— Могу фотографию тоже отдать.

Мужик не смеётся. Находит небольшую царапину на подлокотнике.

— Об этом надо предупреждать.

— Там пять фотографий. На двух эта царапина.

— Я не листал.

Потом достаёт телефон и показывает чек за такси. Полторы тысячи.

— Это как решать будем?

— Что решать?

— Дорогу. Я же к тебе приехал.

Сначала думаю, намекает на скидку. Потом вспоминаю, что цена у кресла — ноль рублей.

— Ты хочешь, чтобы я тебе такси оплатил?

— Ну я тебя от него избавляю. Грузчиков бы нанимал — дороже вышло.

Предлагаю оставить кресло. Заберёт кто-нибудь другой. Мужик сразу встаёт.

— Не, подожди. Я на него уже рассчитываю.

Смотрит на меня, потом на кресло.

— У тебя машина большая?

— Допустим.

— Может, сам довезёшь? Я помогу загрузить. Тут недалеко, минут сорок.

Спрашиваю адрес. Он открывает какую-то переписку.

— Ты своего адреса не знаешь?

— Это не мне домой. Покупателю.

— Какому покупателю?

— Я ему кресло за восемь продал. Но доставку бесплатную пообещал, так что выручи.

— Да, давайте адрес

— [даёт]

— До свидания, я ему пожалуй и без вас продам кресло за восемь.

гидроперита и фиксажа и тому подобное.

Но запомнилась мне химическая грелка для рук для любителей зимней рыбалки, рецепт которой был любезно опубликован в журнале "Юный техник", который мне выписывали родители.

В общем, надо смешать медный купорос, соль и алюминий в какой-нибудь емкости, которую можно взять в руки. Когда на зимней рыбалке руки замерзнут, надо было зачерпнуть из лунки воды в эту емкость, и начнется реакция с выделением тепла. Без воды реакция не идет. Кроме того, в смесь рекомендовалось добавлять деревянную стружку для ее разбавления, и как следствие, для замедления самой реакции. В журнале говорилось, что при правильно подготовленной смеси можно греться 20-30 минут.

Соль и вода дома были, алюминиевой проволоки можно было много где найти на улице, а медный купорос продавался в хозяйственном магазине как средство для обработки растений. В качестве емкости была взята жестяная банка из под кофе. Не было только деревянной стружки для замедления реакции, а идти на лесопилку или пилить самому было лень. Да и зачем ее замедлять, я же просто эксперимент дома хотел поставить, а уже потом может быть сделал бы нормальную грелку, чтобы на рыбалке не мерзнуть.

В качестве помещения для химической лаборатории была выбрана ванная. Мне она казалась самым безопасным местом на случай, если что-то пойдет не так. Ага, знал бы заранее, выбрал бы пустырь на улице...

После смешивания соли с купоросом в банке я засунул туда куски заранее нарезанной проволоки и налил воды. В банке забурлило, видно было, что реакция идет с бурным выделением какого-то газа. Банка мгновенно нагрелась, но я успел поставить ее на дно чугунной ванны. Поскольку про выделение газа в "Юном технике" не говорилось, я решил кое-что проверить.

Спички нашлись в туалете. Помню, "мода" была такая — поджечь спичку в туалете после себя, чтобы говном не воняло. Освежителей воздуха тогда не было и в помине. А спички реально помогали.

Ну это я отвлекся. Метнувшись в туалет за заветным коробком, я вернулся уже к извержению бурлящей смеси из банки. Медлить было нельзя, а то мало ли что, вдруг еще эмаль на ванне растворится.

В общем, протянул я горящую спичку к этой банке. На вытянутой руке, сам сидя на полу за ванной. Природное чувство опасности не подвело. [бах]нуло так, что даже оглох немного. Водород, подумал Штирлиц, но уже потом... А сразу после взрыва, я потихоньку открыл сначала один зажмуренный глаз, потом от испуга сам широко открылся и второй глаз, и наверное еще и рот.

