счастливый отец двух детей, был поражен умением Михаила Александровича концентрироваться на главном, отбрасывая все лишнее, что видно из их диалога:

— Михаил Александрович, можно к вам по личному вопросу?

— Сколько?

Михаил Александрович так часто помогал начинающим ученым и даже студентам, в том числе и материально, поэтому сразу понимал, действительно ли человек нуждается, без лишних вопросов.

Другой эпизод передаю дословно

Представьте себе картину. Общее собрание Академии в Доме ученых. Рассматривается пункт программы об утверждении на новый срок директора одного химического института. Леонтович не сидит на месте, а прохаживается перед сценой из конца в конец, оглядывая зал. Кажется, что его не особенно интересует разбираемый вопрос. Но вот зачитывают характеристику, где среди прочего отмечается, что за прошедший срок директором выполнено свыше трехсот (!) научных работ. Вопрос ставится на голосование. И тут Михаил Александрович просит слова и предлагает не утверждать директора, так как “административные обязанности будут мешать его столь плодотворной научной работе”. В зале общий смех, а испуганный, покрасневший директор оправдывается: это, мол, сотрудники сами вписывают меня автором, хотя я этого не требую и даже запрещаю… и т. п. В зале — новый взрыв смеха.

много. 9 класс напрягся, и судя по слухам серьёзно.

Короче кое-как придумали название, форвард (мои идеи). Пеньки отвергнули — 9 класс нагло забрал. Пытаемся что-то придумать — а это не про нас. Тупей ещё тупее команда, все понимают и начинают беситься уже. Тут предложение и на меня наезд — а давайте сделаем рекламу выпускного платья (если что я мужского пола) — а ля слабо? да чё нам....

Короче зал, мне тогда 17 лет, 180+см роста менее 60 кг веса. Размер ноги под 43 — но туфли мне нашли, хоть не со шпилькой. Вся задача — выйти под слова ведущей о новом платье для выпускниц, крутануться и назад. 30 сек.

Смеркалось... Хрен с ним что я одевая чулки стрелу пустил, ну с кем не бывает? Наверняка же тоже было? Выхожу. Зал падает. То есть не ржёт — а именно на пол, половина на полу, учителки отвернулись и голову руками закрывают. Школу Сава Морозов строил, выдержала. А мне что делать? Такого в сценарии не прописано. Хожу как дебил слева-вправо, ведущая пытается переорать зал. И самое главное мы на сцене вообще ни чего не понимаем.

PS как мне объяснил потом один одноклассник: такой коряги я жизнь не видел. Вот такая она — слава.

восемь, а затем мучился несколько недель. Одно лекарство надо пить за час до еды, другое — во время неё, третье через полчаса, четвёртое — после туалета, пятое перед сном, шестое сразу после пробуждения, и так далее. Я просто запутался в этих тюбиках и пузырьках, не говоря о том, что они проели немалую плешь в моём бюджете. Случайно вышло так, что к родителям, с которыми я живу, пришла их знакомая, старый врач. Я, конечно, как все больные при виде доктора, принялся её расспрашивать о холецистите, как лечиться, и так далее. Разумеется, притащил и все свои пилюли. Увидев, она только посмеялась: 90 процентов этих мега-лекарств оказались банальными биодобавками, даже не лекарственными препаратами. И как я, дурак, сам не посмотрел! Впрочем, если бы и посмотрел, то подумал бы: врачу виднее. В итоге изо всей батареи у меня осталась пара тюбиков желчегонных да пузырёк Но-шпы на случай обострения болезни... При следующем посещении доктора спросил её об этой ситуации. Та долго отпиралась, но в итоге созналась: ну процент я с этого имею! Жить-то мне, дескать, надо. Вот так, ей надо жить, а мне — не надо.

Решил скандал не закатывать, я, в конце концов, работяга, нас частенько обижают. Ну одним разом больше, одним меньше... С тех пор прошло полгода. Как-то вызвали меня на дом — у хозяев кран подтекал на кухне, боялись залить соседей. Прихожу — смотрю — та самая врачиха! Меня она не узнала, мимо них тоже ведь сотни людей проходят. Ну тут я отыгрался: вместо замены копеешной прокладки потребовал в срочном порядке менять колено, смеситель, написал ей целый список шлангов, которые там с боку-припёку и вообще не нужны. Тётка, перепуганная, всё внимательно записала. Сказал ей: вы купите товар, а уж я вам поставлю. Пришёл я снова, поменял прокладку, смеситель установил, а всё остальное так и осталось лежать. Тётка, которая внимательно наблюдала за всем процессом, меня спрашивает: а что вот вы эту и эту трубку не поставили? А эта деталь на что?

— Да, — говорю, — это я вас попросить купил потому, что у меня в том магазине связи, и процент мне отстёгивают.

Врачиха онемела от такой наглости, и уже собралась снова рот открыть, как я ей говорю: Ну так же, как вы с пациентами поступаете, так и я... Какие, мол, претензии?

Не знаю, вспомнила ли она меня в этот момент, или что, но замолчала, как воды в рот набрала, только глазёнки бегают.

— Ладно, — говорю под конец, — давайте мне это барахло, я у вас по магазинной цене выкуплю.

Тётка встала было чек искать, но вдруг вернулась на место, села — и молчит. То ли вину осознала свою, то ли ещё что, но явно ей было в этот момент очень тошно. Уходил я, а она мне напоследок тихо так: "Извините, молодой человек".

Вот такие дела.