губернии. Причем тогдашние антропологи уверенно подтвердили, что археолог вовсе не ошибся и это — именно неандертальский скелет, а не абы там что.

По официальным данным неандертальцы окончательно вымерли что-то порядка 40 тысяч лет назад. Причем в самом конце эпохи постепенного вымирания их насчитывалось всего-то с гулькин нос — что-то порядка 4 тысяч. Да и те жалкие остатки были рассеяны мелкими группами по бескрайним евразийским просторам. Более того, вроде бы известно, что в эту печальную эпоху были больше распространены гибриды людей с неандертальцами, чем сами неандертальцы как таковые.

И на таком безысходном и пессимистическом фоне даже самый убежденный оптимист наверное лишь скептически улыбнется. В принципе, какая-то вероятность конечно же всегда остается, но слишком уж она близка к нулю в данном случае. Кроме того, если бы неандертальцы и в самом деле вдруг каким-то самым чудесным образом дожили до эпохи письменности, то в каких-нибудь письменных источниках обязательно остались бы хоть какие, пусть даже и скудные, сведения об этих коренастых коротышках. А на нет, как говорится, и суда нет.

Тем не менее кое-какие скандинавские рунические саги, вообще ничего не зная о достижениях современной антропологии, простодушно повествуют нам о злобных бородатых коротышках, живущих в глубоких подземельях, где они постоянно что-то и зачем-то роют. Из тех же самых источников известно, что там в подземельях среди них живут еще и женщины аналогичного телосложения. При этом эти коротышки почему-то обычно стараются держаться подальше от людей. А коли уж какой чужак из числа людей дерзнет приблизиться к их обиталищу, то горе ему...

Полагаю, многие уже и так по вышеприведенному описанию давно распознали гномов. Кстати, согласно генетике, неандертальцы были в основном кареглазыми и имели очень смуглую кожу, хотя были и редкие исключения. Так что на их предположительно смуглом фоне почти любая европеоидная девушка и в самом деле могла смотреться как самая настоящая Белоснежка.

Кроме того все это могло бы служить вполне логичным на мой взгляд объяснением, почему в геноме жителей северной части Европы процент неандертальских генов ощутимо выше в сравнении с их южными соседями.

Как бы тут знать! ?.. Однако словами русского классика: сказка — ложь, да в ней намек...

длинные, ниже лопаток), мне их выпрямили. Смотрю в зеркало, вроде ничего). Пошла фотографироваться вполне довольная собой. Прихожу, говорю, что мне фото на паспорт нужно — менять пора. Фотограф, мужчина, отвечает: "Знаете, по моей статистике самые придирчивые к фото на паспорт девочки 14 лет, получающие первый паспорт, и мужчины, которые меняют паспорт в 45. Вот недавно мужчина приходил — всю душу мне вымотал: почему такие мешки под глазами, почему я такой старый. А он такой, ну что я могу поделать. "И я, ни секунды не раздумывая: "Да, тяжелая у вас работа, но Вы не беспокойтесь: со мной проблем у Вас точно не будет, я, вообще, не придирчивая, статистику Вашу не испорчу. Хотя по поводу 14 лет мне странно это слышать: дочь в январе получила первый паспорт – всего два раза сфотографировали. "

— Везде бывают исключения – философски ответил мне фотограф и мы начали процесс.

Я села на стул, он попросил меня немного приподнять подбородок, выпрямить спину. Волосы я все вперед, конечно, перебросила, чтобы красиво было). Сижу и уже предвкушаю, как бомбически я буду выглядеть на фото в паспорте).

— Ну вот посмотрите – фотограф позвал меня, и я увидела на экране свое огромное лицо, на котором все морщины (которых, как мне наивно казалось, было не так много) были четко прорисованы. Фото заканчивалось ровно на уровне плеч и моих, так тщательно уложенных волос, было не видно.

— А зачем Вы меня так приблизили? Давайте подальше сделаем, чтобы укладку было видно, а морщин нет.

— Лица должно быть 80%, — безжалостно сказал фотограф и занервничал.