Над ванной на веревках висели несколько батиных трусов и носков, какие-то поленца. Мать после стирки повесила сохнуть. Все это не только высохло, но еще и частично выгорело. Не только белье, но и целлофановая шторка для ванной — все было в небольших рваных дырках с обгоревшими краями. В банке содержимого не было. Оно было на стенах и потолке.

Пришлось действовать быстро. Скинул все, что висело, на пол, потом включил душ с холодной водой, охладил банку. Думал, если белье продолжит гореть на кафельном полу, тоже залью его водой, но оно погасло. Потом отмыл стены, потолок и шторку. Отмылось все на удивление легко. Я каким-то чудом даже не обжегся. Обгоревшие края на прожжённых дырках на батиных трусах, носках, полотенцах и шторке аккуратно обрезал ножницами.

Родители мне ничего не сказали вечером. По крайней мере, никакой серьезной взбучки я не помню. Теперь я понимаю почему. Мать из Новомосковска, жила в Аварийном поселке. Что бы не значило это название, я предполагаю, что там были аварии и посерьезнее. Ведь рядом огромное зимическое предприятие. Батя из Мариуполя, где домны ухают, небо красное, а море зеленое. Ну и про свои опыты в детстве он мне рассказывал. Надо сказать, я почерпнул...

Ну а на следующий день я подошел к нашей химичке и, сделав наивное лицо, спросил:

— Любовь Сергеевна, а что будет, если смешать поваренную соль, медный купорос, воду и алюминий?

Она сказала, что это хороший вопрос, и что скоро олимпиада по химии. Поэтому заставила меня на перемене вместо обеда писать уравнение химической реакции, одним из продуктов которой был водород. Когда я расставил коэффициенты и поставил стрелку вверх в конце уравнения, она сказала:

— Молодец! Пять! Пойдешь на олимпиаду. А откуда ты знаешь про выделение тепла?

Я с гордостью ответил:

— Это рецепт грелки для рыбаков из "Юного техника". ..

И про себя потихоньку добавил:

— Будь она неладна!

успеваемость. Допустим, ученик прекрасно знает математику. Самостоятельно изучает университетскую программу, решает олимпиадные задачи. Молодец, пять. Другой выучил параграф и правильно решил положенные задачи. Тоже молодец, тоже пять. Зато если первый по биологии получил тройку, тут всё ясно. Нужно срочно подтягивать биологию! Потому что с математикой у него уже всё хорошо, а с биологией какая-то херня.

Причём в школе замечательная система определения успешности. Нет троек — хорошист. Нет четвёрок — отличник. То есть твой статус определяется прежде всего тем, насколько плохо ты знаешь самый слабый предмет.

Можно самостоятельно освоить высшую математику, но остаться троечником. А можно по всем предметам получать четвёрки и гордо называться хорошистом. И если первый ученик завтра докажет новую теорему, его школьный статус не изменится. А если выучит строение цветка — вполне возможно. Так что теорема подождёт. У нас тычинки горят.

Тут обычно вспоминают поговорку: прочность цепи определяется её самым слабым звеном. Только у нас это звено лежит в ящике. А цепь мы собираем из других звеньев. И она будет работать, даже если в ящике останется какая-нибудь ржавая железяка. Если слабое звено действительно понадобится, тогда его и укрепим. Причём до необходимой прочности, а не обязательно до уровня остальных.

Но школьная система устроена так, будто к вам приходит инспектор, находит в ящике самую дохлую железяку и запрещает пользоваться всеми остальными.

— Но она мне не нужна!

— А если понадобится?

— Тогда и укреплю.

— Нет! Сначала укрепи! У тебя же в ящике слабое звено!

И ведь всё это объясняют тем, что знания обязательно пригодятся в жизни. Русский язык нужен даже математику — между формулами всё-таки приходится писать слова. А математика нужна даже филологу, хотя бы чтобы не путать скидку 50% на вторую покупку со скидкой 50% на всё.

