конечно рыбёшка несерьёзная, но вкусная. Соседка у деда Олега приспособилась отличные котлеты из неё делать. Принесёшь бывало ей полведра, она котлет накрутит, половина себе, половину нам.

Стою у моста, таскаю уклейку. По дороге — черный джип. Затонированый по самое немогу, боевая машина братвы, летит только пыль столбом.

И вдруг перед самым мостом — фррррр, по тормозам, и встал как вкопаный.

Пыль осела, выходят трое. Реальные такие тревожные ребята. Кожа, бошки бритые, взгляд, все дела.

Встали у джипа, смотрят на меня сверху. Посмотрели, потом один:

— Слы, братан! Чо, рыба есть?

— Да ну, какая рыба! — отвечаю.

Двое остались у джипа, тот что спрашивал спустился вниз. Заглянул в ведро, кричит этим наверху:

— Реально рыба!

— Ну так бери, да поехали! — отвечают ему сверху.

— Слы, братан! Продай рыбу! — говорит он уже мне.

Просьба была настолько несерьёзной, что попахивала каким-то явным разводом.

— Ты чего, издеваешься? — говорю я ему.

— Братан, реально! Мы заплатим, не ссы!

Я говорю:

— Нахрена вам эта мелочь?

— Да нам по барабану!

И понизив голос на полтона объяснил.

— Понимаешь, мы тут ездили, туда-суда, ну, с девочками, отдохнуть, сам понимаешь... А бабам сказали — типа на рыбалку. Чо мы им, селёдки пряного посола с рыбалки привезём?! Ну так чо, сколько?

— Да ладно, перестань! Забирай если надо.

— Чо, серьёзно? Вот ты реальный чувак! А ведро?

— Ведро не могу. Ведро не моё.

— Во! А мы у тебя его купим.

Порывшись в лопатнике нашел там бумажку в десять баксов, скомкал и сунул мне в карман рубашки.

— Нормально? На новое типа ведро.

— У меня сдачи нету.

— Ха-ха-ха! Ты прикольный чувак! Слышь, сдачи говорит у него нету! Ха-ха-ха!

Всё это время, пока длился наш интеллектуальный диалог, я продолжал неспеша дёргать уклейку. Двое наверху за этим наблюдали. И вдруг один крикнул:

— Слы, братан! А на чо ловишь?

— На хлеб.

— Просто на хлеб, и всё?

— Просто на хлеб. На булку.

— Булка это батон?

— Батон.

Он толкнул в бок приятеля.

— Прикинь? На батон! Я тут поехал с одними кентами на рыбалку, понял. Реальные такие рыбаки! Одних понтов на штуку баксов. Лодки, моторы, удочки импортные, все дела. Целый день сидели! Хоть бы [м]лять один головастик! Ни-ши-ша! А тут чувак на палку и булку, зырь, одну за одной таскает.

Они спустились к нам и стали с любопытством наблюдать, как я таскаю уклейку.

— Слы, братан! А можно я попробую? — спросил тот, что интересовался наживкой.

Я пожал плечами, уступил ему место и передал удочку. Двух других это изрядно развеселило.

— О, секи! Щас Лось сома поймает!

Они гыгыкали и толкали друг друга. Меж тем тот, кого они назвали Лосём, неуверенно забросил, поплавок мгновенно ушел под воду, и через секунду у него на крючке уже переливалась в лучах вечернего солнца серебристая рыбёшка. Принять рыбу в руку сноровки у него не хватило, и уклейка, сорвавшись с крючка, плюхнулась в траву.

— Держи! Держи её! А то ускачет! — заорал счастливый рыбак.

— Есть!! Ееесть! — орали остальные так, что наверное стёкла в деревне дрожали.

Они ползали на коленках по траве, пытаясь поймать бедную уклейку.

— Ух ты! — отдышавшись сказал Лось. Глаза его заблестели азартом.

— Видали, как я её чотко?! Токо раз! — и всё! Братан, давай батон!

Он наживил крючок, и снова забросил.

— Братан, а у тебя ещё удочки нету? — спросил один из оставшихся двоих.

У меня в чехле, который я даже не разбирал с приезда, лежало ещё две удочки. Через пять минут все трое выстроились вдоль кромки воды. Но оказалось, что ловить просто так им неинтересно.

— Ну чо, пацаны, по соточке?

— Давай!

— Братан, ты судья!

Они достали каждый по сто долларов, и вложили мне в ладонь.

— Банк короче. Делайте ваши ставки!

И пошла потеха. Они радовались каждой пойманной уклейке так, что младшая группа детского сада на новогоднем утренике по сравнению с ними была просто унылой кучкой ветоши.

Я расчертил на песке табличку, и считал пойманную каждым рыбу. Когда сумерки сгустились так, что уже нельзя было рассмотреть поплавок, подвели итоги. С основательным преимуществом победу одержал Лось.

— Да ну, так нечестно! Лось хоть в детстве на рыбалку ходил! А я вобще удочку первый раз в жизни в руках держал!

— Вот-вот!

— Честно нечестно, а я вас за язык не тянул!

— Лось явно радовался победе.

Я достал деньги, и отдал победителю. Тот отделил одну купюру и протянул обратно мне.

— Держи!

— Не-не! Это ж ваша рыба, сами наловили!.

— Братан, ты не понял! Это не за рыбу! Это за удовольствие!

— Бери-бери! — поддакнули остальные.

