обычная, хоть за телом и следит. Неинтересно и лениво. Даже не встретились. Я после этого поняла, что, наверное, бельгийцы — это не мое. Нет изюминки.

Второй заход оказался куда удачнее — выплыл ливанец. Красивый, умный, интеллигентный, накачанный.

Каждое моё утро теперь начиналось с его сообщений: "Доброе утро, Солнышко! Как спалось? Что снилось?".

В обед — обязательное пожелание приятного аппетита.

Вечером — детальный разбор моего завтрашнего гардероба, требование прислать фото при полном параде и в полный рост и расспросы в стиле заботливого супруга: "Как прошёл день, моя кошечка? Как настроение? "

Это продолжалось несколько недель. Он фактически взял на себя обязанности мужа — правда, виртуально и без исполнения супружеского долга. Он меня чувствовал и знал, пожалуй, даже лучше, чем муж. Мне казалось, что он — моя вторая половинка.

Я просто сгорала от страсти к этому красивому, умному молодому мужчине и умоляла о встрече. Но он тормозил процесс: отвечал, что ещё слишком рано и мы плохо друг друга знаем. Когда мы наконец договорились, что он меня сводит на шоппинг и накормит, он вдруг стал предлагать мне "развеяться" и сходить на свидание с кем-нибудь другим.

Новый кандидат нарисовался мгновенно. Татуированный атлетичный мачо, обладатель ceксуального грубого голоса с хрипотцой, чёрный пояс по джиу-джитсу и тайскому боксу. Когда он прислал фото, я аж задрожала от страха — вылитый Майк Тайсон! Я не могу описать выражение его лица. Это взгляд хищника, который за тобой следит.

Сутки думала, прежде чем согласилась с ним встретиться.

Он предложил отдохнуть у реки…

По пути мы зашли в кафе, где он угостил меня водкой. Для меня водка — это афродизиак. Первый настоящий поцелуй был под водку, первый ceкс — тоже под неё…

Ну и тут я тоже не удержалась: обняла его и стала целовать…

Затем мы поехали к нему. Там-то всё и случилось.

Утром я проснулась с первыми лучами солнца. Рядом в постели лежал … темнокожий мужчина. Да, великолепно сложенный, но цвет его кожи вызвал во мне приступ отвращения. Я начала анализировать нашу встречу: когда я гладила его по голове, волосы у него были мягкими, как у меня. Когда я его целовала, я не чувствовала специфического [мав]ритянского запаха. Только его мужское достоинство было весьма внушительных размеров — такое я видела только в п@рно.

Пытаясь развеять свои сомнения, я судорожно стала думать думу: "Он же классный, заботливый, ceксуальный. А все [мав]ры, которые ко мне подкатывали, были другими!". Стала расспрашивать. Оказалось, он наполовину бразильский индеец.

Когда я ехала от него домой, меня просто распирало от счастья. Сразу позвонила подруге — похвастаться.

И ещё почему-то всё это время у меня в голове крутился старый избитый анекдот про мастера спорта майора Чингачгука.

А ливанец тем временем продолжал мне писать. На правах "любящего супруга" он требовал доскональный отчёт о том, как я провела выходные.

Я так хотела его видеть. Слышать его голос. Чувствовать его.

Я так сильно хотела его, а он сам отправил меня на встречу с бразильцем!

Ну я и сходила…

В итоге интерес к переписке с ливанцем быстро угас, я вовсю воспылала страстью к новому знакомому.

Ливанец как мужчина меня больше не интересовал. Хотя чисто из любопытства я бы с ним встретилась. Но как теперь это устроить? И под каким соусом преподнести?

И у меня нет ни одной его фотографии, кроме тех обработанных, из Тиндера.

Я ничего о нем не знаю.

Он выслал мне фото котиков, которые живут у него. Но это фото оказалось мемом.

Теперь всю жизнь буду думать: кто он? Реален ли он? Что правда из того, что он мне рассказал о себе, а что нет? Смогли бы мы с ним стать парой, если бы встретились? …

только за то, что ты не так одет и кому-то показался "сладеньким". Равновесие!

И свою позицию необходимо откалибровывать по этой норме, а собственные представления о прекрасном, будь то желание беспричинно колошматить педиков или выходить на митинги в их поддержку — засунуть в небытие. Ещё раз: важно смотреть на то, как оно в среднем устроено в мире, а не на манифесты идеологов и лидеров мнений, которые могут быть логичными или просто симпатичными для вашей души.

Самый устойчивый общественный строй тот, где меньше всего экстремумов и минимальная поляризация. Поэтому я придерживаюсь философии "радикального центризма". Это моя собственная идеология, в которой нет постулируемых идеалов. Позиция вечного конъюнктурщика. Если Россию кренит влево, я соразмерно буду поддерживать правых. И наоборот.

Слово "конъюнктурщик" почему-то имеет негативную коннотацию. И крутым считается, когда у тебя есть выверенная система ценностей. Но на самом деле в статичности нет ничего хорошего, ибо жизнь динамична и всё меняется всегда. А главный прикол в том, что текущие представления о либералах или консерваторах есть просто портрет момента.

