона, если желаете, можем встретится, она стоит всего 300 рублей...

Иногда приходится мир перевернуть, чтоб не сорвать съемку.

P. S.

Через неделю после эфира той программы, один товарищ похвастался, что купил вчера новенькую хрустящую десятку со своим номером телефона.

Недорого, всего за 300 рублей.