— Треть банкиру эт нормально, это по понятиям.

Смеясь и обмениваясь впечатлениями они развернулись и пошли вверх по склону, к джипу. И тут я вспомнил про ведро.

— Э, парни! А рыбу?

Они обернулись.

— Да нафиг она нам теперь? Нам теперь и так поверят, мы ж реально на рыбалке были!

Смех постепенно стих, и уже от машины, когда хлопнули дверцы, кто-то крикнул:

— Спасибо те, братан! Будут проблемы, найди нас в городе. Спросишь Лося, тебе каждая собака скажет!

Джип, плюнув гравием из-под колёс и мигнув габаритами, скрылся за поворотом, а я стал собирать удочки, пока совсем не стемнело. Проблема у меня была только одна — завтра дед Олег поднимет ни свет ни заря, и будет весь день бухтеть, что я его любимое ведро хотел продать за десять баксов.

сбивая по пути кривые деревца на склоне, и разбиваясь внизу, добавляли нашему пляжу новую конфигурацию.

Мы ходили по этим камням, не особо обращая на них внимания. Ну, камни, и камни. И приходил тогда на речку купаться один пацан из нашей школы, по натуре своей очень внимательный и любопытный.

Вот. И как-то сидим мы на берегу, загораем, а он все что-то ползает у нас за спинами, на отвалах камней. Потом подошел, в руке обломок, белый, ровный, показывает нам и говорит: "Вот нашел, это зуб динозавра". Мы, конечно, тогда уже в курсе были, кто такие динозавры. Ходила по рукам какая-то фантастика Обручева. Но сразу ему твердо сказали, мол ты давай, ерунду не пори, откуда у нас здесь динозавры, выбрось это, и иди лучше окунись.

На что пацан нам ответил, что там этих костей лежит куча выше его роста, и завтра он этот зуб отнесет в школу учителю биологии. Было лето тогда, но почти все учителя еще сидели на месте, отработка у нас была, не помню сейчас уже.

На следующий день, когда пришли на реку, застали этого археолога на этом же самом склоне с картофельным мешком. На наш вялый вопрос, ну как там, он взахлеб рассказал, что учитель в шоке, сказал, что этой косточке минимум шестьдесят пять миллионов лет, что у меня по биологии будет пятерка в четверти, и что я ему сейчас еще наберу.

На следующий день, когда пришли на реку, застали опять этого археолога на склоне, и более заинтересованно спросили, ну как там, он ответил, что биолог не смог все взять, в кабинете не хватает места, и предложил остальное отнести в краеведческий музей. Сейчас я им еще наберу, радостно сообщил он.

На следующий день, когда пришли на реку, этот пацан сидел довольный на берегу, жмурился от солнца, и неторопливо жрал пломбир. Ну, как там, уже взволнованно спросили мы. Да, нормально. Все взяли в музее, сказали, что пришлют в школу благодарственное письмо, и еще денег дали. Десять рублей.

Эта новость разлетелась по пляжу со скоростью птеродактиля. Застала и школу, отдыхающую справа, не пожалела и школу слева.

На следующий день, мрачный сторож краеведческого музея с шести утра разгонял наседающих на дверь пацанов, с мешками, хозяйственными сумками, рюкзаками, доверху набитых костями. Как минимум двух игуанадонов по запчастям они ему точно принесли.

Когда к десяти часам, вспотев и прогнав, наконец, всех, он сел на лавочку отдохнуть и покурить, в ворота, распахнув ногой, зашли трое наших самых главных школьных хулигана. Они, как самые рослые и сильные, принесли в музей жемчужину несостоявшейся тогда коллекции. Всего одну кость. Но какую. Один нес ее впереди, другой сзади, а третий помогал им посередине, чтобы случайно ее не бросили.

я забыла.. сигареты еще... Ява есть? Нет? А что есть? "Мальчуган все время подергивает маму за юбку, прося купить какую-то прикассную дрянь. Вдруг здоровяк громко и довольно требовательно произносит, обращаясь, видимо, к женщине с ребенком впереди:

— Дама, у вас юбка на бок съехала. Поправьте.

Женщина, совсем не ожидавшая такого замечания, смотрит исподлобья.

— Это вы мне?

— Вам, конечно. У вас разрез на боку.

Женщина проверяет, красиво изгибаясь в сторону.

— А, может, это боковой разрез — острит она.

— Нет. Это у вас юбка съехала на бок. Выглядит неаккуратно, поправьте.

Очередь, тоже растерянно, начинает улыбаться. Мужчина продолжает:

— У вас бедра узкие, а попа большая. В этом случае лучше четыре вытачки делать, а не две.

Мальчуган уже ничего не просит. Женщина, понимая, что на ней заострено внимание многих людей, пытается выкрутиться.

— Вот придрался... А что вам еще не нравится?

— Черные колготки под бежевую юбку, — быстро и без эмоций отвечает мужчина, — плохо.. моветон.. Прическа тоже не ахти, ее укладывать каждое утро нужно. А надо так: встала, встряхнула головой и пошла. Аккуратная.

Кассир начинает обслуживать женщину с ребенком и смеется:

— Мужчина — портной, наверное)) Или стилист-модельер какой-нибудь.)))

Мужчина бросает взгляд-молнию на кассира, выпрямляется, втягивает живот и уверенно, с гордостью произносит:

— Я -командир специальной женской роты МЧС России.