Но почему из этого следует, что математик должен одинаково хорошо писать сочинения и доказывать теоремы? И почему, если все знания пригодятся, самыми необходимыми оказываются именно те, которые хуже всего получаются?

Допустим, ребёнок увлёкся программированием. Сам изучает языки, пишет программы, разбирается в алгоритмах. Его не надо заставлять учиться. Скорее приходится заставлять прекращать. А по истории у него тройка.

— Надо больше заниматься историей!

— Зачем? Я хочу программировать.

— По программированию у тебя уже пять!

— Но я могу научиться гораздо большему!

— А по истории у тебя три! Вот её и подтягивай!

Если потратить сто часов на программирование, оценка не изменится. А если на историю — можно получить четвёрку и стать хорошистом. В первом случае ребёнок станет лучше программировать. Во втором — лучше выглядеть в школьном журнале.

Причём даже пятёрка по любимому предмету не гарантирует, что талант будут замечать. Представьте ученика, который действительно прекрасно пишет сочинения. Живой язык, интересные мысли, собственный стиль. Его тексты можно читать с удовольствием, а не только по должностной инструкции. Написал хорошее сочинение — пять. Написал выдающееся — тоже пять. Написал маленький литературный шедевр — опять пять. А что вы хотели? Нобелевскую премию в электронный журнал? Зато допустил пару ошибок — оценка вполне может снизиться.

Получается, что талант выше пятёрки уже не виден, а ошибки продолжают прекрасно различаться. Поэтому лучше писать попроще, не экспериментировать со стилем и тщательно следить за запятыми. За литературный талант дополнительных баллов не дадут, а за лишнюю запятую вполне могут отнять. Творчество приветствуется. Но без излишеств. Желательно по образцу.

И на этом фоне мне даже нравится ЕГЭ. Да-да, тот самый, который принято ругать за всё подряд. Во-первых, для поступления можно сосредоточиться на нескольких ключевых предметах. А во-вторых, там сто баллов. Оказывается, между человеком, который просто хорошо знает математику, и человеком, который знает её исключительно хорошо, существует разница! Причём её даже можно выразить числом!

До ста баллов хотя бы трудно добраться. В отличие от школьной пятёрки, после которой можно хоть университетскую программу освоить — дополнительных баллов всё равно не дадут. И после одиннадцати лет борьбы за отсутствие троек вдруг выясняется, что для поступления важнее высокие результаты по выбранным предметам, а не одинаково прекрасные знания всего на свете.

Почти государственная измена принципу всестороннего развития. А ведь нас постоянно уверяют, что школа готовит ко взрослой жизни. Но во взрослой жизни выясняется, что многого можно вообще не знать.

Никто не требует от программиста научиться профессионально лечить зубы. А от стоматолога — освоить Python. Хотя какие вопиющие пробелы в образовании!

Не умеешь чинить машину — едешь в автосервис. Не умеешь вести бухгалтерию — обращаешься к бухгалтеру. И никому не приходит в голову собирать родительское собрание по поводу того, что взрослый человек опять отказался подтягивать свои слабые стороны.

Представляете, какой ужас? Люди спокойно живут, имея знания на тройку и даже на двойку по целым областям человеческой деятельности. И некоторые из них ещё ухитряются быть выдающимися специалистами!

К счастью, с этой системой бороться легко. Достаточно её просто понимать. Я даже представляю разговор с учительницей.

— У вашего сына тройка по биологии!

— Знаем.

— Её надо исправлять!

— Кому надо?

— Как это кому?! Он же может учиться на четыре!

— Может. Но решил потратить время на математику.

— У него по математике уже пять!

— И что? Математика на этом заканчивается?

— Но эта тройка нам всю статистику класса портит!

— А-а-а! Так это вам надо! А мы-то думали, ребёнку. Ну вы статистикой и занимайтесь, а мы пока математикой.

— Но по математике у него уже пять!

— Это у вас пятёрки закончились. А математика — ещё нет.