Когда в советские времена режиссёр Георгий Данелия в тбилисском аэропорту увидел актрису Анастасию Вертинскую, прилетевшую для съёмок в фильме "Не горюй! ", он страшно перепугался: в Москве в моду входили мини-юбки, и Анастасия надела не просто мини, а супер-мини. До Тбилиси мода на мини ещё не докатилась. В фильме Вертинская должна была играть дочь Левана, роль которого исполнял Серго Закариадзе. До этого Закариадзе и Вертинская не виделись. Сцены дочери и отца снимали отдельно, потому что, когда снимали Закариадзе, Вертинская была занята в спектакле, а когда она освободилась, актёр улетел на съёмки в Италию. И вот, наконец, отец и дочь должны были познакомиться и сняться вместе. Когда Закариадзе приехал на репетицию в гостиницу и увидел Анастасию в мини-юбочке, он вызвал Данелию в коридор и спросил сурово:

— Кто эта девица?

— Это ваша дочь.

— В каком публичном доме ты её разыскал?!

— Сергей Александрович, это Настя Вертинская, дочь Александра Вертинского. Она играла Офелию в Гамлете Козинцева…

— Ааа, Настенька! — потеплел Закариадзе.

— Я же её на руках держал, когда она маленькой была!

И попросил:

— Только ты её на улицу в таком виде не выпускай! И никому не говори, что она мою дочь играет!

Сегодня случилось то, чего я всегда так боялась – пошла выбрасывать мусор и услышала откуда-то снизу непонятный писк и шорох. Пересилив страх, заглянула туда, посветив фонариком вовнутрь, и увидела шевелящийся мусорный пакет. Догадываясь, что там найду, достала и разорвала пакет – так и думала, котята, четыре штуки, еще слепые, кто-то их тупо выкинул как мусор. Разумеется, не могла бросить и домой забрала, кормим с парнем по очереди из пипетки, потом раздадим в добрые руки. Люди, зачем так делать? Они же живые! Им больно, страшно, холодно. Не нужны, блин, утопите сразу же – это тоже очень жестоко, но не настолько, как бросить замерзать до смерти, а лучше всего, стерилизуйте кошку и тогда вообще никаких проблем. Не люди, а монстры какие-то, с ними бы так поступить, как они поступают с несчастными животными!!

Значит, так. История эта рассказана мне моим другом, видевшим ее из окна автобуса в Питере.

Вот, собственно, сама история.

На одном из железнодорожных переездов скопилась кучка машин — шлагбаум опущен, семафор мигает красным, в общем, все, как надо.

Проходит какое-то время, и из конца очереди выезжает крутейший черный Мерс и становится в ее начало перед автобусом. Через несколько секунд, опять же из конца очереди, выезжает теперь уже "девятка" с тонированными стеклами и становится перед Мерсом (каким чудом умещается между Мерсом и шлагбаумом — непонятно). У Мерса открываются двери, и оттуда вылезают двое здоровых бритых "чисто нормальных пацанов". Они подходят к "девятке" и молча разбивают у нее ножищами задние фары, а потом спокойно садятся обратно в Мерс. Через несколько секунд открываются двери "девятки" и оттуда вылезают четверо не менее здоровых парней в камуфляжах, черных масках, с "калашами" и нашивками РУОП (видимо, ехали на задание). Парни также молча подходят к означенному Мерсу и изрядно лупят его дубинами, разбивая при этом стекла, фары, кое-где помяв кузов, после чего спокойно садятся обратно в машину и уезжают. Во время всей этой процедуры братки так из своей тачки и не вылезли (уехали сразу после руоповцев).

Но больше всего над всем этим, конечно, глумился народ в автобусе.

Тьма наступает

Что такое конец света? Это отключение электричества в отдельно взятом американском квартале. Теперь я это знаю точно. А было это так...

Приехали ко мне гости. Обычные такие гости, отечественные. И с ними – девочка-американка. Сестра одного из моих друзей. Взрослая уже в принципе, но это, как оказалось, только с

Армейская история.

В одной роте служат несколько среднеазиатов, которые до призыва совершенно не знали ни слова по-русски, но за месяц что-то выучили. И вот рота уходит на обед, а "на тумбочке" остается дневальный из числа этих самых среднеазиатов. Надо сказать, что зам. ком. отряда был майором, и его звание выучили все, и многие наивно думали, что он в отряде самый старший по званию. А командир отряда был подполковником и находился в отпуске до этого самого дня.

И вот командир отряда — подполковник, имеющий на погонах две звезды — приходит из отпуска и заходит в эту роту. Дневальный среднеазиат отдает ему честь и рапортует, с ужасом глядя на погоны и вспоминая все русские слова:

— Товарищ... двойной майор! Рота был. Рота нет. Рота в столовой хавает. Сам дневальный, сам дежурный рядовой (такой-то).

С этого дня у командира отряда кличкой стала "двойной майор".