Cлава КПСС.

Вот в эти самые времена я трудился на заводе, когда это было главным лозунгом страны. Зачем-то неожиданно меня вызывают аж к директору завода, чтобы значит срочно явился.

Иду и всякие мысли-где, что накосячил. Пришел, секретарша:

— Пожалуйста Вас ждут...

Охренеть! Совсем пал духом. Делать нечего, захожу.

Блинн... Сидят мужики серьёзные и директор:

— А вот и он... Садись. Достает какую-то бумагу. Вижу, там красная полоса. Ну, пипец, думаю, что-то с ментами. Так вроде не было ничего.

— Ну что, дорогой получили правительственную телеграмму поедешь в МОСКВУ в ЦК КПСС...

— А... А?!

— Вопрос решенный, больше некому, дело серьёзное, ты у нас один такой специалист по приборам.

Выпускали мы тогда уникальные приборы. Вот и в ЦК попал наш прибор. Мне частенько приходилось мотаться по стране, что-то чинить на месте, отбиваться от рекламаций, в ту же МОСКВУ по три раза в месяц, а тут ЦК КПСС...

А директор всё наставлял:

— Ты уж там постарайся, чтоб всё отлично прошло, а главное, что у нас всё работает, прибор исправный, и акт нормальный составь, что нет взаимных претензий-иди оформляйся, если что-звони прямо мне.

— Да ладно, всё в порядке будет. — успокаиваю...

Ну и пошел оформляться. Получать свои три рубля суточных.

Кто ж знал, что получится на посадке в самолет в аэропорту Кольцово...

Я, обычно имея билет в кармане, никогда не рвусь первым на регистрацию и тем более в сам лайнер при посадке. Обычно в числе последних подхожу. Хотя многие считают, что если первый попал на борт, то гораздо раньше других приземлишься в той же столице. Подхожу так последний к трапу, мне это небесное создание:

— Стоп, Вы у нас лишний, там на регистрации ошибка, Вы следующим рейсом...

Думаю нифига попал, с одной стороны пофиг. На Москву часто рейсы, но обидно, какой-блатник полетит на моем месте. А я ходи туда-сюда. Тут меня пробило:

— Я не против тут у вас пожить, только меня в ЦК КПСС потеряют, они меня ждут этим рейсом.

Волшебные слова подействовали, она в свою рацию пощебетала что-то, смотрю по трапу спускается видимо командир экипажа:

— А почему ЦК?

Я так равнодушно:

— Меня срочно в ЦК вызвали, знают что этим рейсом прилечу.

Командир посмотрел на мою кроличью шапку, старое пальтецо и с таким недоверием:

— А документы имеются?

— Да, вот командировочное.

По мере чтения, физия командира кардинально поменялась:

— А на откидном полетите, правда там не очень удобно, извините, что так получилось, бывают накладки.

Командировка прошла удачно. В столовой ЦК, куда я боялся идти из-за цен, оказалось все как в ресторане. Давно не видел такого изобилия, а цены как в нашей самой захудалой столовой. И народ оказался нормальный, без понтов, правда общался только с технарями. А по приезде сразу к директору с отчетом. Ну, конечно, всё распросил, что и как там в ЦК.

Тут я прикинул, надо использовать ситуацию, говорю директору:

— Всё нормально прошло, только уже в конце мне уезжать надо. Какой-то там чин, сказал мне пожимая руку: "Хорошие приборы делаете, завод у вас хороший, спасибо за это, а вот о работниках могли бы больше позаботиться". А сам смотрит на меня и мою шапку. А я ещё добавил директору — А что такого, шапка нормальная, почти новая, пять лет всего,... и повертел этим кроликом перед директором.

Через неделю, мне выписали приличную премию, подняли зарплату и не только мне. Значит можно, если нужно. Так что СЛАВА КПСС, хотя никогда в этих рядах не был, бог уберег, и конечно кроличьей старенькой шапке.

Про чепчик!

