|
Мой брат учился на подготовительных курсах в МИРЭА, он рассказал мне этот прикол. У них занятия вел молодой веселый и остроумный препод. Как-то раз приходит этот препод на занятия с клюкой, но сам не хромает. Его студенты спрашивают: мол, зачем Вам тогда клюка? Препод отвечает: "А я, ребята, за городом живу". Народ не понял, препод поясняет:
— До города я добираюсь на электричке, народу на платформе — не проломиться, все так и прут, сесть в электричку почти невозможно. Как-то раз подходит электричка, народ кидается ее штурмовать, я где-то там позади всех. Тут лезет вперед громадных размеров дядя с еще более огромным рюкзаком и полнейшим отсутствием хороших манер, расталкивает толпу, оттаптывает всем ноги, народ с проклятиями расступается, дядя влезает на последнюю ступеньку, двери вот-вот закроются, половина толпы так и не смогла сесть в электричку. Всеобщее негодование достигает предела, и тут из толпы взлетает вверх чья-то клюка, хватает дядю за рюкзак и сдергивает на фиг обратно! Торжество справедливости! Я, ребята, тоже теперь ношу с собою клюку. |
| Лучшие истории |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В 19 лет получила стипендию и уехала учиться в Германию. Отучилась, начала работать, осталась тут жить.
Приехала мама, за кофе рассуждаю о том, что пора нам с парнем официально съезжаться, а то жить на две квартиры неудобно: Мы в принципе живем в его двухкомнатной, а моя однокомнатная — это офис и гардероб, ну и ночуем там два-три раза в месяц, если тусуемся ночью где-то рядом. Но поиск квартир в нашем городе — просто ад, и мы все не соберемся. Мама поинтересовалась, почему мы не хотим просто у него жить, на что я сказала, что вдвоем на 60-ти метрах, конечно, перебиться можно, но все-таки нужна третья комната, да и неудобно, что гостей приходится в гостиной укладывать. Посмотрела на маму, а она улыбается и слезы так и катятся по щекам. На мой немой вопрос она тихо сказала – а ты помнишь, как мы в 90-е жили в общаге на мою зарплату учителя? И вот сидим мы, пьем кофе за 4 евро с тортом за 7, и празднуем то, что мы наконец-то зажрались.
В возрасте 9-ти лет я потеряла обоих родителей. Многие сказали бы, что это ужасно, но не для меня... Биологические родители страдали алкоголизмом, мать периодично кололась. Несколько лет своего "детства" я знала только побои, драки, пьянки. По ночам я слушала не сказки, а мамины стоны, зная, что дома отца нет. Они погибли и надо мной взяли опеку родители единственной подруги по школе. И только тогда я обрела семью. Только тогда я наконец узнала, что по голове могут гладить, а не бить. Что тебе могут оставить кусочек торта, даже на спрашивая, принести фрукты, когда ты сидишь за уроками и не ругать за лишнюю съеденную ложку супа, ибо "матери не останется". Только тогда я узнала, что такое поддержка и спокойствие. Когда я говорю об умерших и том, что рада, что так произошло — меня считают стервой. А я просто счастлива, что обрела любимую семью и шанс на нормальную жизнь.
В 14 лет я попал на месяц в больницу. Получилось, что я там был самым старшим среди мелюзги. Младшим мальчикам было года по четыре, а одной девочке, наверное, года два. Она еще говорить не умела. Она была детдомовская, вернее, из дома ребенка. Наголо стриженая, в замызганных ползунках и вся в зеленке. Вряд ли ее стали бы держать в общей палате с чем-то заразным, так
Сижу в ceкс-шопе, никого не трогаю, в смысле покупателей нет. Вечер уже. И вдруг забегает мужик, лет сорока, с телефоном в руке.
— Я тут у вас на сайте вот такую штуку нашел, только размеров не понял.
— И показывает фотку с лесбофалом, — Можно его в натуре посмотреть?
*Если кто не знает, это как два фаллоса, торчащих в разные стороны из места произростания.
Показываю ему витрину, там лежит штуки четыре. Размер примерно один, материал разный. Он их в руке взвесил, выбрал розовый гелевый, "Этот потяжелее будет, и ухватистый".
Идем на кассу, и он говорит:
"Мне же не по назначению, просто настоящую дубинку с собой не повозишь, без ничего тоже не особо, я одному в рыло дал, который платить отказался, там чуть не посадили, а тут, сто процентов, что это не оружие, да и никто в ментовку не пойдет, ну кто заставит себя признаться на людях, что его х[рено]м отмудохали".