— Давайте хотя бы 50, — начала торговаться я, надеясь, что на 60-ти мы все-таки сойдемся.

— У Вас такое фото не примут.

— Ну раньше-то на фото лицо было меньше, — справедливо заметила я.

— Раньше было 60% лица, а теперь новые правила – 80 %, — обреченно сказал фотограф, понимая, что на этом мы не закончили.

Нет, ну треша никакого не было, я фотографировалась раз 10 (ну ладно, 7 – немного преувеличила), но результатом, конечно, осталась не очень довольна, хотя фотограф вставил мне какие-то белые точечки в зрачок на фото, чтобы глаза как будто блестели и немного поработал над цветом лица (видимо, понимал, что я так просто не уйду). Хотя с другой стороны, что на зеркало (фото) пенять, коли….

Фотограф, глядя на меня уставшими глазами, распечатал мне фотографии и сказал: "Вы знаете, мою статистику Вы все-таки нарушили, но с учетом того, что ваша дочь фотографировалась всего два раза, в моем мире все-равно соблюден баланс")).

Хожу с новым паспортом, а что делать. Но знаете, что интересно, меняла я его 5 лет назад и теперь мне это фото даже нравится, думаю, что в семьдесят я буду считать это фото лучшим))))

Всем добра)

только женщинами (За исключением титулованных секретарей, — типа ответственных, ученых, а также генеральных. Там по-разному бывает).

За свою жизнь я припоминаю с десяток секретарей или секретарей-машинисток, каждая из которых, на мой взляд, отличалась яркими чертами от обобщенного образа советской секретарши в исполнении Лии Ахеджаковой в фильме "Служебный роман". И интеллектом зачастую были повыше упомянутого кинообраза, в котором доминируют по одной извилине в каждом полушарии: шмутки и сплетни. Все-таки в академических и вузовских кругах полушария в очаровательных головках секретарш были нередко более сложными по устройству.

Итак, "качу свой первый шар". Бонжур, пардон, оревуар!

Секретарша 1.

С ней мне довелось познакомиться, когда я или заканчивал вуз, или, недавно закончив его, не потерял еще связи с ним по части веселого балдежа на ниве художественной самодеятельности типа квн-ов, капустников местного разлива. Обладая еще бешеным зарядом оптимизма, я с энтузиазмом веселился при случае. И вот однажды солнечным весенним днем я был выбран играть роль негра-швейцара, аки как в многозвездочном отеле, но перед входом в сильно обшарпанную студенческую общагу. Снимался цветной "короткий метр", где, как я понял из обрывков речи, планировалось с сильным гротеском показать бесшабашную студенческую жизнь. Но мне толком все не объяснили, все делалось спортивно, поджимали сроки, сказали только, что меня загримируют под [мав]ра, как наиболее подходящего, приделают мне на костюм из фольги блестящие серебряные пуговицы и лампасы, и я должен буду белозубо сиять "на всю ширину приклада" на входе в обшарпанную общагу.

Появилась молоденькая пигалица, лет 20-ти, которую я раньше никогда не видел, явно не студентка по речи (лаборанточка, наверное, в какой-нибудь лаборатории, предположил я, или чья-то знакомая), с театральным гримом, и, усадив меня за стол с зеркалом, начала наносить мне темнокоричневый грим на лицо и шею. Делала она это очень внимательно, стараясь достичь хорошей однотонности. Прикосновения были очень аккуратными, нежными. Через зеркало я разглядел, что у нее весьма изящные и пальчики, и кисти рук вообще, а также приятное с точеными тонкими чертами лицо. И сама она она оказалась с точеной тонкой фигуркой. Я сидел замерев и млел, особенно когда она гримировала мне уши, с грустью осознавая что вскоре эта "лафа" закончится (В голову приходило что-то типа "Я так хочу, чтобы морда не кончалась!... "). После грима стали мне пуговицы на пиджаке обматывать алюминиевой фольгой, потом из нее же мастрячить что-то типа галунов на лацканы, и лампасы, как у "енерала", на брюки.