Часть 1. Когда родилась наша первая дочка, бабушка (свекровь) отдала мне некий чепчик со словами "Его еще Наташа (золовка) носила, и Славочка (муж) тоже, и Сенечка (старший внук)". Чепчик был не на новорожденного, на попозже — месяца на 3-4. Из плотного хб, крепко скроенный, с толстыми завязками и незатейливым кружевом, такой.. посконный чепчик. И цвет! Ярко-желтый, брррр!! Тем более вещичек детских у нас приготовлено было много -импортных, отличного качества, новеньких, нарядных, никак не цвета юной канарейки. Ухмыльнулась я про себя и чепчик взяла единственно, чтобы свекровь не обидеть, тем более, что мне с ней ужасно повезло.

Часть 2. С того дня прошло девять лет. Из чепчика выросла уже наша третья дочка, ставшая седьмым младенцем, его носившим. От частых стирок чепчик выцвел до нежного бледно-лимонного и на ощупь стал совсем мягким, облагородился. Однако крепок, как и раньше, ни один шовчик не расползся. Убираю его в комод и думаю, когда и кому его достанут. Если 18-летний племянник Сенечка раньше не затребует, тогда лет через 10 может уже нашей старшей пригодится. Для моих внуков. Отдам с пиететом — семейная реликвия!

PS Нашей бабушке — 75!

Увлекался я когда-то Толкиеным. Любил с ребятами выезжать на природу и устраивать баталии. Вот и в этот раз разделились на несколько лагерей, а одному парню досталась роль нежити — ходи и руби налево-направо и всех без разбору. Доспехи ему дали очень хорошие, материал легкий, но выглядит как настоящий — со следами то ли ржавчины то ли крови, с пробоинами. Шлем, полностью лицо закрывающий, и двурушник. С 5 метров от настоящего не отличишь.  

Место для сражения выбрали замечательное: большая поляна, с двух сторон лес, а в центре поляны — небольшая яблонька. Вот под яблонькой нежить и решили закопать, чтоб в середине боя он "восстал". Прикопали нежить нашу, только часть шлема снаружи оставили, чтоб дышать и чтоб видно было происходящее. Веток повтыкали и замаскировали — со стороны обычный кустарник.  

Полчаса до сигнала "к бою". Из лесополосы выходит грибник с лукошком. Недолго думая, подходит к яблоньке и начинает справлять малую нужду, при этом попадает нашей нежити на шлем. Что было дальше — надо было видеть.  

Земля летит в стороны, с криком "ах ты с**а! на мою могилу ссать! " из под земли вылезает 2 метровый, весь в земле, обоссанный рыцарь с мечом. Грибник, обгоняя ветер, исчезает в ближайшем лесу. Оставив лукошко с грибами и нашего мокрого товарища у яблони. Так за лукошком и не вернулся.

Недавно у меня умер отец. Отношусь к этому философски — в свое время он сам и научил меня, что убивающиеся по полгода от горя жалеют не умершего, а себя, а жалость к себе — проявление нездорового эгоизма. Как бы плохо и одиноко мне ни было, я стараюсь не унывать.

Меня поражает реакция моих знакомых. Все говорят разные вещи, но суть их высказываний сводится в общей сложности к следующему — "как, ты не убиваешься, не рыдаешь по ночам; тебе что, совсем его не жалко; да ты же станешь так моральным уродом". И все, все пытаются развести меня на истерики, слезы, сентиментальные признания.

А я буду продолжать улыбаться, если мне весело, смеяться, если смешно, и не буду ходить как кислое говно, только потому, что считают, что ТАК НАДО. Мне плохо, больно и одиноко, но я не собираюсь выворачивать душу перед каждым встречным.

И я буду шутить про то, что мой батя играет с Кобейном и выпивает с Горшком — пусть меня и записывают в [ч]удаки каждый раз, когда я так говорю.

Купили квартиру, где ремонта не было лет 30. Без шуток, всю квартиру пришлось отделывать с нуля. Но для начала надо было, как водится, избавиться от всего хлама: дверных коробок, сантехники, прогнивших полов, и всякого прочего. И если с жилой зоной удалось разобраться относительно легко, то в санузле ждал целый ворох трудностей.

То, что называлось