не появлялся никак и никогда. Мама знала, что он довольно богат, из хорошей семьи, но они от нас отказались. Один только раз мы с мамой пришли к бабушке со стороны отца — маму сократили на работе, денег не было, а у меня не было зимней одежды, я в тот год сильно выросла. И бабка выгнала нас со словами, что "это отродье мне не нужно". Она ненавидела мою маму, которая была из простой деревенской семьи, не чета её сыночку. В общем, выживали мы как могли.

Мама всегда говорила, что нужно учиться, учиться хорошо, чтобы добиться хорошей работы и хорошей жизни. У неё не получилось выучиться, она всю жизнь работала медсестрой, получала мало. Поэтому училась уже я.

Действительно, я получила хорошее образование, нашла работу, где потихоньку стала продвигаться. Удачно вышла замуж, мы с мужем очень обеспеченные люди. Я вытащила маму из общаги, купила ей небольшую, но уютную квартиру, помогаю деньгами. У неё даже появился ухажёр!

Но недавно объявился мой биологический отец. Нашёл меня, вычислил, где я работаю (это сделать несложно, фамилия редкая, легко найти информацию в интернете). Припёрся и стал говорить, как любит меня, как хочет быть моим отцом. Мне, [м]лять, 33 года, он мне не нужен, я послала его куда подальше. Но он начал угрожать, что подаст в суд на алименты, типа он инвалид, ему нужна помощь. Плюс ко всему его мать, моя бабка, лежит после инсульта, на нее уходит много денег, которых у больного отца нет. Поэтому я, как дочка, должна помочь, даже обязана. А если не захочу, то будет суд.

Я была в шоке, почитала про прецеденты, когда детей обязывали платить своим родителям, даже если они и не участвовали в их жизни. Поняла, что мне светит эта нервотрёпка. Расстроилась. И тогда мой муж поговорил с моим папашей. И он пришёл и сказал, что просит у меня прощения и больше не будет беспокоить. Муж нехотя рассказал, что пригрозил избить отца до полусмерти так, что он забудет, что у него когда-то была дочь, и сил не будет с кровати встать, не то что дойти до суда. Отец жалкий, но мне его не жалко. Спасибо мужу, что защитил меня.

в моем случае что-то около 350 тысяч долларов было, и ты ими распоряжаешься вроде как хочешь, да хоть на [м]лядей трать. Вроде бы.

Оказалось, что не совсем так.

Мне позарез нужен был прибор производства компании Horiba Jovin Yvon. Стоил инструмент около 30 тысяч. Я его и заказал сразу, ничтоже сумняшеся.

Ан нет, мой заказ тут же отметелили — говорят, так нельзя. Если ты покупаешь дорогой инструмент, ты должен покупку обосновать, объявить конкурс, чтобы все возможные конкурентные компании в нем посоревновались. Ну, логично, вроде, действительно тендерами вся рыночная цивилизация живет и на них держится.

Ладно, написал заявку, указав параметры инструмента, которые мне совершенно необходимы (один черт, ни у кого другого, кроме этой Хорибы, таких не было).

Заявку приняли, а через какое-то время мне сообщили, что аукцион состоялся, прибор для меня готовы купить, но только от совсем другой компании.

И присылают техдокументацию на "выигравший" инструмент. Я ее читаю, и у меня глаза на лоб лезут — ничего из того, что мне нужно, инструмент-победитель делать не может.

Звоню в отдел, занимающийся такой вот полезной деятельностью, и вежливо интересуюсь, по каким параметрам они этот инструмент выбрали.

Оказалось, по простым — компания-победительница поддерживает меньшинства, то есть, беременных черных лесбиянок и прочих представителей человечества нетрадиционной направленности, а вот Хориба, оказывается, нет, не поддерживает. А я должен соответствовать политике, и радоваться их правильной покупке.

Я посоответствовал.

К завкафедрой своему пришел, брякнул перед ним всю эту писанину, и выдал ему монолог на безупречном матерном английском.

Зав вопрос решил прямо при мне. Позвонил губернатору штата, и тоже с ним пообщался на том же самом высоком матерном.

Губернатор моего зава понял, видимо, сам владел литературными нюансами.

С тех пор больше никто, ничего и никогда мне от лесбиянок впороть не пытался, а Хорибу я свою купил, как и планировал.

И на работу меня бессрочно взяли через шесть лет. Все вроде хорошо.

А осадочек остался.