Про новогодние мандарины из Марокко..

Советский Союз выращивал свои цитрусовые в Грузии и Абхазии. Но была проблема: грузинские сорта (уншиу) созревали в ноябре, и из-за проблем с перевозками и отсутствия складов к 31 декабря они часто теряли товарный вид или сгнивали.

При этом цитрусовые воспринимались как важный элемент "праздничного достатка", особенно к новому году.

Импорт был неизбежен, но покупать фрукты за валюту СССР не мог: валюта была стратегическим ресурсом, который старались тратить на оборудование, технологии и промышленность. Нужен был партнер, готовый торговать по бартеру.

В 1958 году СССР и Марокко подписали первое торговое соглашение. Советское сельское хозяйство нуждалось в удобрениях, а в Марокко около 70% мировых запасов фосфоритов.

СССР начал поставлять в Африку нефть, калийные соли, строить ГЭС (например, комплекс "Аль-Вахда") и отправлять тракторы.

В ответ Марокко гнало в Союз эшелоны с фосфатной рудой.

Но этого было мало, чтобы выровнять торговый баланс.

Чтобы покрыть разницу в стоимости, Рабат начал отгружать цитрусовые. Причем это были не просто мандарины, а клементины — гибрид с апельсином-корольком.

Они слаще, в них меньше косточек и, главное, толстая кожа позволяла им пережить месяц пути в трюме корабля.

Черная ромбовидная наклейка с надписью Маrос стала знаковым визуальным элементом советской эпохи.

Кстати, стоили они дорого — 2 рубля 40 копеек за килограмм (против 1.20 руб. за абхазские), но за мароканскими все равно стояли очереди.

Наклейки не выбрасывали. Их лепили на холодильники, кафель и зеркала.

У таких ангелов как ты, крылья только на прокладках!

Наш ребенок стал ругаться матом. Может в саду услышал, может на улице. Х[рен] его знает..

Для того, чтобы примета "Не узнали — богатым будешь" сработала наверняка, надо натянуть на голову нейлоновый чулок и посетить банк.

Если зима шутит до апреля, то пусть лето мстит до декабря...