Эту историю я услышал в купе поезда Москва-Сочи.
Детская больница провинциального городка. В приемном покое, на приеме больных, медсестра из палаты интенсивной терапии. Опытная, за тридцать лет работы насмотревшаяся всякого, и смешного и грустного. Умеющая ставить на место поддатых пап и успокаивать ревущих мам и детей. И вот в приемный покой врывается мужчина лет тридцати, в форме автоинспектора. Сказать, что он ругался матом, было нельзя. Он на нем разговаривал. В переводе на русский литературный, это звучало примерно так.
— Чем вы все здесь занимаетесь?! Почему к моим жене и ребенку не подходит врач?! Если врач не подойдет через пять минут, я его отправлю лес валить!
На все его вопли он получил спокойный ответ:
— Врач занят с другим ребенком, освободится, осмотрит вашего. Если не прекратите шуметь, я вызову охрану и вас выведут. Здесь больница, а не дорога.
Мужик обороты убавил, но все еще кипит.
— Я это так не оставлю. Я здесь останусь, имею право.
Наивный! Ну кто его за язык тянул? Сестра заулыбалась.
— Хорошо, хорошо! Помойтесь, переоденьтесь и приезжайте. Тапочки не забудьте.
Вечер, палата интенсивной терапии. Мама 25 лет и десятидневный ребенок с тяжелым ларинготрахеитом. Из роддома сразу в больницу. Мама еще не отошла от своих первых родов и слегка заторможена. Да и муж ее заметно подавляет, привык быть главным. Капельница, ребенок беспокойный, нужно придерживать.
— Ты лежи, лежи. Муж присмотрит.
Ночь. Ингаляция. Надо дать питье. Малыш сосет неохотно. Папа дрожащими руками держит бутылочку. Напоили, теперь надо подержать столбиком, чтобы не срыгнул.
— Ну-ка, папаша, держи его вот так, головкой на плечо. Я пока пеленки приготовлю, а ты, мамаша, не дергайся, пусть привыкает.
Ребенка вырвало прямо на папу, но дыхание явно стало лучше. Такая медицина продолжалась всю ночь.
Утро. Пациент наконец отдышался, порозовел, наелся мамкиного молока и уснул. Новоявленный брат милосердия покинул палату интенсивного воспитания со словами — Как вы здесь работаете? Я чуть с ума не сошел!
Через неделю их выписали из больницы, но все семь дней, навещая жену, инспектор привозил дежурной смене торт к чаю.
| 19 Apr 2020 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
А я вот считаю, что красный цвет успокаивает. А иначе как объяснить, что водилы, первыми стоящие у светофора, не сразу рвут на зеленый? Да потому что насмотрелись на красный, и расслабились!
Кстати, о цвете. Наблюдал я как-то семейный ремонт. Муж (типичный холерик) решил сам покрасить стены, а жена (соответственно, флегматик) принимала результат.
Муж энергичен. Он быстро мчит в магазин, быстро выбирает красивейшую краску (пронзительно-алую), быстро готовит поверхность, и мастерски покрывает одну стену. Он вообще во всем очень быстр. Не успеешь зажмуриться — уже все сделано (если верить жене). Та же, проходя мимоходом, замечает: "О, какой колор!". И уходит. Всё! Ни одного негатива. Но муж почему-то начинает сыпать искрами, бросает кисти, и мухой летит в магазин за новой краской. В этот раз — оранжевой. И еще синюю, для плинтусов. "О, этот цвет еще лучше! Ты просто молодец! " — так же мимоходом реагирует жена.
Примерно через четыре перекрашивания, когда комната обретает очень светлый, теплый и нейтральный оттенки, женщина, наконец, перестает уходить, внимательно осматривает результат и так же спокойно спрашивает, куда он теперь собирается повесить картины? Повеселевший муж обдумывает вопрос, и неторопливо отвечает. Ну правильно, он же ведь в доме хозяин...
Вслед истории про "вздутие живота вследствие беременности". Была и в моей жизни мед. справка, оставившая неизгладимые впечатления у коллег и несмываемый позор в моей биографии.
Итак, однажды меня укусил пес. Громадный, дурной и невоспитанный кавказец друзей, впрочем, виновата была я сама — в состоянии приличного
В середине 50-х годов в труппе Белорусского национального театра им. Купалы играла актриса Лидия Ржецкая. Она единственная из всей республики имела звание народной артистки СССР. А её дочь была замужем за довольно известным польским композитором, приехавшим перед войной из Варшавы, по национальности евреем, по фамилии Вагнер. В качестве зятя знаменитой актрисы он был прикреплён к больнице для местного начальства, так называемой "минской кремлёвке".
Как-то пришлось композитору лежать в этой больнице. Палата была двухместная, и соседом его был типичный советский начальник средней руки. Этот начальник не без удивления смотрел на музыканта, ибо тот своей внешностью и манерами выделялся на фоне прочих больных, принадлежащих к минской номенклатуре.
И вот сосед спросил Вагнера:
— Ты кто по профессии?
— Композитор.
— А фамилия у тебя какая?
— Вагнер, — ответил Генрих Матусович.
Это не произвело на соседа никакого впечатления. Но тут, как нарочно, из репродуктора послышался голос диктора, который анонсировал:
— Композитор Вагнер. Увертюра из оперы "Тангейзер"...
И сейчас же грянули мощные аккорды...
Тут сосед повернулся к музыканту и с неподдельным восхищением сказал:
— Ну ты даёшь!..
Когда Люся сделала ремонт в своей крохотной полуторке и переставила мебель, выяснилось, что стена в комнате как-то пустовата.
Что-то просто просилось быть повешенным на эту стену. И Люся поняла, что именно и где это найти.
По выходным художники оккупировали сквер. Реализмом там и не пахло. На пьяной улице танцевали пьяные развеселые