Я нимфоманка. Узнавая это, парни были безумно рады, но быстро сливались потом. Сменила 25 парней и психанула. Я сирота, терять нечего. Рванула в ceкс-турне автостопом. За 5 лет объездила 4 страны, трахаясь с почти каждым попутчиком. И я ни о чем не жалею, выучила несколько языков, объездила мир и трахалась, трахалась, трахалась. Я безумно люблю свой образ жизни. Ну что же, поехали!

Училась я некогда в обыкновенной средней школе в Казахстане. У нас была учительница казахского языка — Айгуль Аманбековна, своеобразная такая тетка. Очень смуглая и любила петь, за что получила сразу 2 прозвища — Шоколадка и Уитни Хьюстон. А еще она очень любила поэзию, в частности, великого казахского мыслителя, философа, писателя и тд и тп Абая. И вот задает она нам как-то задание — выучить наизусть стихотворение Абая "Карангы тунде тау калгып". На самом деле, это "горные вершины спят во тьме ночной" в переводе. И начали мы училку нашу просвещать — объясняем, что некогда Гете написал стихотворение, его на русский перевел Лермонтов, а Абай уже перевел Лермонтова. Айгуль Аманбековна думала минут пять. Потом изрекла:

— Нет. Это просто природа везде одинаковая. А Абай, Гете и Лермонтов жили в разных аулах...

Класс дружно сполз под парты.

В 80-х годах работала медсестрой в хирургическом приёмнике, поступает амбал 1.90 роста и веса полтора центнера с разбитой башкой. Приходит нейрохирург и начинает собирать анамнез, а в процессе неврологическим молоточком перед его глазами водит, по коленкам и предплечьям постукивает. Уж не знаю, что этому амбалу в башку взбрело, только кинулся он на доктора, повалил и под себя подмял, одни ноги из-под амбала торчат. Сказать, что я перепугалась — не сказать ничего, охраны в те годы никакой не было, во мне 50 кг. Позвонила я скорей в отделение с криком "наших бьют" и, пока врачи бежали бегом с седьмого этажа, подскочила я к амбалу и что было сил дёрнула за ногу. Амбал дёрнулся и затих, а я чувствую, что его нога с ботинком из штанины выходит и у меня в руках остается. Стою, ни жива, ни мертва, вниз боюсь посмотреть, тут хирурги прибежали и на вопрос, что происходит, получили ответ:

— Я ногу мужику оторвала.

Протез оказался.

Мужика в обезьянник, нейрохирурга на больничный, а меня два часа чаем отпаивали. Зато потом, если какой-нибудь бузотёр поступал, хирурги ему говорили:

— Ты здесь не очень-то, а то щас Наташку позовём, она тебе живо ноги повыдёргивает.

Военные рассказы наших бабушек и дедушек далеко не всегда веселые, но поучительные. Их нужно слушать и рассказывать, чтобы память от ТОЙ войне не стиралась.

1. Выпускной бал моей бабушки был 21 июня 1941 года. Из всех мальчиков ее класса войну пережили трое...

У моей бабушки был друг, который, возможно, мог бы стать моим дедом. Он был на пару лет старше бабушки, и его забрали в армию в 1940 году. Служил он где-то в Сибири, но его мама решила, что городскому мальчику из Москвы негоже служить в таких тяжелых климатических условиях. Мамаша нажала на все возможные пружины, и мальчику устроили перевод в другую часть. В мае 1941 года. Новая часть была на границе с Восточной Пруссией... Похоронку заботливая мама получила в первую неделю войны.

2. В начале 1943 года Диме было 19 лет. Молодой летеха, только что из училища. Их часть стояла на фронте, но не в первых рядах. Соседнюю часть отправляли на передовую. Один солдатик-узбек жутко боялся погибнуть и всеми правдами и неправдами пытался остаться в тылу. Дима вызвался добровольцем его заменить.

Дима провоевал до лета 1943, сбил шесть немецких самолетов, был ранен на Курской дуге и встретил Победу в госпитале. Потом он стал биологом мирового значения и отцом моей матери. А узбека убило в тыловой части случайной бомбой.