"Из всех искусств, важнейшим для нас является кино!" (В. И. Ленин)

С детства я был пытливым и любознательным мальчиком, склонным к изобретательству и с техническим складом ума.

Часто приходилось страдать и получать от взрослых за свои изобретения, многое забылось, но некоторые случаи крепко засели в память.

В клубе крутили разные фильмы, и в зависимости от того что мы смотрели, мы были то индейцами, которые учились стрелять из лука и метать самодельные томагавки, то мушкетерами, ну и естественно немцами и русскими.

Как то в клубе показывали патриотический фильм "Укрощение огня", по моему с Кириллом Лавровым в главной роли, про Королева и ракеты, и конечно мы загорелись построить свою ракету.

Но поняв что по всем расчетам, металлическая труба тяжеловата для корпуса ракеты, да и с[тыр]енного пороха не хватит для полета, идею с сожалением забросили.

Но потом в году семьдесят шестом, на экраны вышел фильм "Вы Петьку не видели? "

Этакая сельская пастораль, про деревенского мальчишку с золотыми руками, который был безответно влюблен в местную красавицу, которая в итоге так ему и не дала, а дала другому достойному и более взрослому парню, но суть не в этом.

Одним из эпизодов фильма, был пролет бочки по ночному небу на реактивной тяге, и крылатая фраза "Братья не спят! "

Ура! Раз в фильме бочка летает и мы сможем.

Весь путь домой мы обсуждали, на каком же топливе летела бочка?

Санек утверждал что точно на бензине, я склонялся к ацетилену, и эксперимент решили провести завтра.

Где взять бочку и как получить ацетилен из карбида, мы хорошо знали, так как делали хлопушки из баллончиков из под Дихлофоса, карбида и спичек.

Отковыриваешь головку, пробиваешь гвоздем дырку в донышке, кусок карбида внутрь, немного воды, подержал секунд тридцать. подносишь спичку к донышку и выстрел, а если подержать минуту и поднести к горлышку, то банка летит метров на двадцать.

Шестидесяти литровую бочку из под краски сперли в мастерской, там же у сварных уперли с килограмм карбида, а на стенде ведро отработанной солярки, которой мыли двигатели и ветошь.

Чтобы собрать незаметно все компоненты, ушел примерно час.

Стартовую площадку соорудили метрах в тридцати за гаражами между посадкой и полем с подсолнухами.

Бочка в диаметре сантиметров шестьдесят, с ровной круглой дыркой от крышки сантиметров двадцать в диаметре, в днище пробили дыру ломиком с пожарного щита.

До сих пор не пойму зачем мы делали эту дырку?

Вырыли яму сантиметров тридцать глубиной, прорыли до нее двухметровую канавку, уложили ветошь и залили соляркой.

Плеснув на карбид пол ведра воды, мы стали ждать пока наша ракета заполнится топливом, достаточным для старта.

Непонятно почему, мы были уверены что бочка полетит в поле, но реальность оказалась чуточку иной.

Прошло несколько минут, топлива по нашему мнению было уже достаточно, надо поджигать.

Товарищ опасливо покрутил головой, тогда я взял самодельный факел и поднес к ветоши, которая вспыхнула моментально.

Результат был ошеломительным!

Грохнуло так, что мы оглохли, нас с ног до головы забрызгало карбидом, а бочка стартанула метров на тридцать вверх и по наклонной траектории с жутки воем полетела на машинный двор, где два тракториста дядя Коля и Никифорыч натягивали гусеницу на новенький ДТ-75.

Дальше со слов дяди Коли, когда мы уже были постарше и работали штурвальными он часто вспоминал эту историю.

[дол]бемся с гусеницей, завгар сказал чтоб после обеда трактор был готов.

Натянули почти, я вставил костыль а Никифорыч взял кувалду, замахнулся, и тут грохот!

Никифорыч так и застыл с кувалдой глядя в небо, когда он увидел что сверху нас летит со свистом что то похожее на бомбу.

На размышление была секунда, Никифорыч, бывший фронтовик среагировал сразу.

— Воздух! Ложись!

И нырнул под трактор с кувалдой в руках, а я вижу что места под трактором для меня нет, падаю на землю и закрываю голову руками..

Что то грохнулось метрах в десяти от нас, взрыва не было.

Через минуту матерящийся Никифорыч вылез из под трактора, встал, отряхнулся, подошел и увидел сплющенную бочку.

— Убью сс@ка того кто это сделал!

Со слов Никифорыча, он сразу вспомнил всю свою фронтовую молодость и атаку "Юнкерсов".

— [м]лять, слышу вроде как гаубица жахнула, думаю откуда здесь гаубица? Потом свист как от бомбы, но "Юнкерса" не вижу, но что то летит, и тут сработал рефлекс.

