И вот очередной кроссворд. Я его разгадал процентов на 80, осталось только загадочное слово "сосуд для кипячения воды". Все пробовал — чайник, котелок, бачок, титан и т. п. — не подходит. Прихожу к другу Сереге. У него такая же ситуация — не может отгадать сосуд ни в какую. Вдвоем еще голову с ним поломали — безрезультатно. При этом есть две опорные буквы по вертикали, но никакой от них помощи.

— Пошли к Таньке, посмотрим, что она наотгадывала, — говорит Серега.

Таня была из нашей компании. В кроссвордах она отгадывала меньше всех слов и при этом искренне восхищалась нами, типа: "Ой, какие же вы умные, ребята!.."

Подходим к Татьяне, заглядываем ей через плечо. У нее почти пустой кроссворд, отгадано три или четыре слова. И одно из них — САМОВАР. Безо всяких опорных букв по вертикали...

— Самовар-то я сразу отгадала, — сказала она нам.

— А над остальными долго думала...

За несколько недель до нашего большого дня мои родители неоднократно давили на меня и пытались подкупить, чтобы я подписал отказ от прав на своё имя, что повлияло бы на меня, мою жену и наших будущих детей. Они настаивали, чтобы я подписал до даты свадьбы, потому что тогда условия сделки вступили бы в силу. Мой отказ повлиял на выплату, и с тех пор они никогда не относились ко мне так же.

Во время планирования свадьбы моя мама дошла до того, что назвала меня "злым", потому что Никола и я решили посадить за наш стол мою няню Сандру и бабушку Николы Наунни, так как у обеих не было мужей. У обоих наших родителей были свои собственные столы, равноудалённые от нашего.

Бекхэмы стоят на первом месте. Семейная "любовь" решается тем, сколько ты постишь в соцсетях, или как быстро ты бросаешь всё, чтобы появиться и попозировать для семейного фото, даже если это в ущерб профессиональным обязательствам.

Мы годами старались появляться и поддерживать на каждом показе мод, каждой вечеринке и каждом пресс-мероприятии, чтобы показать "нашу идеальную семью". Но в тот единственный раз, когда моя жена попросила поддержки моей мамы, чтобы спасти бездомных собак во время пожаров в Лос-Анджелесе, моя мама отказалась.

Нарратив о том, что моя жена мной управляет, — это полная чушь. На самом деле мной всю жизнь управляли мои родители. Я вырос с огромной тревожностью. Впервые в жизни, после того как я дистанцировался от семьи, эта тревога исчезла. Каждое утро я просыпаюсь благодарным за жизнь, которую выбрал, и ощущаю мир и облегчение.

Моя жена и я не хотим жизни, сформированной имиджем, прессой или манипуляциями. Всё, чего мы хотим, — это мир, приватность и счастье для нас и нашей будущей семьи.

Я молчал годами и делал всё возможное, чтобы держать эти дела в частном порядке. К сожалению, мои родители и их команда продолжали обращаться в прессу, не оставив мне выбора, кроме как высказаться самому и рассказать правду хотя бы о части лжи, которая была напечатана.

Я не хочу примиряться с семьёй. Меня не контролируют, я впервые в жизни отстаиваю себя.

Всю мою жизнь мои родители контролировали нарративы в прессе о нашей семье. Перформативные посты в соцсетях, семейные мероприятия и неискренние отношения были постоянной частью жизни, в которую я родился. Недавно я своими глазами увидел, на что они готовы пойти, чтобы размещать бесчисленные лжи в СМИ, чаще всего за счёт невинных людей, лишь бы сохранить свой фасад. Но я верю, что правда всегда выходит наружу.

Накануне нашей свадьбы члены моей семьи говорили мне, что Никола — "не кровь" и "не семья". С того момента, как я начал отстаивать себя, я получаю бесконечные атаки от родителей — как в частном порядке, так и публично, — которые отправлялись в прессу по их указке. Даже мои братья нападали на меня в соцсетях, прежде чем внезапно заблокировали меня прошлым летом.

Моя мама перехватила мой первый танец с женой, который был запланирован за недели вперёд под романтическую любовную песню. На глазах у 500 гостей свадьбы Марк Энтони вызвал меня на сцену, где по плану должен был быть мой романтический танец с женой, но вместо этого там ждала моя мама. Она танцевала очень неуместно со мной на глазах у всех. Я никогда в жизни не чувствовал себя более некомфортно и униженно. Мы хотели обновить клятвы, чтобы создать новые воспоминания о дне свадьбы, которые приносили бы нам радость, а не тревогу и смущение. Позже, когда моя семья приехала в ЛА, они отказались вообще со мной встречаться.