В троллейбусе заметила симпатичного парня, всю дорогу с ним перемигивались, да улыбались друг другу. Тут он знаками показывает, что сейчас выходит, достает блокнот и ручку, что-то очень быстро пишет, вырывает листик, протягивает мне и выскакивает. Я только успела заметить только то, что там был номер телефона написан, как какая-то бабка выхватывает у меня этот листик и сует себе в рот, и смотрит таким взглядом, типа "И что ты мне сделаешь?". Обидно, капец прям😒

Когда-то давно шлялись мы по окрестностям Питера, где-то близ Левашово. Что мы там делали, и почему пешком — отдельная история.

Мы немножко заблудились, устали, не выспались, подмерзли и страшно хотели жрать! Из провианта у нас были только деньги и кое-какое фотооборудование. Времени около шести утра, все закрыто и пожрать

Звонок. Высвечивается Мегафон.

— Здрав...

Слышу интонацию бота-спамера с очередным выгодным предложением, сбрасываю звонок, дел полно. Нормальные люди шлют смску с этим предложением. Или вотсапку. Или по почте, все контакты при регистрации на этот номер я оставил. Только долбое[ж]ы включают звонящих роботов.

Минут через десять опять звонок мегафона! Сбрасываю. И так раз пять. Понимаю, что робот до меня основательно до[дол]бался, но ставить его на блокировку как-то неудобно, все-таки это телефон оператора моей связи. Может, что серьезное там приключилось, взломали аккаунт, нужно срочное устное разбирательство. На очередной звонок отвечаю, не всю же ночь мне автозвонки принимать.

— Здравствуйте, с вами говорит электронный оператор! Не кладите трубку! Я сейчас свяжу вас с менеджером!

Ну ладно, не кладу трубку. Минуту слушаю бодрую музыку. Потом кладу на стол на громкой связи, занявшись своими делами. Еще минут десять музыка слегка достает, потом звонок отключается сам собой. Дальше одни эмоции.

— Бэрримор, кто эти люди? Чего они звонят своим неугомонным роботом, устраивают мне музыку и потом оказываются не в состоянии устно зачитать свое собственное предложение, которое мне нахрен не сдалось?

— Так пи[тухи] же, сэр!

Середина 70-х годов прошлого века. Комиссия в райвоенкомате для получения приписного свидетельства.

Все допризывники нашей школы прибыли туда организованно, на колхозном автобусе, под конвоем военрука с физруком. Проходим комиссию голышком по цепочке – все врачи в одном зале по кругу сидят, на одного школьника вся трата времени – 7 минут.

В параллельном классе учился сын гаишника — Витёк. Пацан по жизни мелкий, гнилой, хоть папаша –монстр районного масштаба, а заносчивости в этом недомерке было выше головы.

И вот подходит он к хирургу, тот просит его, как и всех, повернуться к нему задом, наклониться и ягодицы раздвинуть. Витёк наклоняется, хирург смотрит – у того [п]опа грязная, неподтёртая.

А туалетной бумаги в райцентрах и деревнях советской глубинки не было никогда.

— Газеткой надо пользоваться, молодой человек…

Витёк с апломбом:

— У нас дома телевизор цветной.

Всё.