В субботу отдыхающих было полным-полно, они заняли всё фойе. Сыграв пару композиций, неожиданно все танцующие разделились на две части, и — понеслась драка. Дрались все — треск кулаков, крики — и я растерялся, перестал играть. Из-за плеча слышу рык басиста: Играй! [Фиг]ли перестал!?

Оказалось, драки в этом ДК — дело обычное. Молодёжь с соседних районов (а эта часть города была средоточием многих мощных заводов, и ДК были при каждом предприятии) приходила в основном, чтобы повыяснять отношения, да почесать кулаки. Лишь по средам дрались не всегда. И постепенно я привык к таким "концертам". Трогать музыкантов было западло, и никому из дерущихся не приходило в голову хотя бы что-то повредить из аппаратуры, а я усвоил одно железное правило: Музыкант обязан играть всегда, что бы рядом ни происходило, хоть ядерный взрыв. Лишь когда драчуны оказывались слишком близко к краю возвышения, я левой рукой держал клавиши, чтобы не упали, правой заполнял музыку своими аккордами и импровизом, а ногой отпинывал тех, кто в запале слишком близко махал кулаками.

Прошло двадцать лет. "Святые" девяностые. Уже давно нет тех ребят, с которыми мы играли в том ВИА, и я нашёл спокойную работу, мало связанную с музыкой. И уже другие музыканты играли в ресторанах и кафе. Один из таких ансамблей снова пригласил меня поиграть на клавишах в их банде. Они играли в большом зале столовой, оборудованной под ресторан. Этот ресторан мы называли "Голубая устрица". Это название приклеилось к этому заведению после того, как мы поняли, что сюда ходят в основном мужики. Рабочие с завода, но чаще всего компании ребят, которые сдвигали несколько столиков и весь вечер шумели, гнули пальцы и заказывали в основном шансон и тюремную лирику.

Клавиши у меня были уже приличные, играли мы хорошо. Часто перепадало с заказов отдельных поддавших клиентов. Но вот однажды...

Прямо в середине композиции неожиданно началась мощная драка. Кулаков было мало, по залу летали столовые приборы, посуда и даже стулья. Помня золотое правило настоящего Музыканта, я ни на секунду не остановился, но вот ребята! Другое поколение! Они как один остановились, растерялись и уставились на меня: типа Ты что, не видишь? Дерутся же!

Эх, думаю, какие ж вы музыканты! И очень скоро я уже никогда не играл ни в каких ВИА.

При этом морды гаишников аж светились от предвкушения барыша.

Я, не долго думая и немного поломавшись, сослался на то, что российских денег у меня нет, предложил им взятку в национальной валюте Казахстана тенге. Расчет был прост — маловероятно, что ребята знают курс и достоинство купюр. По лицу гаишников, я понял что расчет верный. Всучив взяточникам купюру достоинством 200 тенге (в пересчете на российский рубль около 40 рублей), я попросил дать сдачу, пояснив, что передал от оговоренной суммы в десять раз больше, а мелкой валюты с собой не везу. Дальнейшие события надо было видеть, как гаишник с напарником выворачивали карманы и собирали сдачу. Я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Получив сдачу, которая во много раз превышала взятку, и посоветовав гаишникам, что лучше всего деньги обменять в национальном банке, я спокойно поехал дальше. Денег полученных от взяточников-гаишников хватило на дальнейшую дорогу, питание и таможенные расходы.