Навеяно историей №1623745:
И тут приходит Российская империя.
— Здравствуйте. Теперь мы государство, а вы наши подданные.
— С х[рена] ли?
Жил-был такой народ, как киргизы, и не в своей Кыргызии, а в Астраханской губернии, в бескрайних приволжских степях. Летом — кочевали в кибитках, гоняли скот с пастбища на пастбище, зимой — ютились в землянках. Была у них и своя система подчинения, свой султан, свои муллы. Российская Империя — им и нафиг не сдалась, да и сама Империя их тоже не трогала.
Но вот в январе 1900 года случилась беда. То в одной, то в другой землянке человек вдруг начинал кашлять — и через 1-2 дня умирал. А еще через пару дней кашляла уже вся землянка — и вымирала полностью. Первые меры предприняли сами киргизы — перестали ходить друг к другу в гости и навещать больных родсвенников. Вместо этого каждое утро выходили из землянок и перекликались, не отходя от своей землянки и не подходя к другим. Если из какой землянки никто не выходил — значит все, капец, все вымерли.
Приехали русские врачи, взяли анализы и охренели сами — ЧУМА, да еще и легочная, в те времена — совершенно неизлечимая. Русские врачи выселили киргизов из землянок в кибитки, и заболевания прекратились.
НО: жизнь в кибитках оказалась невыносимой. Стояли трескучие морозы (-20 и ниже), дули пронительные ветры (настоящие бураны), киргизы в кибитках старались согреться, но единственным топливом были кизяки — высушенный навоз. Грело такое топливо — хреново, зато давало едкий дым и нестерпимую вонь. Часть киргизов не выдержала и вернулась в землянки — и среди них снова начались заболевания.
Но и русские врачи не сидели без дела. Уже через полторы недели киргизов в изобилии снабдили керосином, а опять выселили в кибитки. На этот раз мера сработала — заболевания окончательно прекратились и все выселенные в кибитки киргизы остались живы и здоровы.
Эпидемию погасили, но понадобились еще сжечь трупы и зараженные землянки. И, к немалому удивлению, в некоторых землянках среди трупов нашли голодных и перепуганных, но живых и здоровых киргизких детей.
Их проверили, отмыли в бане, накормили и раздали киргизам, которые их охотно взяли в качестве приемных детей.
Наконец, в торжественной обстановке было объявлено об окончании эпидемии и снятии карантина. Из окрестных урочищ съехалась масса киргизов, а из соседних сел приехали русские. Русским духовенством были отслужены молебны, а потом магометанским — мессы, а потом мулла, от имени всех киргиз в торжественных словах поблагодарил Русского Царя за то, что их не бросили в беде и оказали им столь необходимую помощь.
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Когда я работал психиатром в маленькой... эээ... тьфу, то есть преподавал в одном древнейшем техновузике, случился, помнится, такой эпизод. Раздали по кафедрам какую-то новую таблицу изучить. Про стоимость почасовки в зависимости от того, кто и кому читает. Например, лекция профессора для аспирантов, или доцента для студентов – ищешь нужное сочетание, смотришь цену одного часа. И вот коллеги в запарке неправильно таблицу повернули и читают: — ухтыж, смотри-ка ты, стоимость лекции студента профессору какая...
Повернул я табличку на 90°, посмеялись мы, и спрашиваю: а не смутило ли вас, что профессору, по вашей версии, лекцию студент читает?
А коллеги вполне серьёзно говорят: да хрен же его знает, у нас же все может быть. Может, студент продвинутый – в АХЧ работает, в избирательной компании закавонада агитирует, нужную задницу лижет... А профессора – наоборот, люди "нецЫвильные" (с). Ну, вот начальство так и распорядилось...
То есть сама идея такого расклада уже тогда никому не показалась безумной.
Брайан Мэй был погружен в свою докторскую диссертацию по космической пыли — конкретно по зодиакальному пылевому облаку, крошечным частицам, дрейфующим через Солнечную систему и рассеивающим солнечный свет. Его PhD продвигался
Мне нужно было перевезти диван.
Я обмолвился об этом одному американцу. Он спросил: "Знаешь кого-нибудь с пикапом? "
Я не знал никого с пикапом.
Он посмотрел на меня с искренней тревогой. Не с жалостью. Именно с тревогой. Так смотрят на человека, который говорит, что у него нет имени.
"Ты обязан знать кого-то с пикапом".
Я