Когда наконец меня вывели на крыльцо общаги, оказалось что уже повечерело, и к тому же солнце зашло за тучи, и "кинооператор" сказал, что света уже маловато. Но сроки поджимали, да и у меня не было желания еще минимум полдня завтра убивать, отвлекаясь от дел насущных. Кто-то увидел стоявший возле общаги мотоцикл "Минск" и собрался было найти хозяина в общаге, чтобы фарой подсветить съемку. Но возобладало мнение, что это будет, как мертвому припарки, и что у белорусских мотоциклов фары светят не белее российских. Кто-то пытался сострить типа старый чукча знает, что надо, — трактор надо! И не один, а много! Но и его тоже "послали" по Маяковскому, потому как солнце -то "сияло в 100 тысяч дизелей", где ж столько взять; ни шиша не оставалось времени на позубоскалить и начали снимать как есть. "Кинооператор" сказал, что попытается технологией проявки свет вытащить (Сейчас эта сложная и капризная к температуре любительская общажная технология получения позитивного цветного изображения обратимым проявлением ушла, наверное, прочно, если не навсегда, в анналы мировой истории).

Я изо всех сил лыбился при съемке, изображая радушие.

Гримерша моя по окончании съемок аккуратно стерла с меня припасенными салфетками основную толщу грима и словно испарилась, "как мимолетное виденье, как гений чистой красоты".

Через несколько дней состоялась премьера фильма. Фильм с треском провалился. Почти тысячный зал встретил его гробовым молчанием. В фильме были кадры: темным вечером еле просматриваемые силуэты общаги, никакие следы обшарпанности на ней не проглядываются, перед входом стоит ну очень смуглый чурка, и лыбится, как дурак. Мои серебряные прибамбасы совершенно не "бликовали". На кадре все получилось темно, почти как у [мав]ра...

Но провал меня не огорчил, и я все еще с благоговением вспоминал процедуру гримирования ("У Болтабая нет цели, есть только путь").

И вот надо же, на первомайском застолье после демонстрации, в общаге молодых специалистов, через год или два, за одним большим столом из двух сдвинутых я встречаю ее! Радостно с ней здороваюсь, она лишь слегка кивнула. Может, запамятовала своей девичьей памятью? Она живо и жизнерадостно о чем-то щебетала за столом с остальными. Наконец я уловил паузу в ее щебетаньи и напомнил ей о том, что она меня гримировала. Она как-то поскучнела, показав как бы, что ей это глубоко до лампочки, как и я сам. И как бы ушла в раздумья. Через некоторое время лицо ее вновь оживилось, и она стала живо рассказывать, как она кого-то разыграла месяц назад, 1-го апреля. Из рассказа следовало, что она никакая там хухры-мухры лаборантка, а секретарша самого директора одного НИИ, и сидит у него в приемной!

Попытаюсь воспроизвести этот рассказ от ее лица:

— А ты знаешь, я на 1 апреля Славона разыграла! (Я имени не запомнил, но по музыке вроде похоже. Кто такой этот Славон, я понятия не имел.). Звоню ему в лабу и говорю: "Славон, где тебя черти носят, все уже, работающие по ракетной тематике, расписались в приказе и получили премию ко Дню космонавтики! Один ты остался, обалдуй, бухгалтерия сейчас принесла лишь тобой неподписанный приказ прямо директору! Чо ты несешь, что ты исправно на рабочем месте был, и никто тебе не сообщил! Дуй бегом сюда, пока директор тебя не выгнал, одна нога- там, другая -здесь! "

— Появляется быстро слегка запыхавшийся Славон, я ему жестом указываю на директорскую дверь, и Славон скрывается за ней. Внимательно прислушиваюсь. Все тихо, никаких звуков не доносится. Ну, сейчас, наверное, вылетит как ошпаренный, а я его поздравлю с 1-м апреля! Но проходят минуты, а за дверью- тишина, и дверь не открывается. Уже не знаю, что делать. Может, директор действительно знакомится с сотрудником и раздумывает, а не выгнать ли этого хохмача, который чуть ли не с пинка двери заваливается к нему в кабинет без вызова и спрашивает, где ему подписаться в приказе о премии?

