О феноменальной памяти четвертого чемпиона мира по шахматам Александра Алехина свидетельству­ет случай, произошедший в 1919 году, когда он рабо­тал в одной киностудии. В ее вестибюль вошел муж­чина и попросил позвать кого-нибудь из учебной части.

— Слушаю вас, гражданин Полуэктов, — отозвался Алехин.

— Разве мы с вами знакомы? — удивился посети­тель.

— Четыре месяца назад, — улыбнулся Алехин, — вы заказали в аптеке Феррейна лекарство по рецепту вра­ча Заседателева для вашей шестилетней дочки Анны, у которой болело горло. Я стоял в очереди и случайно услышал ваш разговор с фармацевтом. Полуэктов лишился дара речи.

— Вы тогда носили пенсне в роговой оправе, — продолжил Алехин.

— Достали из левого бокового кармана серый бумажник крокодиловой кожи и вы­нули из него...

Но Алехин не договорил. Испуганный гость выбе­жал на улицу и с тех пор никогда больше не появлял­ся в этой студии.

Смешная ситуация, но когда будущий чемпион мира спустя год работал уже в другом месте — следователем в Главном розыскном управлении милиции, многим "жертвам" его памяти было не до смеха.

... Как-то Алехин услышал разговор дежурного уп­равления с задержанным, назвавшим себя Иваном Тихоновичем Бодровым.

— Как вы сказали, ваша фамилия? — вмешался Алехин.

— Бодров, — повторил тот.

— А что?

— Вы не Бодров, а Орлов, — уточнил Алехин.

— И не Иван Тихонович, а Иван Тимофеевич.

— На пушку берете, начальник. Не на того напали!

— Пару лет назад в военкомате, где я вас впервые встретил, вы представились

Иваном Тимофеевичем Орловым, — сказал Алехин.

— На груди у вас висел золоченый крестик на тонкой цепочке из белого ме­талла, а под ним была небольшая родинка.

Преступник замер на месте, словно вкопанный. Когда дежурный расстегнул у него ворот рубашки, все увидели родинку и крестик на цепочке. Вскоре след­ствие установило, что этот человек действительно Ор­лов, рецидивист, сбежавший из заключения.

Навеяно сегодняшней историей про мышь и женщин.

Работал я в конце 90-х, начале 2000-х преподавателем на компьютерных курсах. Группы собирались разные. но обычно женщин было больше. Сложнее всего было с вечерними группами с 18:00 до 21:00. Люди приходили после работы, уставшие, многим по ходу занятий спать хотелось, некоторые почти

ЛЮДИ ВСЕ СПАТЬ ДОЛЖНЫ, НО НЕ НА РАБОТЕ...

Я работаю в очень крутой конторе, все на всех стучат, и не дай Бог что...

Вчера скачал и поставил заставку спящего и жутко храпящего мужика. Сижу один. Перед обедом чуток кино глянул и потом пошёл обедать. Громкость, естественно, не убавил...

Возвращаюсь с обеда, на меня охранник на посту посмотрел, а потом как заржёт, я в непонятках. Поднимаюсь на этаж, у моего кабинета собралась целая толпа: кадровик, большой начальник и рабочие, которые пытаются открыть мою дверь. Ключ у меня с собой. Увидев меня, все ох*евают.

Оказывается, кто-то, идя на обед, услышал храп явно нетрезвого человека. Вызвали кадровика, начальника от обеда оторвали и хотят меня пьяным на работе застукать, тип косяк, пиши заявление по собственному желанию. Кроме этого, уже успели вызвать из поликлиники нарколога, который в данный момент сидел в подсобке и ждал, когда меня к нему отнесут.

Найду, кто настучал — убью сволочь!..

Крошечная, в одну эмоцию, зарисовка о том, как в СССР обстояло дело с книгами. Расслабленно смотрю совсем современный сериал, 20-х годов. В кадре на пару секунд мелькают две небольших книжных полки. И я ловлю себя на том, что голова автоматом перечисляет: Джек Лондон, Теодор Драйзер, Проспер Мериме, Константин Паустовский, Стефан Цвейг... В долю секунды, куда быстрее, чем вы сейчас прочитали этот список. Хотя при таком масштабе не видно ни одной буквы, просто за спиной персонажа мелькает цвет и рисунок корешков... И глаз с детства привык, заходя в новую квартиру, сразу же цепляться и с первого взгляда узнавать друзей и знакомых...

Д, 18. В 16 лет было две попытки изнасилования, в 17 — третья, и она была удачной, лишили таки меня девственности. Сейчас мне почти 19, и я стала такой извращенкой, самой иногда страшно от своих мыслей. Не совсем здоровый интерес к БДСМ, люблю и умею делать мин@т (в 18-то лет, фу, какая испорченная шелупень), глотаю, горловой мин@т — чуть ли не самое лучшее, что я могу в ceксе, пара парней даже говорили, что это был лучший мин@т в их жизни, хотя я даже сейчас в этом сомневаюсь. Множество фетишей, любимая поза — стоя, чтобы парень был сзади, да еще и не совсем традиционная ориентация — Би. Но к мужской ласке все равно как-то сильнее тянет. Самое смешное, что при всем этом изобилии интересов и тяге к экспериментам мне тотально не везет с парнями. Секс, самое большое — раза три в год. Скоро сама кого-нибудь изнасилую такими темпами.