Тьма наступает

Что такое конец света? Это отключение электричества в отдельно взятом американском квартале. Теперь я это знаю точно. А было это так...

Приехали ко мне гости. Обычные такие гости, отечественные. И с ними – девочка-американка. Сестра одного из моих друзей. Взрослая уже в принципе, но это, как оказалось, только с виду. И вот сидим, пьем чай, болтаем. Американка эта, Сьюзан, довольно бойко разговаривает по-русски, правда, частит при этом, как пулемет Максим. Ну, слово обгоняет мысль. И вот в разгар беседы телевизор выключается, свет плавно гаснет (лампы энергосбережения), в комнате наступает полная темнота. Вечер уже, а осенью темнеет рано. В окно не видно ничего, значит, дом напротив тоже без электричества.

Видели когда-нибудь пятьдесят килограммов первобытного, животного ужаса?

Я видел. Мысль о том, что нельзя включить свет, повергла Сьюзан в состояние паники. Ни поспешно зажженная свеча, ни включенный фонарик не могли успокоить ее. Бедная американка то и дело озиралась по сторонам, словно ожидая, что из темных углов выпрыгнет Фредди Крюгер и утащит ее прямиком на Улицу Вязов. Все знание русского языка покинуло девочку в момент, и она на чистом английском вопила что-то вроде: “Позвоните консулу США”. Ага, сейчас. В нашем городе каждый ребенок наизусть помнит все телефоны американского посольства. Дело усугублялось тем, что Сьюзан забыла где-то свои таблетки для снятия стресса. Пришлось прибегнуть к чисто российскому антидепрессанту – влить в нее полстакана водки. Это, кажется, подействовало. К тому времени комнату освещали все свечи, которые нашлись в хозяйстве, и американка начала успокаиваться.

Она успокоилась настолько, что нашла на столе пульт дистанционного управления и попыталась включить TV. Экран, ясное дело, не загорелся.

Попытка номер два – ноль. Попытка номер три – ничего. Столь детского удивления на человеческом лице я еще не видел. “А... а почему оно не работает?” “Электричества нет!” (“Вот ведь блондинка...”) Тут, видимо, для успокоения нервов, Сьюзан решила сварить кофе. Кофеварка электрическая, результат ясен. Тут ее снова накрыло. “Почему в этом ужасном доме ничего не работает?! Почему нет света?!” От воплей не выдержали соседи, в стену начали стучать, и похоже, ногами. Тут родственник этой самой американки запустил в стену подушкой, и стук прекратился.

Сидеть в темноте с истерично всхлипывающей девицей стало неинтересно, и гости начали собираться. Лифт, само собой, отключился тоже. Чего стоило уговорить, а потом и провести Сьюзан по темной (ужасно темной) лестнице, пожалуй, умолчу, чтобы не обижать братский американский народ. Но когда она обнаружила, что и на улице тоже стоит полная и абсолютная тьма...

(Обесточили весь микрорайон. Погасли, естественно, и уличные фонари.)

Затащить в машину Сьюзан удалось лишь с третьей попытки. На вопрос, как ехать, если ничего не видно, друг открыл зажигалку и высунул ее в окно, другой рукой запустив мотор: “ А вот так и поедем”. Хорошо, что центральный замок уже успел заблокироваться, иначе Сьюзан вылетела бы на ходу...

А теперь, внимание... По профессии эта самая Сьюзан – ПСИХОАНАЛИТИК.

Господа талибы, террористы и прочие усамы! Хотите захватить Соединенные Штаты? Нет проблем: темной-темной осенней ночью выключите в их городах электричество...

Офицерское общежитие гостиничного типа для холостяков. Вечереет. В одной комнате собралась небольшая компашка. Никто не бухает, а культурно конспектируют классиков марксизма-ленинизма. Комсомольского активиста среди них нет. Он в своей соседней комнате (на одного человека, активист все-таки!) мастерит полку для книг. До часу ночи пилил, стучал. Во втором часу ночи стал эту полку приколачивать на стенку, за которой компашка культурно конспектировала. Группа товарищей, конечно, могла культурно объяснить активисту, что негоже по ночам нарушать покой соседей, но она была занята, как я уже сказал, конспектированием.

Закончив конспектировать примерно в три ночи, группа товарищей приложила подушку к стене, и х[ер]нула по стенке гирей в 36 кг. После чего, с чувством исполненного долга тихонечко улеглась спать.

На следующее утро все созерцали сильно расстроенного комсомольца с слегка поцарапанным лицом. На соответствующие расспросы отвечал односложно: "Соорудил над кроватью книжную полку, загрузил классиками марксизма-ленинизма, но что-то не рассчитал, ночью полка упала! "

Увидел в интернете фотографию, на которой Адам Сэндлер идёт в пальто по улице и ест из банки консервированные огурчики.

И сразу скинул это фото подруге. Потому что она помнит...

Мы как-то зашли выпить по бокальчику сидра, потому что просто давно не виделись. Потом мы вспомнили, что в соседнем баре бывают классные фирменные настойки.

Сегодня случилось то, чего я всегда так боялась – пошла выбрасывать мусор и услышала откуда-то снизу непонятный писк и шорох. Пересилив страх, заглянула туда, посветив фонариком вовнутрь, и увидела шевелящийся мусорный пакет. Догадываясь, что там найду, достала и разорвала пакет – так и думала, котята, четыре штуки, еще слепые, кто-то их тупо выкинул как мусор. Разумеется, не могла бросить и домой забрала, кормим с парнем по очереди из пипетки, потом раздадим в добрые руки. Люди, зачем так делать? Они же живые! Им больно, страшно, холодно. Не нужны, блин, утопите сразу же – это тоже очень жестоко, но не настолько, как бросить замерзать до смерти, а лучше всего, стерилизуйте кошку и тогда вообще никаких проблем. Не люди, а монстры какие-то, с ними бы так поступить, как они поступают с несчастными животными!!

Значит, так. История эта рассказана мне моим другом, видевшим ее из окна автобуса в Питере.

Вот, собственно, сама история.

На одном из железнодорожных переездов скопилась кучка машин — шлагбаум опущен, семафор мигает красным, в общем, все, как надо.

Проходит какое-то время, и из конца очереди выезжает крутейший черный Мерс и становится в ее начало перед автобусом. Через несколько секунд, опять же из конца очереди, выезжает теперь уже "девятка" с тонированными стеклами и становится перед Мерсом (каким чудом умещается между Мерсом и шлагбаумом — непонятно). У Мерса открываются двери, и оттуда вылезают двое здоровых бритых "чисто нормальных пацанов". Они подходят к "девятке" и молча разбивают у нее ножищами задние фары, а потом спокойно садятся обратно в Мерс. Через несколько секунд открываются двери "девятки" и оттуда вылезают четверо не менее здоровых парней в камуфляжах, черных масках, с "калашами" и нашивками РУОП (видимо, ехали на задание). Парни также молча подходят к означенному Мерсу и изрядно лупят его дубинами, разбивая при этом стекла, фары, кое-где помяв кузов, после чего спокойно садятся обратно в машину и уезжают. Во время всей этой процедуры братки так из своей тачки и не вылезли (уехали сразу после руоповцев).

Но больше всего над всем этим, конечно, глумился народ в автобусе.