Точку старта по звуку и траектории вычислили быстро, кара настигла нас в тот момент, когда мы оглушенные пытались затоптать разбросанную горящую ветошь.

Подбежавшие мужики отвесили нам лещей, взяли за ухо и долго и смачно, рассказывали что они думают про наши умственные способности и про наших родных до третьего колена.

Нет, мы их не слышали, так как в ушах звенело, а читали по губам, и нам сурдопереводчик был не нужен, мы все прекрасно понимали.

Со стороны они были похожи на героев немых фильмов Чаплина.

Нас притащили к пожарному баку, где отмыли от карбида и предав ускорения двумя пенделями отпустили восвояси.

Вечером десятилетним новоявленным конструкторам Королеву и Фон Брауну выдали знатных люлей, запретив посещать мастерские и гараж, как казалось надолго отбив тягу к экспериментам.

Но не прошло и пол года, как мы увидели в клубе документальный фильм про полет Союза — Апполона и подготовку космонавтов, и решили ее повторить.

Но это совсем другая история.

История рассказана свояком. Служил он в году 1975-76 в доблесных войсках мото-пехота в "дружественной" нам, ныне несуществующей Германской Демократической Республике. Служил водителем, водил ЗИЛ 131. Нужно сказать порядки в то время, в армии, были строгие, тем более за границей. А организм молодой, хочется иногда сладенького, но больше выпить. Слава богу пива и алкоголя покрепче в магазинах в достатке. Но с марками (в то время денежные единици ГДР)всегда проблема. Иногда получалось продать за пол цены немцам бензин. Русский был-бы не русский если не смотрел где что стырить. Присмотрел он в поселке, не далеко от части, около какого-то забора доски. Присматривался пару дней, а под вечер третьего подъехал, погрузил все на автомобиль и увез. Спрятал в надежном месте, а в уме уже подсчитывал сколько возьмет с тех же немцев за эти доски. После отбоя подняли всех по тревоге, построили всех на плацу. Картина маслом, идет мимо строя командир части, а рядом с ним какой-то абориген, мило улыбается и тычет пальцем в него. Командир перевел: Ты украл у этого гражданина 100 досок, завтра к обеду не вернешь накажу. Говорить, что досок было всего 50 было бесполезно. Да и не получалось вставить в "монолог" командира даже пол слова. И немец мля попался продуманый.

Но горевал не долго, как говорит Задорнов, "Почесал тыковку, сработала смекалка". Взял у старшины пилу распилил доски пополам и отвез. Немец был счастлив.

Лауреаты Шнобелевской премии

Дайсуке Иноуэ работал клавишником в оркестре в одном из баров японского города Кобэ. В этом заведении, как и во многих других в Японии, посетители обожали подпевать живой музыке, звучащей со сцены. Но в баре, где трудился Дайсуке, оркестр работал не ежедневно. А подвыпивших клиентов тянуло петь

Писал сегодня Большой Этнографический диктант. Я вообще люблю такие активности: ведь правда, отвечая на вопросы, в какие куклы играли нганасаны, и чем заправляли свои блюда тувинцы, понимаешь, как многообразна человеческая порода, и как смешны глупые политики, которые пытаются всё это встроить в ряды однообразных полок, как крепёж в строительном магазине. Но вот что меня реально озадачило: в анкете участника графа "Возраст" предлагала для ответа три клеточки. Я реально закомплексовал. Подумал, что я рано сюда пришёл.

Когда я поступил в Пермский университет им. Горького ("старейший на Урале"), нас первым делом отправили в деревню Киселево на Сылве.

Там мы месяц и десять дней занимались уборкой картофеля. Весь сентябрь и десять дней октября. Хоть дождь шел, хоть снег, мы убирали картофель.

Трактор с копалкой выкапывал из земли. Девушки собирали его в мешки. Парни парами хватали мешки и забрасывали в машину.

Хорошо, если в машину. Еще были огромные тракторные телеги, борт которых на высоте примерно 2 метра. Вот туда забрасывали.

Кормили хорошо, особо запомнился очень вкусный творог.

Жили в каких-то старых избах, готовили сами дрова.

Вечером, кто умел, играли в преферанс, шахматы и просто развлекались, чем могли. Кто-то жарил пойманных голубей, кто-то спал на сеновале (было очень холодно спать там).

С нами же был какой-то доцент и несколько третьекурсников. Третьекурсники делали все тоже, что и мы плюс делились с нами знаниями и опытом. Доцент был экспертом по преферансу.

Обратно шли сначала пешком до Пермь-Серги (красивейшее место), оттуда на автобусе, потом из Кунгура в Пермь на электричке.

Такой вот был мехмат.

А вы: тимбилдинг, тимбилдинг. Херня этот тимбилдинг по сравнению с нашей картошкой