В 98-м году мне было 14 лет. И ознаменовался он тем, что начало свое вещание "Наше радио".

Чтобы понимать силу произведенного эффекта — надо воображать Ижевск и его культуру в 98-м году. Звенящая попса додушивала остатки советской эстрады и мешалась с блатняком, который у нас зачем-то кокетливо называют шансоном.

Словом, лосины, люрекс, челки на плойку, крошка-моя-я-по-тебе-скучаю, все влюблены в Серёжу Жукова.

— А почему у Аньки свитер на три размера больше?

— Ты чо, она же к рэперам вписалась.

Анька была круче всех.

И тут посреди всего этого великолепия расцветают "Черный пёс Петербург", "Крылья", "Два капитана" — словом, другой мир, где в словах есть смысл, а музыка не вызывает желания устроить драку на сельской дискотеке.

Я, конечно, немедля буйно помешалась. Позже, в 11 классе меня заставят вести уроки литературы на тему "современная русская поэзия", а в универе я напишу по музкритике диплом.

А тогда я выклянчила страшную черную косуху из свиной кожи, напросившись с бабушкой в короткую поездку в Москву. Косуха была мужская, и если ее снять — стояла на полу, как памятник самой себе. Семья приобретение не осмыслила.

Следом я повесила на себя цепи, такая у нас дома была одна — держала пробку в ванной. На сэкономленные на обедах деньги приобрела значок анархии размером с канализационный люк. Ну и, наконец, парень подарил мне гитару. Она была очень красивая, ижевской мебельной фабрики, но хронически не строила и звучала, как будто разбился унитаз. Когда-нибудь я посвящу ей роман.

Каждый вечер я замирала у приемника — слушала передачу "Красавица и чудовище". Вела ее Стрельцова, лучший диджей "Нашего", дико остроумная и филологически подкованная змея. Стрельцова была моим главным кумиром.

... Забегая вперёд — когда много лет спустя мы станем дружить, состоится такой диалог:

— Люд, благодаря тебе сформировался мой музыкальный вкус. ДДТ, Наутилус, Кино...

— Господи, прости меня грешную, — ответит Люда, — Я включала вам эту х[ер]ню, втыкала наушники и слушала Дэвида Боуи...

В общем, я была страшно предана искусству, но собственный вклад казался мне недостаточным. В квартире, меж тем, сделали ремонт, которым мама очень гордилась — кто жил в провинции в 90-е, поймет, насколько это было выдающееся событие.

Я слушала Шевчука, Цоя, Бутусова, Летова и Янку, и в четырнадцатилетней мне зрел протест.

V один прекрасный день, когда мама была на работе, я осознала, что дальше так жить нельзя. Как в пародии Филатова на Ахмадулину:

Комфорт, что прежде мной был так ценим,

Мне опостылел, ибо я открыла

Неискренность мочалки, подлость мыла

И унитаза явственный цинизм

В общем, я взяла черный маркер и расписала свежие, пахнущие клеем ещё обои, логотипами любимых групп и стихами. Обои были лазурного цвета, на них, едва видимые, цвели берёзки. Поверх берёзок запестрели тексты:

"Хочется плевать, но не время, время начищать сапоги"

"И вдруг нам становится страшно что-то менять"

И многие другие, не уступающие градусом духовности. Венчала дизайн следующая композиция — черным карандашом была изображена рука в полную величину (рисовала я, к слову, хорошо). Со всеми светотенями и линиями, а вены на ней были порезаны в форме Z. Из Z текла убедительная кровь. Mне очень нравился первый альбом Земфиры.

Некоторые надписи и рисунки были размером со сковородку, другие — с плиту.

Творчество заняло у меня часов 8. То есть, уходила мама на работу из душной бездуховности, а вернулась в цветущую культуру.

К настоящему моменту я лет 20 как пишу художественные тексты, но до сих пор не могу подобрать слов, чтобы передать ее выражение лица.

Ну, ту радость, которую она испытала, войдя вечером домой.

В храме искусства мы прожили несколько лет. Когда нас залили соседи — друзьям удалось вырезать и спасти руку, где-то она лежит. Возможно, далёкие потомки признают ее памятником первобытной культуры.

Мария Дегтерева

МЕДИЦИНА, ПРАВИЛА И "ЗАБОТА" С БОЛЬШОЙ БУКВЫ

Многие знают, что капитализм бывает неправильный, там где коррупция, бедность, и прочее и правильный, где демократия и рыночная экономика, как например в США. Пусть даже медицина там стоит как крыло от Боинга. Ну "звериный оскал капитализма", рыночек. Дело вообще не в Америке и не в медицине. Это

В Турции есть продукт, про который подавляющее большинство покупателей уверены, что его собирают с одиноко растущих деревьев на склонах гор с кристально чистым воздухом. На баночке? am bal? (соснового мёда) обычно нарисована идиллическая сосна, солнце и трудолюбивая пчела. Но если бы производители писали на этикетках суровую биологическую правду, маркетологи краснели и заикались бы.

Турция — абсолютный мировой монополист по производству соснового мёда. Вот только пчёлы делают его вовсе не из нектара... В этой цепочке есть важнейший посредник — крошечное насекомое Basra, известное в быту как падевая тля.

Схема производства выглядит так: тля вгрызается в кору турецкой сосны, питается её соком и выделяет сладкие капли (падь). А уже их собирают пчёлы и несут в улей.

В любой другой стране лесничества скупали бы тоннами химикаты, чтобы уничтожить этого вредителя и спасти древесину. Но в турецких провинциях Мугла и Мармарис лесников, решивших опрыскать сосны инсектицидами, местная гильдия пчеловодов просто не поймёт. Насекомое, которое истощает деревья, здесь берегут как зеницу ока, потому что благодаря его жизнедеятельности страна зарабатывает десятки миллионов долларов.

Так что, открывая баночку знаменитого соснового мёда, стоит помнить: перед вами продукт глубокой кооперации турецкой сосны, паразита и очень неприхотливой пчелы.

Татьяна Лакшми

Семьдесят дней сурка

В средне-раннем детстве всё возможно, поэтому всегда есть повод чему-то удивиться. Однажды мой сосед Коржик нашёл в кустах в парке кошелёк. Прибежал во двор и показал нам всем пачку бумажных денег — это времена, когда кино стоило 10 копеек, а мороженка 15. После побежал домой и, как примерный мальчик,

К вопросу о радиостанциях. В свое детство/юность жил на юге Башкирии, поэтому по радио ловились всякие индусы и всякие другие азиаты, про голоса знал, но не слышал: -)

Поэтому когда стал московским студентом, стал по возможности слушать всякое. И в 91 году на средних волнах открыл радиостанцию SNC, боже мой, какое музыкальное разнообразие.