Уважаемому Соломону Марковичу посвящается

Текст не очень. Очередная серия из сериала "Сходил в ванную и рассказал". Так, мемуары для склероза в старости.

Есть у нас в горах один уникальный кадр — Коля. Из пещеры устроил себе горную дачу. Закрыл вход камнями на цементе, сделал дверь, притащил стол, печку — в общем, наладил быт. Трудоголик отмороженный. Каких-то двадцать лет стройки, и вот вам шикарный каменный шалаш на природе.

Недавно я выложил видео про эту обитель в ТикТоке, так оно завирусилось: 70 000 просмотров за три дня и продолжало набирать обороты. К сожалению, дача стоит около пограничной зоны и государство вежливо попросило меня удалить сей шедевр. Мол, нечего тут нехорошим людям из-за бугра демонстрировать готовую тербазу с евроремонтом. Ну, хорошо, удалил. Тяжело идти против рожна, особенно когда у рожна есть погоны.

И вот собралась наша дружная компания "Лена и Ко" к Коле на ночёвку.

Коля у нас капиталист-беспредельщик, хоть и русский старой закалки. Седьмой десяток, а фору по здоровью даст любому зумеру. Когда он жмёт мне руку, у меня хрустят кости и возникает ощущение, что рука случайно попала под промышленный пресс.

Просто так завалиться к нему не катит. Сценарий "Здравствуй, Коля, принимай гостей дорогих" — это не про него. Можно, конечно, прокрасться, пока хозяина нет, но "мыжчестные". Лена заранее проводит сложные диппереговоры по телефону:

— Коля, нас будет 10 человек, каждый принесёт по кило цемента, вода и еда с нас. Пустишь сирот казанских переночевать?

Коле такой расклад — бальзам на душу. Халявный стройматериал, общение и культурная программа. Вечером, когда закат догорает багрянцем на скалах, а воздух становится таким прозрачным, что, кажется, можно коснуться пальцем первой звезды, Коля расцветает. Он закатывает бесконечные кавказские тосты, пытается, кобель старый, подкатить к кому — в общем, сплошные профиты.

Я, как незаменимый сотрудник, самовольно устроил себе прогул и рванул к Коле в пятницу, чтобы в субботу налегке встретить девчонок и помочь с грузом.

Так этот хмырь Коля, со своей вечной стройкой, намешал воды в баклажке и всыпал туда какой-то строительный раствор, козел! И я ночью, спросонья, не глядя, причастился из этой тары! Как мне поплохело через час, мать! Завертело, закрутило, выкрутило. Но, слава Создателю, организм у человека умный — быстро понял, что внутри назревает химический бунт, и решил экстренно избавиться от лишнего. Полночи я промаялся, но утром вроде воскрес и пошёл встречать группу.

Спускаюсь. Подгадываю время, чтобы перехватить их на середине пути. Девчонок я, конечно, люблю, но и себя тоже, поэтому принял Соломоново решение. Можно было вообще не идти (сами дойдут), можно было спуститься в самый низ (типа, очень заботливый), но я выбрал золотую середину — и совесть чиста, и ноги целы.

Подхожу к девчонкам. Слышу, дочь Лены названивает Марине:

— Марина, как дела? Вас встретили?

— Да, встретили, встретили, всё, не звони больше, мы на подъёме!

Лена, зная свою супербеспокойную наследницу, вообще телефон вырубает, выходя из дома на природу. Иначе та будет каждые 15 минут выяснять график движения, давление, сердцебиение и вся песня с припевом.

До меня Женя тоже добралась:

— Алло, Макс! Ты встретишь наших? Там у Марины спина после травмы, надо помочь.

— Жень, спокойно, я их уже слышу.

— О, ты настоящий друг, спасибо, позаботься там о девчонках.

— Всё, ставлю на "полёт", а то в горах с розетками напряжёнка. (Нет, есть у нас в одном ущелье, вмонтированная в стену розетка. Мы новеньким на полном серьёзе объясняем про подземный кабель и хохочем, когда он на следующий поход пытаются к ней законнектится)

Взял груз у Марины, прём. Тяжело идут, бедолаги. С ночёвкой выбираемся очень редко, а тут ещё тропа в гору — сплошное испытание воли. Мне их жалко:

— Может, здесь затусим? Чего мучиться?

Раздается хор протестующих голосов:

— Нет! Идём! Нас Коля ждёт!

— Ну, идём так идём. Ждёт так ждёт.

Горы вокруг молчали, подмигивая вершинами, пока мы, пыхтя, карабкались вверх. Каких-то три часа — и мы на базе. Девчонки — пчёлки: кто к готовит, кто за дровами, кто стол накрывает. К вечеру пир горой. Коля берет слово:

— Девочки, я буду называть вас девочки...

Я вставляю свои пять копеек:

— Будь на то воля мужчин, всех женщин звали бы Наташами. Для простоты в общении.

Коля продолжает, косит под грузинского тамаду, запрягает издалека. Юра теряет терпение на втором деепричастии:

— А, хорош уже! С приехалом!

И опрокидывает стопку. Мы за ним. Обломали Коле весь театральный перформанс.

Хорошо сидим. Костёр трещит, звёзды мигают, музыка фоном, лепота. В какой-то момент Коля увёл Алёну показывать хозяйство: водосбор, флюгер, массажный кабинет... Сорок минут их нет. Девчонки цинично комментируют:

— Всё, делает ей массаж. С продолжением.

