ненавидел люто. Учителя дружно платили ему взаимностью. На педагогические репрессии, не сворачивая с исторического пути, отвечал террором. Однажды потомок хунхузов проник в учительский сортир и забил вражеский унитаз тремя рулонами туалетной бумаги. Вызванная в школу Катерина вернулась убежденной поклонницей Тараса Бульбы. Сейчас бы вредителя повели к психологу для бережного увещевания, а тогда разъяренная родительница, обратившись к народным средствам, выдрала кошмарное чадо ремнем. В ответ он намазал ей стул обойным клеем, после чего конфликт поколений зашел в тупик. Выслушивая Катькины жалобы и не без опаски поглядывая на ее отпрыска, поблескивающего из угла темными, быстрыми, как мячи, раскосыми глазками, я чувствовала себя крайне неловко — мой персональный сын в этом плане ничем особенным не отличался, максимум напился в Пушкинских Горах. Похвастаться было нечем.

Через несколько лет, но ещё до всего этого пи[c]еца, мы внезапно обнаружили друг друга в онлайновых пучинах. Спросила, как поживает сын. Ожидала услышать: "Вот передачу отвозила, может по амнистии выпустят". Оказалось, действительно сделал карьеру, но на другом поприще. Помощник депутата, несгибаемый партиец, борец с бездуховностью и пятой колонной.

— А чем он конкретно занимается? — озадаченно спросила я.

— Реформированием образования, — не без гордости ответила Катька.

отдыхать к морю или еще куда-нибудь. На уик-энд мы ходим развлекаться: в театр, на концерт, часто обедаем в кафе. Мы хорошо питаемся. Не экономим на лекарствах. Ты одет и обут в новые хорошие вещи. Об айфоне, планшете, макбуке я и не говорю. Так что, сыночек, не надо никому завидовать. Мы и так богатые.

— Эх, мама! — поморщился сынок.

— Ну ты же понимаешь...

— Не понимаю, — развела руками мама.

— Мы не богатые, — сказал он.

— Мы просто прилично обеспечены. А я спрашиваю, когда мы станем богатыми. Понимаешь, по-настоящему богатыми. Бо-га-ты-ми! Когда? И вообще, станем ли когда-нибудь? Или всю жизнь вот так проживем? Едва-едва?

***

Мама написала, что не знает, что и сказать. Не в смысле, что "никогда не станем по-настоящему (то есть по-миллионерски) богатыми", а в смысле вот как теперь общаться с парнем, который всё заработанное родителями благополучие называет "так, едва-едва", и мечтает о каком-то "настоящем богачестве".

***

А я вот знаю, что ответить.

Надо открыть комп, посадить парня рядом, и показать ему несколько картинок. Особняки Горького. В Москве, под Москвой и на юге у моря. И сказать:

— Был такой человек, Алексей Максимович Пешков. Он был очень богатый. Видишь, какие у него дома были? Нет, ты представляешь? Никакой олигарх себе такого не купит. А еще у него была дача за границей, много машин и слуг. Но как он всего этого добился, знаешь? Ему помог его дедушка. Когда маленькому Алексею исполнилось одиннадцать лет, дедушка просто взял и выставил его вон из дома. Вот так, без лишних разговоров. "Иди, внучок, работай! "И маленький Алеша пошел сначала в булочную, помогать печь булки, потом работал еще на разных мелких работах, потом подрос, устроился в газету, сам научился писать разные репортажи и фельетоны, и уже годам к двадцати пяти стал известным и богатым человеком, а потом основал издательство, и стал уже просто-таки настоящим богачом. Потом сумел втереться в доверие к будущему правителю России, даже давал ему деньги, когда тому надо было, а уж потом, через него, получил дворец у моря и особняк в центре Москвы. Вот так. И всё это из-за того, что дедушка выставил его вон. Так что если тебе и в самом деле не хватает того, что тебе дают мама с папой, и ты хочешь настоящего богатства - то надевай кроссовки, натягивай курточку, и вперед! Желаю удачи. Правда, Алеше Пешкову было одиннадать лет, а тебе уже пятнадцать, но ничего! Наверстаешь... Ну, что стоишь столбиком? Давай, одевайся, и кыш отсюда!