Сегодня ты можешь носить ярлык ватника. Но если до власти неожиданно дорывается какой-нибудь тоталитарный повар и случается госпереворот, то в новой системе ты со своими ценностями будешь считаться уже не ватником, а скорее зеленоволосой либеральной девочкой.

И наоборот: ещё вчера ты был эталонным борцом за права человека, но с новым сумасбродным президентом трансгендором твои взгляды на политических координатах могут легко оказаться где-то рядом с ультраправым консерватизмом.

Поэтому избегайте резких суждений, особенно если вы коммунист или сторонник Дикого Запада. Старайтесь откалибровать ваши взгляды по точке равновесия. Уверяю, что если вы поставите перед собой такую цель, то и аргументы в пользу смещения взглядов ближе к центру найдутся.

И это будет полезно не только для страны, но и для вас лично: находясь в жестком противостоянии с внешней средой невозможно обрести гармонию внутри себя. Всем мира. Всё будет Россия, хех.

Грокс. (c)

Если вам кто-то заявит, что либералы — это центристы (особенно российские), то можете этого человека дальше не воспринимать серьёзно.

вывеску "Вход собакам и евреям воспрещен". Он весь вскипел от гнева, и наш маленький герой, ростом около 163 см, бросился на поиски лестницы. По возвращении, он сорвал вывеску со стены и бросил ее на землю, где она упала… прямо к ногам 20, или около того, разгневанных нацистов, наблюдавших за происходящим снизу. Да, здание это являлось штаб-квартирой нацистов, оно просто кишело жестокой нацистской сволочью. Они выбили из-под ног этого маленького человека лестницу и окружили его со всех сторон. В одном не было сомнения: Кому-то не избежать этой драки. И этим "кем-то" были те самые 20 нацистов. И все потому, что наш миниатюрный герой, между тем, был одним из самых сильных людей в мире. Джозеф Гринштейн, или как его называли, Могучий Атом, был цирковым тяжелоатлетом, и поэтому его желание выбить дурь из каждого нациста, к которому он только мог приложить свои маленькие ручки, было вполне объяснимо. Он поколотил более десятка мужчин, ломая им руки, носы и ноги. После разразившегося скандала, Джо был арестован и предан суду, где ему были предъявлены обвинения в десятках случаев нанесения побоев.

Судья, который с трудом мог представить себе, что один человек в состоянии совершить такое, поинтересовался у арестовавшего его офицера, все ли участвовавшие в драке мужчины находились перед ним. Конечно, как он полагал, у Джо были сообщники, которые просто скрылись с места происшествия. И, как и ожидалось, офицер ответил: "Нет, не все". Затем, прежде чем судья, самодовольно кивая, вынес свой вердикт, офицер пояснил, что к тому моменту еще полдюжины нацистов находились в больнице и просто были не в состоянии явиться на заседание. Более того, продолжил офицер, именно мужчины напали на Джо, и не как иначе. А на вопрос – почему, офицер сделал простое предположение: "Они нацисты". Дело было немедленно закрыто и все свидетельства были переданы в специально созданное государственное хранилище, где и по сей день хранятся и другие легендарные документы, которые никогда не увидят свет. Такими людьми мы можем гордиться!

Недавно мы опубликовали историю о Джо Гринштейне, который в одиночку расправился с двумя десятками нацистов. Кое-кто из наших читателей посчитал эту историю выдумкой. Поэтому мы решили рассказать о жизни Джо Гринштейна подробнее — история его жизни подробно описана в Википедии, а также во множестве иных англоязычных источниках.

Специально отмечаем, что в момент, когда Гринштейн навешал фашистам, ему было 46 лет. Джозеф Гринштейн, (1893 – 8 октября 1977), многие знают его как "Могучий атом". Гринштейн родился в Польше, в городе Сувалки в 1893 году. В детстве он страдал от респираторных заболеваний, и, когда мальчику было 14 лет, группа врачей вынесла ему вердикт – он умрет от туберкулеза. Приблизительно в то же время Джозеф познакомился с русским цирковым тяжелоатлетом, который был известен как "Чемпион Воланко", который и взял юного Гринштейна под свою опеку. На протяжении 18 месяцев Джозеф путешествовал с Воланко и Цирком братьев Иссаковых. Все это время он тщательно изучал режим силовых тренировок. Впоследствии, он вернулся в Польшу и женился на девушке Лие и стал профессионально заниматься борьбой. Отчасти, из-за роста антисемитских настроений в Восточной Европе он перебрался в Соединенные Штаты Америки. Сначала он поселился в городе Галвестон, штат Техас, работал на нефтепромысле и докером. В то же время Гринштейн продолжал профессионально заниматься борьбой и выступал под именем "Малыш Гринштейн". В 1914 году одержимый техасский поклонник его жены напал на него и с расстояния 30 футов выстрелил Джозефу в лицо. Пуля попала между бровей. Удивительно, но Гринштейн вышел из больницы в тот же день – пуля не то чтобы не пробила его череп, а расплющилась от удара. Несмотря на то, что его рост был всего лишь 163 см, а вес около 64 кг, Гринштейн стал одним из сильнейших тяжелоатлетов 20 века. И вот лишь некоторые примеры его силовых достижений:

— он мог голыми руками пробить гвоздями доску толщиной 6 см.

