с ним все возможные республиканские конкурсы, обойдя на голову старшеклассников.

Но история не об этом.

Однажды Шуба выходила замуж.

Родители подарили Шубе энную сумму денег — мол, потрать с пользой. Вклад в банк сделай или квартиру купи в ипотеку.

Шуба подумала и купила лошадь.

Настоящую живую лошадь.

Ну нравились Шубе лошади, что поделать.

Оплатила лошади денник на ижевском ипподроме на год вперед, корм и стала ухаживать.

Сказать, что Шубина родня немного удивилась — ничего не сказать.

Чего уж! Даже я, зная Шубу близко, офигела насмерть.

Шуба меж тем назвала питомца Кузя и принялась Кузю объезжать.

А в какой-то день выставила чудище на скачки.

Картина была такая: красивые, лоснящиеся, стройные кони идут к старту. Волосинка к волосинке, бантики, чеканный шаг. За ними косолапит Шубин взбалмошный Кузя. Фыркает, плюется, людей недолюбливает. Опой в разные стороны вертит, выглядит в целом как юный, но уже повидавший многое рецидивист.

Надо ли говорить, что Кузя пришел первым.

Первое место на городских скачках. Охренели все, в первую очередь — сам Кузя.

Шуба подумала и бросила хорошую работу в кадровой службе большого предприятия. Не успела мама закрасить седину — Шуба купила вторую лошадь.

В общем, сейчас у Шубы частная школа верховой езды, муж, четверо детей и в целом все зашибись. Кузя жив, до сих пор фыркает на всех и плюется.

И я часто об этом думаю, когда хочется сделать какую-нибудь очевидную всем фигню.

Мало ли, как оно обернется. Вдруг Кузя придет первым.

Мария Дегтерева

Adidas. А тогда в чем был смысл этой рекламы?

В академических журналах по political science можно найти ряд научных статей о том времени. Зачем Дэн Сяопин это делал? Непонятно. Есть отдельные ученые мужи, которые объясняют этот феномен следующим образом. Дэн Сяопин тогда посылал населению сигнал. Хотите кроссовки и гамбургеры? Тогда идите по начертанному мною пути реформ. И у вас все будет.

В общем, тогда была дана команда смотреть на Запад и копировать, и китайские профессора из университетов тут же развернулись. Стали читать американские математические журналы, и стали публиковаться в них на английском языке. Которого они тогда не знали.

И в этот момент возник один любопытный феномен. Почти у каждого известного американского математика появился китайский двойник. Этот двойник плагиатил американскую статью, и подавал ее в американский журнал. В половине случаев рецензенты зевали, не находили первоисточник, и статью принимали к публикации. А если первоисточник все же находили и статью отвергали, то китайские авторы подавали ее в следующий журнал. И так далее, пока статью не принимали.

Видимо, этих двойников мало волновала репутация за железным занавесом. Они писали отчеты о западных публикациях, и на родине их продвигали, как последователей Дэн Сяопина и сторонников реформ.

Появился такой двойник и у меня. Мой двойник был интересный. Видимо, он вообще не знал английского. Поэтому все слова статьи он оставлял на месте. Менял только формулы чуть-чуть. Если совсем уж формально, то он не повторял меня, а обобщал. Вписывал в мои формулы еще один знак сигма. А доказательства оставлял прежними. Такие случаи называют дешевыми обобщениями. Об этом нельзя писать статью. Можно где-то написать замечание на полях в одно предложение. Мол, этот результат Ольшевского проходит и в немного более общем случае. Словом, это был однозначный плагиат.

Мой двойник меня раздражал, и вот почему. Дело в том, что я прикладной математик, и занимаюсь математическими вопросами, возникающими, скажем, в области Automatic Control. В теории автоматического управления. И как-то раз я послал свою статью в IEEE Journal on Automatic Control. В инженерный журнал. Ее там не приняли, мне сразу написали, что моя статья чересчур математическая для них. Ну, ничего страшного, опубликовал в математическом журнале Integral Equations and Operator Theory.

Вот. А мой двойник раз за разом лямзил мои статьи, и публиковал их именно в IEEE Journal on Automatic Control. Видимо, у него был там друг в редколлегии.

В общем и целом, он опубликовал шесть моих статей. Немного. У других двойники были более плодовитыми.

Мой китайский двойник плагиатил мои статьи в соавторстве со своей китайской аспиранткой, и неожиданно я получил от нее имэйл.

— В соответствии с курсом Дэн Сяопина, — писала мне аспирантка, — я думаю о карьере в США. И я бы хотела бросить свою аспирантуру в Китае и оставить своего руководителя, моральные принципы которого я не до конца уважаю. Я бы предпочла перейти к тебе. Хочешь стать моим научным руководителем?

Я мгновенно принял ее. Она же уже прочитала 20 моих работ. Она уже все знает! Просто мы с ней будем работать не над уже решенными мною задачами, а над новыми.

К сожалению, моя китайская аспирантка так ко мне и не приехала. Она серьезно заболела, ее разбил паралич. И она ушла из академии.

Это явление двойников, о котором я рассказал, длилось всего лет десять. И оно быстро сошло на нет. В Китае стали организовывать множество конференций, множество китайцев стало поступать к нам в аспирантуру. Количество китайских студентов у нас подскочило до 35%. А многие наши китайские профессора вернулись в Китай, там зарплаты такие же, но профессора там уважаемы гораздо больше, чем в Америке. И они там всегда зарабатывают много помимо университета. Словом китайский научный мир вписался в общемировой, и научные стандарты там сейчас такие же, как и на Западе. Так что это уже дела давно минувших дней.

Ольшевский Вадим

что в Америке его перспективы далеко не радужные. Ну какое его могло ожидать будущее? Получит через пару лет пенсию и будет дома один сидеть и спиваться или с другими русскими пенсионерами в домино играть у парадного. Какой у него мог быть социальный статус без языка, денег и в его возрасте?

А Автандил пошел в выходные в центральный нью-йоркский клуб настольного тенниса, захватив пару бутылок грузинского вина, обыграл там всех китайцев и вьетнамцев, напоил всех американцев. Скоро он в клубе стал самым популярным. Как он мог подойти поправить локоть или пальцы и как мгновенно менялся удар и улучшилась игра! Записывались в очередь на месяц, чтобы с ним поиграть или взять у него урок. Учили грузинский, чтобы лучше понять его советы. А потом туда зашел ассистент Сильвестра Сталлоне, которого босс послал найти себе частного тренера. И ассистенту порекомендовали Автандила. С тех пор за грузином в конце уроков английского заезжал лимузин. Ассистенту пришлось тоже чуть подучить грузинский. Сталлоне Автандил понравился и он его друзьям рекомендовал. На парти стали с собой брать с моделями, где расставляли теннисные столы. Платили даже за переводчика с грузинского. А потом батумец стал таким популярным тренером без всякого языка, что заявил, что у него нет времени заниматься всякой ерундой типа английского, что ему надо деньги делать посылать в Грузию, а не дурака валять и вообще перестал приходить на уроки.

Александр Гальпер