Однажды я привёл группку иностранных партнёров на приветственный ужин в местный ресторан "Ностальгия". Место было выбрано с умом – вечером с субботы на воскресенье наши рестораны довольно буйные, а этот ресторанчик совсем маленький, там очень тихая публика, если вообще хоть кто-то есть. По прибытии мы обнаружили странную компанию – четыре стола были сдвинуты, за ними сидели властного вида мужички-острячки за пятьдесят, с ними какие-то дамы, ржущие как ненормальные. Вся эта компания была мертвецки пьяна, "но не тем холодным сном могилы", как пророчески писал Лермонтов, а напротив очень даже бодрячком.

Мы заказали ужин и попытались разговаривать. Ни хрена не было слышно — компания рядом разошлась не на шутку. Дружеские вопли, хохоты и пушечные удары по спинам напоминали картину "Запорожцы пишут письмо турецкому султану". К сожалению, со звуком. Наш приветственный международный ужин явно срывался. Впрочем, иностранные партнёры посматривали на происходящее с восторгом – это был риал рашен игзотикс. Я решил, что сам всегда успею поскандалить с соседями, и для начала попросил официантку деликатно им передать, чтобы утихомирились. У официантки от ужаса расширились глаза: "Это невозможно, они уже четыре часа гуляют! "Она кратко перечислила контингент. Рядом с нами сидели оказывается главный прокурор города, начальник ФСБ, начальник МВД, начальник ОМОНа, начальник таможни и прочие силовики – тяжеловесы уже краевого масштаба.

У кого-то из них в тот день случились именины. Впрочем, вскоре они сами шатаясь пошли на выход. Один из них подошёл к нам и молвил: "Мужики, звиняйте, если что не так. Мы сначала в "Император" пошли, но там было слишком шумно…"

У каждого в жизни есть свой анекдот. Было давно. Далекий северный поселок, мой знакомый после двухдневного марафона с горячительным возвращается утром домой. Обрадовавшись отсутствию жены, включает телевизор, расслабляется. По телику идет клуб кинопушественников, и ведет его Сенкевич (мир его памяти). Знакомый мой, думая, что рассол поможет, идет в кухню. Видит — за столом сидит Сенкевич, и устало на него смотрит. Парень бросается в комнату — Сенкевич ведет передачу по телевизору... и обратно на кухню, — Сенкевич немного поменялся в лице, но взгляд тот же угрюмый. Парень хватается за голову, и ему приходит спасительная мысль, что резко заканчивать нельзя, и похмелиться жизненно необходимо, и пулей вылетает.

P. S. На самом деле в далекий северный поселок прилетела на вертолете съемочная группа с клуба кинопушественников во главе с ведущим тундру снимать, пока была плохая погода, всех разместили где только было можно. А парень и сейчас любит выпить, только взгляд у него стал грустный, мудрый и пронзительный.

Начало девяностых годов прошлого века. Наш пароход входит в шлюз на реке Волга. На причальной стенке, около швартового кнехта, стоит бабушка "божий одуванчик". Сама "метр с кепкой". На ней ватник, который вместо пояса перевязан бечевкой, на голове у неё серый пуховый платок, а и из-под длинной черной суконной юбки торчат обутые в галоши валенки. И всё это в июльскую жару! Мне, в одной тельняшке и спас-жилете, и то жарко. Пот так и льёт из-под каски. А она вырядилась будто в крещенские морозы.

Бабка внимательно смотрит на то, как наш пароход медленно протягивается буксирами через шлюзовые ворота. Интересно ей, видите ли. Вон, глазки от любопытства так и блестят.

Я стою на носу судна, готовлюсь закинуть швартов на причальную тумбу шлюза и кричу этому "божьему одуванчику": "Бабка! Отойди от кнехта, а то сейчас швартовым концом зашибу! "

"Божий одуванчик" достает из-за пояса потрепанные брезентовые рукавицы, надевает их и говорит мне низким прокуренным голосом с характерным волжским оканьем: "Чалочку пОдай, да, ко-озёл [сраны]й!"

Бабка та оказалась шлюзовым матросом.

В детстве я часто болела. Бесконечные врачи, больницы, как меня это все достало! Была маленькой, сказала родителям: "Мне надоело, можно мне волшебное лекарство, как в мультике? Чтобы я выпила и вылечилась?". Родители только пожали плечами. Конечно же никакого волшебного лекарства не существовало, но они не были настроены смотреть в мои непонимающие печальные глазки и видеть отчаяние маленькой девочки. На следующий день папа ворвался в мою комнату с криком: "Нашел!". Он протянул мне маленькую стеклянную баночку, перевязанную какой-то красивой ниткой, как будто под старину. Он сказал: "Выпьешь — и скоро поправишься, это волшебное зелье". Зеленая штука в баночке убедила меня в том, что напиток на самом деле волшебный. Выпила и пошла на поправку. Не сразу, конечно. Но я была настолько уверена в своем выздоровлении, что не давала себе шанса на провал! Позже я узнала, что "волшебное зелье" называется "Тархун", и его продают в каждом продуктовом магазине.

была у меня в 92 году машина, родная 2106, 1600, все дела, дипломат. обожал ее прям сил не было. но иногда ее клинило по пустякам. как-то выхожу иэ офиса часов в 8 вечера. на улице никого (дело в питере, ржевка, проспект косыгина). сажусь в машину — не завести. батарея сдохла. я снял пинджак с карманами толкнул ее вниз (припаркован в кармане был), прыг в нее — почти схватила. обратно в горочку ее эатолкал, опять вниз, прыг — ну почти схватила! опять ее в горочку (но уже помедленнее), вниз, прыг, почти! снял с себя рубашку, затащил ее, краснея, наэад, на горочку, толкнул, прыг, слов нет как близко было. стою, пот льется. тут сзади мягким голосом:

— браток, сил нет смотреть, скушай помидор. оглядываюсь, смотрю — мужик, с азербайджана или дагестана, молодой, с помидором.

— спасибо, грю, ты б может помог мне?

— не, скушай просто помидор, помочь не могу, мы на тебя на деньги спорим! ок, думаю, блин жизнь поганка, опять толкнул, прыг в нее — нихера!! тут я взбесился, назад ее, ногой по морде, матом на нее, вниз, в нее, нихера! назад, тока приготовился толкать — сзади топот: три парня и тот самый с помидором из ларька с дикими лицами:

— садысь, кричат, садысь, толканем, у Bасо деньги кончились!!! сел, завели, уехал, спасибо тебе, Васо!