Наконец дверь распахивается, из нее выходит как ни в чем не бывало спокойный Славон и движется на выход из приемной.

— Ну как, Славон, сколько тебе выписали?

— 350- буднично отвечает он (По тем временам это была весьма ощутимая сумма: молодые специалисты после вуза получали 115- 130 рублей/месяц, лаборанты, секретарши вроде где-то 70-110).

— Во тебе как подфартило, такие деньжищи! — вырывается у меня, я в тот момент, ошарашенная суммой, похоже, уже забыла, что это же я его разыграла.

— Но я решил перечислить премию в фонд мира.

— Всю-всю?

— Всю-всю (Вопрос с миром был не пустым звуком для сотрудников лаборатории, задействованной в ракетной тематике. И на праздновании в лаборатории накануне 1-го Мая, где самым расхожим лозунгом был "МИР. МАЙ. ТРУД! ", у них за столом произносился тост: "Ну, за разоружение (краткая пауза) и вооружение!". Такова была диалектика жизни в условиях холодной войны. Поэтому решение о перечислении премии в фонд мира выглядело вполне правдоподобным).

— Я, совершенно, потрясенная этим, восклицаю: "Славон, да если тебе деньги не нужны, лучше бы ты их мне отдал!

— Но что поделаешь, я уже у директора заявление написал и подписал его- сказал Славон, разведя в стороны руками. И пошел далее из приемной.

— Я с досадой гляжу ему вслед, и тут меня пронзает: Так это же я его насчет премии разыграла!...

Мне показалось, что лицо этой секретарши выражало при сем восхищение Славоном, как он искусно ее разыграл! Какой он умище!

Наверное, она питала к нему симпатию, а он торчал и торчал в своей лаборатории, и она решила обратить его внимание на себя, пусть даже и с отрицательными эмоциями насчет розыгрыша. А оно вон как вышло!... А может, и мысль промелькнула у нее, что какими красивыми и умными могли бы получиться у них дети...

П. С. Как сложилась ее дальнейшая судьба, мне неведомо. Я лишь мельком увидел ее еще спустя несколько лет уже в том НИИ, где сам тогда работал. На вид она осталась почти той же юной пигалицей, разве что черты лица лица стали несколько более очерченными. Она по-прежнему работала секретаршей директора, и пришла к нам забрать какие-то документы, по-видимому по некой совместной активности. Я начал было снова напоминать, что она меня когда-то гримировала, но она сделала лицо, что я ей типа оскомину уже набил своими сентиментами.

И я зарекся больше ей напоминать, если еще пересечемся. И там, на самых верхах, похоже, услышали и посодействовали: больше я ее никогда не видел.

П. П. С. По-видимому, в секретарши к директору она попала в юном возрасте не только из-за внешних данных, в качестве украшения приемной изящной статуэткой тонкой работы японского мастера, но и из-за того, что очень ответственно, добросовестно относилась к выполняемой работе. Что я и ощутил в "гримерке".

П. П. П. С. По прошествию лет склоняюсь к мысли, что не сам Славон придумал финт с контррозыгрышем, а сделал это с подачи директора. На это наводит одно обстоятельство: спустя годы я услышал, что на каком-то юбилейном празднестве в том НИИ была сыграна сценка с юмористической пародией на некоторые черты самого директора, через гиперболизацию чуть ли не до фантастических размеров. По-видимому, директор воспринимал юмор адекватно. Не исключено, что если бы секретарша зашла к директору удостовериться в истинности слов Славона, то директор подыграл бы контррозыгрышу. Может, секретарша даже увидела бы невзначай лежащее на столе заявление от Славона на перечисление премии в фонд мира.

П. П. П. П. С. Если случайно она прочтет эту историю и захочет поведать о себе, то может написать в личку, предварительно сообщив, какое из трех слов в ФИО ее тогдашнего директора было самым длинным, а какое- самым коротким. Или какие из них совпадали по длине, если таковые имелись. А также какова разница между количеством согласных и гласных букв во всем ФИО. Не называя самих слов. Полученные сведения, если захочет, обязуюсь далее не распространять.