Ира обиделась за подругу:

— Алёна не такая!

Вернулась сладкая парочка. По лицу Коли было видно: ничего ему не обломилось. Действительно, Алёна не такая.

В общем, это был настоящий пир духа. Ночь накрыла пещеру бархатным одеялом, искры костра, музыка негромким фоном.

На завтра у нас план — дойти до местечка "Вигвам". Это такая пещерка, закрытая брёвнами, выстроенными полукругом, от этого и название. Три часа хода вверх от Коли. Договорились встать в пять утра, пока солнце не начало поджаривать грешников. Но, поскольку вчера все упились на славу, в пять встала только Ира. Остальные воскресли к семи и, по старой женской традиции, собирались вечность.

Я не выдержал, рявкаю:

— Алёна, пошла на меня! (В смысле — вверх, в гору).

Алёна вздрогнула и робко пошла.

— Ира, пошла на меня!

Ира тоже двинулась.

Остальные копуши зашевелились быстрее. Слава Богу, тронулись.

Подъём нудный. Чтобы не сд@хнуть от скуки, просвещаю Иру по топографии. Та, как и положено нормальной женщине, в пространстве ориентируется на уровне "где-то там, где красиво". Я, хоть и сам Сусанин в душе, строю из себя эксперта:

— Запоминай приметы: скалу, кривое дерево, подозрительную ямку. Ещё можно засечь время — полчаса шли прямо, потом свернули направо, шли час и т. д.

Прошел час, два.

— Макс, долго ещё?

А Макс и сам забыл долго ли ещё, но пытается откосить от духовного родства с И. Сусаниным:

— Вон за тем бугром!

А за бугром — ещё бугор. И ещё. И ещё.

Еле дошли. Оказалось, я и сам забыл, где тут конкретно этот "Вигвам".

— Так, вы сидите, я щас пошукаю.

Нашёл чудом. У-уф, свезло. Если бы не нашёл, эти фурии растерзали бы меня на месте, а труп оставили стервятникам. Даже креста бы не поставили.

Перекус, фотосессия, пора вниз. На обратном пути у Марины открылся филиал программы "Пусть говорят". Рассказывает, как сына в школе обидел местный "авторитет" с двумя шестёрками. Марина подошла к вопросу системно: сначала к бабушке хулигана (та махнула рукой), потом к директору, потом подкупила класс, пригласив всех на днюху.

Мне смешно:

— Чистая коррупция и прямой подкуп присяжных!

Дальше — больше. Арендовала спортзал на вечер и вызвала полудурка на спарринг с сыном. Тот, ясное дело, не пришёл. В итоге Марина три дня караулила его после школы и откручивала ему уши, пока тот не заплакал. Только тогда мстительное сердце матери успокоилось.

— Я впечатлен! — смеюсь я.

— А вы умеете решать вопросы. Такая многоходовка... Респект, Марина! Десять лайков и подписка.

За разговорами незаметно докатились до базы. Чай, сборы, финальный рывок вниз. На остановке все были слегка помятые, но довольные. Хорошо сходили. Душевно.

Однажды я возвращалась домой в крайне голодном настроении. Мечтала лишь, как дома налеплю котлет, сварганю пятилитровую кастрюлю борща и даже батон нарезать не буду — вцеплюсь в буханку своим хищным оскалом. Оголодавшими глазами стреляла в прохожих так сурово, что те в испуге прятали конечности от меня!

Зарулила в магазин, завернула

Не помню, какой это год был, для меня главное- улетаем заграницу. Значит, нужен загранпаспорт.

А у меня тогда только-только начали волосы отрастать, после химиотерапии. Ну и лицо, измученное "нарзаном" — химией этой.

Вот пофиг мне было, как я выглядела на фото, отстаньте, я, может, вообще, умирать улетаю)))

И, через три года, снова прохожу таможенный контроль.

Таможенник, молодой парнишка, мало того, что заметил, что у меня сегодня день рождения — поздравил— а потом сказал: — Когда вернётесь обратно — убейте фотографа! Как он смог из красивой женщины сделать старуху?

Приезжала подруга, с которой мы давно не виделись. Сидим в такси, болтаем, она показывает мне что-то в телефоне, а там мой контакт, и я записана — "Яна 1975".

"Ты, — говорю, — охренела, что ли? Десять лет зачем мне накинула? Еще подруга называется! Ты сама какого года рождения, напомни? 1907-го? А на выступления Ленина ходила? А динозавров помнишь? "

Че-то меня так это возмутило.

"Ян, Ян, — говорит подруга, — это не год рождения. Это у тебя номер заканчивается на 1975. Мы с тобой так давно дружим, что это примерно пятый твой телефон, который у меня есть. Вот, видишь: Яна 6541, Яна 0987, а вот Яна 1975".

Ну ладно, вроде складно звучит. Поверим на первый раз. Но будем начеку.

Созерцая фото 20ти летней давности в старом паспорте и, примерно понимая, где ошиблась, в 45 подошла к делу ответственно: естественный макияж, идущая укладка, проверенный фотосалон...

День Х. Всё сделано, в зеркале улыбается милая женщина лет на 5 моложе оригинала, фотосалон открыт, очереди нет. Отлично! Правда сидит дама, выбирающая