Дело было примерно в девяносто четвертом.... СССР уже не было, а паспорта с гербом СССР еще действовали... Был такой советский документ и у меня.... А так как ездил я много... то и страницы в бывшем советском паспорте закончились довольно скоро.

Чтобы получить паспорт, мне из Москвы надо было бы ехать в Калининград, где я был прописан, делали бы его долго, и в очередную поездку я просто не успел бы. А хотелось: друг мой К. Эрнст с группой "Матадора" отправлялся в Памплону снимать фиесту...

Тогда я пошел в Консульское управление МИД РФ, долго там ходил по разным кабинетам, наконец, надоел кому-то; этот кто-то вырезал из какого-то чужого паспорта несколько страниц, вклеил их в мой паспорт и склейки заверил гербовой мидовской печатью. То есть в моем паспорте снова оказалось несколько свободных страниц. Хоть и с несоответствующими всему остальному паспорту номерами. И я пошел в посольство Испании и получил там необходимую визу.

И все бы хорошо, да вот ни этот "кто-то" из МИДа, ни испанцы, ни я — никто! — не заметил, что срок годности моего паспорта уже истек. Зато пограничник в Шереметьево — молоденький безусый младший лейтенант — заметил!... и сказал, что никуда меня не выпустит.

Но рядом был Константин. В манере комдива Котова, показывающего себя в профиль герою Е. Миронова, Костя Эрнст продемонстрировал себя пограничнику и велел звать начальника.... Начальник смены погранконтроля Шереметьево — очень и очень нетрезвый подполковник — появился не сразу. Может, умывался. Или заканчивал анекдот. Или гриб дожевывал. Зато, появившись, сразу узнал героя телеэкрана, расплылся в улыбке и вновь изучил мой паспорт. И сказал: "Вот, Геннадий Давидович, срок действия документа у вас закончился. И никуда, конечно же, вам ехать не следует. Но! — подполковник взял мхатовскую паузу — вам повезло. Повезло даже не потому, что за вас просит товарищ Эрнст, а потому, что в паспорте у вас есть вклеенные и заверенные правильной печатью страницы. Давайте будем считать, что, вклеивая страницы, сотрудник МИД России продлил вам паспорт! "

Я, понятно, согласился.

Тогда подполковник взял ручку и под печатью МИДа (заверяющей вклеенную страницу) написал: "Действие паспорта продлено", поставил дату и расписался за чиновника. И, наклонившись ко мне, сказал, выдыхая пары алкоголя: "И чтоб, б... дь, я тебя с этим паспортом больше не видел! "

Вот — вспомнилось под влиянием истории при Мыколу и полицейского.

Хороший человек, близкая наша подруга, уехала в цитадель демократии.

Обзавелась машинкой и, в силу своего немалого темперамента, рассекает на ней по бескрайним просторам. И вот однажды на уикэнд вздумалось ей навестить родственников в соседнем штате. Сказано —

Стоим с отцом в маркете на кассе. Перед нами -шикарная блондинка моего возраста, я, не скрывая интереса, пялился на неё, пока моего батю это не достало, и он громко не сказал: "Что говоришь? Шикарные ножки, сынок? А ты знаешь толк в дамах. Согласен, благословляю!". Она обернулась, посмотрела на нас. Папа сияет, лыбится, а я — в краску. Красный как помидор... А папа не унимается: "Да, сынок, она — богиня. Но и Андрюша — почти, как Зевс!" Все в маркете уже смотрят на нас, смеются... а я и слова сказать не могу... "Вы его извините, он у нас стеснительный..." и тут мы с папой офигеваем. Эта блондинка достает ручку и пишет номер телефона на чеке и протягивает... Папа решил меня совсем добить и говорит: "Надеюсь, это моему сыну? А то, если мне, то я на развод не смогу подать — 25 лет с женой вместе, привычка". Магазин лежал... А я завтра с ней встречаюсь. Удачи мне!)

В 1979 году в СТАНКИНе немецкий язык нам преподавала настоящая немка. Знала, наверное, все диалекты. В подгруппе нас было 5 человек, все "по нулям" с её слов. Когда она поняла, что по учебнику нас учить бесполезно, немка стала нас учить разговаривать. Занималась с нами увлечённо, сверхурочно, терзала неимоверно. Мы со временем втянулись в обучение и на занятия ходили с удовольствием. Через год все свободно общались с настоящими немцами на "ихней мове", смотрели немецкие фильмы, понимая всё.

Так получилось, что продолжать учиться мне пришлось в другом городе. На первом же занятии по немецкому языку преподавательница вызывает меня к доске (я первый по алфавиту) и предлагает разобрать (что-то по грамматике) фразу из учебника.

Смотрю в учебник – знакомая ситуация по СТАНКИНу. Говорю по-немецки:

— Немцы так не говорят.

В ступоре уже учительница. Вышла из ступора и мне по- русски (!) ехидно:

— А как, по вашему, говорят немцы?

И я ей выдаю эту фразу из учебника по-берлински, по-баварски и по-швабски. До конца пары она меня не замечала.

На следующем занятии она попросила у меня зачётку, поставила "отлично" за экзамен (на 2-м курсе вместо четвёртого).

— Иди, не порть мне студентов.

Был у меня родственник по какой дальней отцовской линии. Этот старый дед запомнился мне тем, что, приходя в нашу семью, дарил мне, мальцу, исключительно конфеты "Золотой ключик". Но это не реклама, и вообще дело не в конфетах, да и речь идет об очень давних событиях – середина шестидесятых. Как-то он пропал надолго, и его спросили – а где?