В 2003 году меня взяли на работу в один американский университет, на младшую профессорскую позицию. Объясню, как тут все работает: тебя берут, и с этого момента ты сам себе начальник, делаешь что хочешь, но у тебя есть 6 лет доказать, что ты чего-то стоишь. Потом тебя либо оставляют навсегда, либо увольняют.

При приеме на работу тебе дают подъемные деньги, в моем случае что-то около 350 тысяч долларов было, и ты ими распоряжаешься вроде как хочешь, да хоть на [м]лядей трать. Вроде бы.

Оказалось, что не совсем так.

Мне позарез нужен был прибор производства компании Horiba Jovin Yvon. Стоил инструмент около 30 тысяч. Я его и заказал сразу, ничтоже сумняшеся.

Ан нет, мой заказ тут же отметелили — говорят, так нельзя. Если ты покупаешь дорогой инструмент, ты должен покупку обосновать, объявить конкурс, чтобы все возможные конкурентные компании в нем посоревновались. Ну, логично, вроде, действительно тендерами вся рыночная цивилизация живет и на них держится.

Ладно, написал заявку, указав параметры инструмента, которые мне совершенно необходимы (один черт, ни у кого другого, кроме этой Хорибы, таких не было).

Заявку приняли, а через какое-то время мне сообщили, что аукцион состоялся, прибор для меня готовы купить, но только от совсем другой компании.

И присылают техдокументацию на "выигравший" инструмент. Я ее читаю, и у меня глаза на лоб лезут — ничего из того, что мне нужно, инструмент-победитель делать не может.

Звоню в отдел, занимающийся такой вот полезной деятельностью, и вежливо интересуюсь, по каким параметрам они этот инструмент выбрали.

Оказалось, по простым — компания-победительница поддерживает меньшинства, то есть, беременных черных лесбиянок и прочих представителей человечества нетрадиционной направленности, а вот Хориба, оказывается, нет, не поддерживает. А я должен соответствовать политике, и радоваться их правильной покупке.

Я посоответствовал.

К завкафедрой своему пришел, брякнул перед ним всю эту писанину, и выдал ему монолог на безупречном матерном английском.

Зав вопрос решил прямо при мне. Позвонил губернатору штата, и тоже с ним пообщался на том же самом высоком матерном.

Губернатор моего зава понял, видимо, сам владел литературными нюансами.

С тех пор больше никто, ничего и никогда мне от лесбиянок впороть не пытался, а Хорибу я свою купил, как и планировал.

И на работу меня бессрочно взяли через шесть лет. Все вроде хорошо.

А осадочек остался.

По поводу нашего восприятия монгольских слов.

По-монгольски продукты питания называются "хунсний", а министерство пищевой промышленности раньше (в советские времена — не знаю как сейчас) имело аббревиатуру "ХХРЕНА". Одно "Х", как вы понимаете - тот самый "хунсний". На всех бутылках монгольской водки (кстати, весьма неплохой) эти самые четыре буквы были написаны.

Так вот, среди русских, бывавших в Монголии, ходил следующий анекдот, весьма похожий на правду.

Компания русских, недавно приехавших в Монголию, имея небольшой запас водки, ищет на улице Улан-Батора продовольственный магазин на предмет покупки закуски. Поймали какого-то монгола и пытаются выяснить у него в каком направлении двигаться. Он совершенно ничего не понимает, и в конце концов один из русской компании обращается к товарищу, пытающемуся объяснить монголу что им надо:

— Да ладно, Вася, не видишь — это без толку! Х[рен] с ним!

И тут монгол обрадованно залопотал по-монгольски:

— Хунсний! Так бы сразу и говорили! — и жестами показал правильное направление.

Было это во времена расцвета комсомола и ДОСААФов. Учились мы на водителей, всей группой, как положено от военкомата. Был у нас в группе один парень, вечно витающий где-то в облаках. И вот на занятии по политической подготовке выступает перед нами бравый подполковник, рассказывая о достижениях Советской военной техники, в частности, об страшном оружии танке Т-80. Речь была длинная, полная гордости и патриотизма. И вот по плану речи следующая фраза: "Это великолепный танк, прекрасное вооружение, но... имеет один недостаток. На скорости 80 км/ч он теряет управление!". После этой фразы вернулся с неба наш курсант и задаёт преподу естественный вопрос, вырвавшийся у него из уст: "Как теряет управление?". Товарисч преподаватель, бравый подполковник, с чувством превосходства над всем миром, недолго думая, выдаёт ответ: "А нах... тебе управление? ТЫ ЖЕ В ТАНКЕ!!!"... Ржали долго.

В последние тёплые деньки сидел я на террасе в кофейне на Республики. А рядом расположилась парочка — молодая девица, с виду лет осьмнадцать или больше (уже в них и не разбираюсь) в каком-то таком ярком авангардном наряде. И ногти у неё все разные, а на ресницах стразы. Кавалер её заметно постарше, но тоже весь из себя стильный, модно одетый.

Отношение власти к людям:

Звонят.

— Иванов Иван Иванович? Приезжайте с паспортом в Пенсионный фонд.

Приезжаю.

— Здравствуйте, а у нас справка из ЗАГСа о вашей смерти. Оказывается, старший оперуполномоченный, вместе с патологоанатомом, оформили какого-то бомжа по моим данным. Звоню оперуполномоченному.