Мать у меня профессиональная коммунистка, всю жизнь проработала в горкоме и религия для нее была табу. Потом уже будучи на пенсии в перестроечные годы она решила все-таки приобщиться к религиозному дискурсу.

И началось.

— Так что же это получается? Они же там все были евреи?

— Да.

— И Христос был еврей?

— И он тоже.

— А православным тогда какое дело до этих еврейских разборок?

Вот что тут скажешь? Тем более что я сам атеист.

Хорошо что есть верующие родственники. Матушка долго с ними общалась, что-то такое поняла. И опять пристала с вопросами: "Ты можешь мне человеческим языком объяснить, что там случилось и что мы празднуем?".

Я попытался пересказать ей новый завет в понятной терминологии.

— Вот представь, была Римская империя, вроде СССР.

— Понятно.

— А в ней была союзная республика Иудея.

— Ну вот уже по-человечески.

— Там был первый секретарь, по-ихнему первосвященник, Анна, как положено из местных. И зам у него был по оргпартработе – Каиафа. А второй секретарь, как положено был из центра, назывался прокуратор.

— Это Понтий Пилат который? И что они не могли сразу по-человечески написать! Ну и?

— Ну и вот, был у них большой партийный праздник песах. Все готовятся, там отчетные собрания, торжественные доклады, все как обычно. А тут вдруг приезжает на осле какой-то диссидент. Деклассированные элементы ему осанну кричат. Нехорошо.

— Ага, поняла, это Христос значит. А в чем было его диссидентство?

— Ну, он выступал против формализма и начетничества.

— Ясно, волюнтарист!

— Ну типа того. Общественник Иуда доложил куда надо, Христа повязали, засунули в обезьянник, решили устроить показательный процесс.

— То есть гласность у них была!

— Контролируемая. Анна и Каиафа собрали пленум, стали решать как бороться с чуждыми проявлениями. Распять диссидента у них полномочий не было, санкция нужна была из центра, вот они и прошли ко второму секретарю Понтию Пилату. Говорят, давай распни диссидента этого, а то мы настучим, что ты провалил работу с местными кадрами.

— Да, эти баи в союзных республиках вечно так… Хорошо еще хоть спросили.

Ну и дальше что?

— Понтий Пилат им говорит: не вешайте на меня своих диссидентов, идите к иудейскому предисполкома Ироду, он исполнительная власть, пусть и решает. Пошли к Ироду, тот отнекивается, дескать не моя юрисдикция и вообще у меня вон Иродиада хуже Галины Брежневой себя ведет, а тут вы еще.

— Надо же, все как у людей!

— В том и смысл. Ну вот, пошли опять к Пилату, тот дал наконец санкцию, но с оговорками, как обычно: "Я умываю руки, под вашу ответственность, я докладную напишу, перегибы на местах и т. д. "А Христа распяли.

— Ну вот теперь понятно!

— Ну слава богу!

— Нет, стой, непонятно!

— Что непонятно?

— Как это может быть чтобы первый секретарь был еврей?

году режиссёр Джеймс Кэмерон подбирал актёров для самого дорогого фильма своего времени. "Титаник" задумывался как масштабное зрелище, но прежде всего — как история любви, памяти и утраты. Молодую Роуз он нашёл быстро. Кейт Уинслет было всего 21, и в ней было всё, что нужно для роли юной девушки, впервые столкнувшейся с настоящим чувством на борту обречённого корабля.

А вот со Старой Роуз всё оказалось куда сложнее. Кэмерон искал не просто пожилую актрису. Ему была нужна женщина, чьё лицо само по себе рассказывает историю. Глаза, в которых читаются прожитые десятилетия. Человек, способный вместить в себе 84 года памяти, любви, потерь и молчаливой силы.

Так он нашёл Глорию Стюарт.

К тому моменту ей было 86. Она не снималась активно уже много десятилетий. Для широкой публики её имя почти исчезло из памяти — Голливуд ушёл вперёд, меняя эпохи, лица и смыслы. А она ушла ещё раньше.

В 1930-х Глория Стюарт была настоящей звездой студии Universal. Она снималась в классических фильмах ужасов — "Человек-невидимка", "Старый тёмный дом" — работала в расцвете золотой эпохи Голливуда, была молодой, красивой, востребованной. Но в 1940-х, находясь на пике карьеры, она сделала редкий для того времени выбор — ушла сама.

Не из-за скандалов. Не из-за отсутствия ролей. А потому, что хотела большего — свободы и контроля над творчеством. Голливуд той эпохи женщинам этого не давал. И Глория выбрала искусство вне камер. Она стала художницей, занималась живописью, графикой, скульптурой, прожила долгие десятилетия в тишине мастерских и выставочных залов.

И вдруг — звонок от Джеймса Кэмерона.