— лежа на гвоздях, он мог удерживать на своей груди 14 музыкантов из джаз-бенда.

— он мог менять покрышки на машине без применения каких-либо инструментов.

— он мог разорвать целых три цепи лишь силой своей груди.

— он мог разогнуть железный стержень или подкову, держа один конец зубами и зафиксировав другой в тисках.

— он мог разогнуть арматурный стержень толщиной более 1 см при помощи своих волос.

— он мог перекусывать зубами пополам гвозди (а также проделывал это с 25-центовой монетой).

— Гринштейн неоднократно демонстрировал силу своих волос, так однажды на глазах у изумленной публики, привязав волосы к грузовику с пассажирами, тащил его за собой. Он мог противостоять самолетной тяге силой своих волос! За эти достижения про него даже говорили – человек, волосы которого могут удерживать ревущие самолеты. Данное достижение было документально подтверждено 29 сентября 1928 года, действие происходило в аэропорту Буффало, о чем была опубликована статья в газете "Буффало Ивнин Таймс". Гринштейн продолжал выступать, демонстрируя свои силовые достижения, вплоть до 80 лет, свое последнее представление он дал в первый день рождения своего правнука – 11 мая 1977 года в Мэдисон Сквер Гарден. Несколько раз он был представлен в телевизионном шоу "Ripley’s Believe It Or Not", а в 1976 году он попал в Книгу Рекордов Гиннеса. В свои более поздние годы он занимался продажей мыла с кокосовым маслом, а также эликсиров здоровья на различных ярмарках и фермерских рынках. Он путешествовал на своем грузовичке с открытыми окнами, чтобы продемонстрировать свою обширную коллекцию газетных вырезок и цитат общественных деятелей и организаций. Мэр Нью-Йорка Фьорелло Ла Гуардиа подписал Гринштейну благодарственное письмо за его участие в подготовке сотрудников городского полицейского управления. В годы Второй Мировой Войны Гринштейн на добровольных началах преподавал вспомогательным отрядам полиции Нью-Йорка джиу-джитсу. Это было задолго до того, как этот вид боевого искусства получил популярность в Америке. В возрасте 81 года Гринштейн продолжал выступать. Он попрежнему поражал публику на Мэдисон Сквер Гарден, демонстрируя, как он может разгибать подковы и вгонять шипы в металл голыми ладонями. Спустя пять лет он скончался от рака. Джозеф Гринштейн умер 8 октября 1977 года. Историю его жизни поведал Эд Спильман в своей книге "Могучий Атом".

успешно, и впереди маяла многообещающая академическая карьера в астрофизике.

Но был и другой путь, зовущий его. Мэй также был ведущим гитаристом только что подписавшей контракт рок-группы под названием Queen. С заключенным контрактом на запись и предстоящими турами импульс группы набирал обороты с невероятной скоростью. Столкнувшись с невозможным выбором между гитарой и телескопом, Мэй принял решение: он приостановил учебу и поставил все на музыку. Взлет Queen был метеоритным. К середине 1970-х они стали глобальным феноменом. Вневременные гимны вроде "Bohemian Rhapsody" и "We Will Rock You" взорвали чарты, в то время как иконическая самодельная гитара Мэя, red Special, помогла определить легендарный звук группы. Стадионы раскупались по всему миру, а миллионы альбомов разлетались с полок. И все же на протяжении всего своего рок-звездного статуса Мэй никогда полностью не расставался со своей научной страстью. Даже на пике славы Queen он оставался связан с астрофизикой — читал журналы, посещал лекции, когда это было возможно, и поддерживал связь со своим бывшим руководителем, профессором Майклом Роуэн-Робинсоном, который однажды сказал ему: "Ты всегда можешь вернуться и закончить". Через тридцать шесть лет после того, как он отошел от учебы, в 2006 году Мэй решил, что время наконец-то пришло. Он связался с Роуэн-Робинсоном, и вместе они возродили давно дремавший проект. Хотя область науки продвинулась вперед, а его исходные данные требовали обновления, ранние наблюдения Мэя все еще сохраняли реальную научную ценность. Балансируя между продолжающейся музыкальной карьерой и поздними ночными исследовательскими сессиями, Мэй обновил свою работу, включил новые открытия и уточнил анализ. В 2007 году, в возрасте 60 лет, Имперский колледж Лондона официально присвоил ему степень PhD по астрофизике — не почетное звание, а заработанную через строгие исследования и экспертную оценку.

Доктор Брайан Мэй наконец-то завершил то, что начал более трех десятилетий назад. Его путь — мощное напоминание о том, что страсть не имеет срока годности. Будь то на сцене под светом прожекторов стадиона или за изучением пыли между планетами, Брайан Мэй доказал, что никогда не поздно завершить начатое.