Жили (собственно, и поныне здравствуют) в одном селе два закадычных друга, и как-то раз решили прокатиться они до ближайшего поселка: себя показать, на других поглазеть. Было это в старые добрые советские времена. Увлеклись, изрядно приняли на грудь, и, как водится, попали в отделение милиции. Документов, естественно, при себе никаких не было. Дежурный стал допытывать, чтоб, стало быть, записать сведения о них. Набор вопросов стандартный: ФИО, место проживания или прописки и т. д. и т. п.

— Евгений, — ответил первый и молчит.

— Понятно. Фамилия как?

— Онегин.

Был уже вечер и дежурный, видимо, тоже устал. Он нехорошо посмотрел на гражданина и произнес:

— Шутки шутить надумал? Иди, посиди, юморист. Давай второго?

Вошел второй. Вопросы к нему те же самые.

— Александр, — отвечает второй, и тоже молчит.

— Вы что? Сговорились что ли? Фамилия как?

— Пушкин, — чуть ли не с виноватым видом отвечает тот, который Александр.

Понятное дело, что дежурный, если даже и не читал "Евгения Онегина" Александра Сергеевича Пушкина, то, во всяком случае, уж точно о нем слышал. И просидели два товарища до утра в обезьяннике до выяснения, так сказать, личностей. А утром, когда их благоверные привезли паспорта, то все и прояснилось.

Дежурный, несколько сконфуженный, отдает документы задержанных и, обращаясь к супруге Евгения (вот ирония судьбы!), напутствует:

— Вы уж смотрите за своими… Извините, не знаю как вас величать?

— Татьяна, — отвечает та.

Прежде всего следует указать, что девица я хоть и не из слабых, но в критических ситуациях волнуюсь сильно и оговариваюсь (тоже сильно). Часто мои оговорки вредят мне.

Еду из Украины домой. Вечер. Плацкарта. Надо постель, вроде как, стелить уже. Подхожу к проводнику и интересуюсь сколько это будет стоить. Он мне говорит, что, мол, 3 гривны или 25 рублей. В гривнах у меня аж целых две наблюдалось денежек, а в рублях — пятисотка одной купюрой. У проводника глазки заблестели и он мне нахально заявляет, что сдачи нет, только рублей 400 и наскребет... "или ехай, девонька, як курка на насесте".

Я злая такая, делаю несложные арифметические расчеты (жалко, блин, сто рублей -то)... И думаю: "Да я за такие деньги постельное белье для всех пассажиров в вагоне могу купить".

И моя вышеобозначенная способность оговариваться проявляется следующим образом.

Я ору на весь вагон: "ДА Я ЗА ЭТИ СТО РУБЛЕЙ МОГУ ВЕСЬ ВАГОН ОБСЛУЖИТЬ!!!"

Короче... ехала домой не смыкая глаз... у всех мужиков шнурки развязывались только возле моей полки... двое спрашивали не курю ли я. .. А женский пол сверлил меня испепеляющими взглядами до самого Ростова...

Семь утра, московское метро, очень перегруженная линия. Обстановка в вагоне — "сельди в бочке на грани гражданской войны". Нервным народ становится к концу недели, очень нервным и злым.

Сидит мужичок средних лет, читает планшет, отведя его к самым коленям. На станции в вагон втискивается кабан в дорогом пальто + всякие

( Из рассказов дедушки моего друга)

За время работы в НИИ у нас было множество праздников- производственных, личных, государственных. Коллектив был дружным, делить было в общем -то нечего — и атмосфера веселья на таких мероприятиях была самой искренней. Мы, фронтовики, приходили в пиджаках с колодками, иногда вспоминали события военных

Общежитие физфака Дальневосточного университета. (Пояснение для жителей центра — г. Владивосток). Утро 8 ноября. (Пояснение для молодежи: 7 ноября — сов. праздник, повод для одной из самых глобальных пьянок, а 8-е — рабочий день). 8 часов утра, обстановка в пояснениях не нуждается — кто представляет, тот представит, а так — это неописуемо. По длинному коридору, куда выходят двери комнат, движется декан, пришедший с комиссией (как будто непонятно, почему никого на занятиях нет!). Примерно посреди коридора в позе морской звезды лежит спящий студент — правда, в коридоре только верхняя часть туловища, нижняя — в комнате, но проходить неудобно. Декан останавливается и с брезгливым выражением пошевеливает студента носком ботинка. Студент просыпается, фокусирует мутный взгляд на ботинке, потом на ноге, выше, выше — на лице, узнает... И пытается уютно свернуться калачиком, недовольно ворча:

— [м]лядь... Декан... И приснится же такое...