|
Зашли в ветклинику за кошачьими таблетками. Пока врач рылся в ящичке, за стенкой орал кот. Мяукал на все лады без остановки. Врач даже ухом не повел, садюга.
Я уж засомневался в выборе клиники. Пошто, говорю, животинку тираните? Врач не понял. — Что с котом? — С каким котом? — У вас там кот за стенкой орет. Может ему какие-нибудь обезболивающие? — Ах, этот кот, — улыбнулся ветеринар. — Пошли, покажу. Я прошел за врачом в соседнюю комнату и увидел... попугая. Попугай мяукал разными голосами. Увидев меня, попугай хитро подмигнул, гавкнул и сказал "Пррривет". Раздался щелчок фотоаппарата. — Люблю снимать выражение лиц людей, когда они видят Сильвера, — радостно сообщил врач, загружая куда-то фотку. |
| 15 Aug 2014 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Был в Харьковском университете такой препод античной литературы Олег Алексеевич Миронов (ныне покойный). Сдать ему эту самую античку было невозможно: по семь раз на пересдачи гонял. И вот приходит он однажды на экзамен в приподнятом настроении.
"Я, — говорит, — сегодня добрый, кого устраивает "три" давайте зачетки". Стоит ли добавлять, что подорвалась чуть ли не вся группа?
Остались самые стойкие. "Ну что, — говорит Миронов, раздав тройки.
— Теперь, давайте, кому "четыре" В итоге в аудитории остаются только самые заученные, кому без пятерки почему-то не жить (таких уродов на каждом потоке штучка-другая найдется). "Ну а вам ставлю "пять", — говорит Миронов.
— Вы точно все знаете".
На следующий день экзамен у другой группы на том же потоке. Им, понятно, уже все рассказали. Тут за тройками пошли только самые дубы. За четверками народу чуть больше, но основная масса сидит и ждет халявных пятерок.
"Ну что ж, — говорит Миронов, ставя последнюю четверку.
— Остальные — будем сдавать".
Надо ли добавлять, что большинство оставшихся он безбожно завалил?
Харьковскому филфаку привет.
Весной 1989 года на украинском телевидении в какой-то вечерней программе появился странный мужчина, который проводил сеансы то ли гипноза, то ли ещё чего. С экрана несколько вечеров подряд сверлил очи советскому населению никому ещё неизвестный доктор Кашпировский.
Поглазеть на него было интересно, ещё и повод полежать
Лев Дуров и Леонид Куравлев как-то пришли проведать заболевшего Бориса Беленького, продюсера и режиссёра, "отца-учредителя" московской театральной премии "Хрустальная Турандот". Выпили водки за его здоровье, и Дуров между прочих разговоров стал рассказывать, как он студентом замечательно "показывал" животных.
— Ни в жисть не поверю, — подзуживал его Куравлев, — такой серьёзный артист, худрук театра!..
Дуров тут же плюхнулся на ковёр и стал показывать тигра. Катается, выгибается, рычит, скребёт по ковру ногтями...
В это время тёща Беленького внесла очередную закусочку. Внесла и быстро молча ушла, поджав губы. А уже после ухода гостей высказала зятю Боре:
— Не люблю я твоих... артистов этих! Нормальный человек напьётся и лежит. А этот — с вы-ы-вер-том!..
В один далеко не самый прекрасный вечер наше начальство объявило так называемое "усиление". Это означает, что никому не дают пить пиво или что-то покрепче у себя в кабинете, а гонят на улицу с наказом ловить там преступников. Но поскольку гуляющие по улицам преступники нахально маскировались под обычных граждан, а позади остался тяжелый рабочий день,