Прочитав сценарий, Глория сразу поняла, чего от неё ждут. Не просто текста и мизансцен. А подлинного, прожитого чувства. Женщины, которая несёт любовь через всю жизнь, как тихую, незаживающую рану.

"Я могу это сделать", — сказала она. И сделала.

Её роль в "Титанике" легко недооценить на фоне масштабной катастрофы, молодой страсти и визуального размаха. Но именно Старая Роуз удерживает всю историю. Она — рамка, голос памяти, точка опоры. Женщина, оглядывающаяся назад через почти столетие и пытающаяся объяснить, что значит быть молодой, влюблённой и по-настоящему живой.

Посмотрите на её лицо в сцене, где она впервые видит рисунок Джека. Восемьдесят четыре года сжимаются в одну секунду. Услышьте, как она говорит: "Прошло 84 года, а я всё ещё чувствую запах свежей краски". Это не актёрская игра. Это прожитая жизнь.

Глория Стюарт родилась 4 июля 1910 года — в эпоху немого кино, всего через два года после гибели настоящего "Титаника". К моменту съёмок фильма она пережила две мировые войны, Великую депрессию, расцвет и закат студийной системы, рождение и развитие звукового кино и собственную карьеру — фактически дважды.

Она уже прожила целую жизнь. И именно тогда началась вторая.

В 1997 году "Титаник" вышел на экраны и стал мировым явлением. А Глория Стюарт в 87 лет получила номинацию на "Оскар", став самой возрастной номинанткой в истории этой категории. Статуэтку она не получила. Зато получила нечто куда более ценное — возвращение в мировую память.

В интервью она говорила просто и точно: "Никогда не поздно. Возраст не имеет значения, если тебе есть что сказать".

Она прожила до 2010 года — ровно сто лет. И в последние годы своей жизни была известнее, чем в юности. Не благодаря красоте. А благодаря мудрости.

Самая сильная сцена "Титаника" — не крушение корабля. А Старая Роуз, которая ночью отпускает прошлое. Глория знала, как это — жить дальше.

Её жизнь доказывает: не обязательно быть безстрашной, чтобы быть смелой; не нужно быть молодой, чтобы быть значимой; и никогда — действительно никогда — не бывает поздно.

Ей было 86, когда она пришла на пробы.

87 — когда шла по красной дорожке.

100 — когда завершился её земной путь.

Она прожила не просто долгую жизнь.

Она прожила жизнь полную.

И, пожалуй, в этом — самое главное.

где ближайшие магазины вашей сети.

— А что вы хотите с ними делать?

— Хочу полететь в Европу. Бесплатно.

Не поверили продавцы в его объяснения, решили, что у богатых свои причуды, может, он ванну из пудинга принимать будет.

Мужчина погрузил пудинг в минивэн, объехал еще несколько магазинов, забив машину до отказа.

Почему же он решился на такую странную покупку, да ещё и потратил на неё более 3 тысяч долларов?

Дело в том, что в магазин пришел инженер Дэвид Филлипс. Oн решил обмануть систему и обеспечить себя путешествиями на всю жизнь.

Дэвид, как настоящий инженер, внимательно прочитал условия рекламной акции на упаковке замороженных продуктов "Healthy Choice". Там говорилось, что за каждые 10 штрих-кодов можно получить 1000 миль авиаперелетов.

Для своего гениального плана он нашел в магазине самый дешевый товар, участвующий в акции — стаканчики пудинга по 25 центов.

На первый взгляд — мелочь, но Дэвид быстро посчитал: потратив всего 25 долларов, он получает эквивалент билета, который стоит в разы дороже.

На реализацию плана ушло немало сил. Жена Дэвида поначалу думала, что мужа пора сдавать в лечебницу, ведь весь их дом превратился в склад пудинга. Но когда он показал ей расчеты, она поняла — это не безумие, это джекпот.

Однако возникла проблема: физически содрать 12 тысяч наклеек в сжатые сроки было нереально. Пальцы болели, времени не хватало.

И тут Дэвид сделал "ход конём", который превратил его аферу в благотворительный акт. Он договорился с "Армией Спасения": они помогают ему отрывать эти проклятые этикетки, а он отдает им весь пудинг бесплатно.

В итоге он не только получил свои штрих-коды, но и списал 800 долларов налогов за благотворительность. Пудинг накормил нуждающихся, а Дэвид отправил коробку с купонами в штаб-квартиру авиакомпании.

Менеджеры акции, наверное, протерли глаза, когда увидели почтовое отправление. Но условия есть условия. Дэвид Филлипс получил на свой счет 1 250 000 авиамиль, пожизненный статус "Золотого клиента" и возможность летать куда угодно.

С тех пор прошло много лет, а Дэвид всё ещё летает. Он возил семью в Европу, в Австралию, на лучшие курорты мира. И всё это — за те самые стаканчики, над которыми смеялись кассиры.