Путаница

— Я не узнаю Вас в гриме. Кто Вы такой?

(c) к/ф "Иван Васильевич меняет профессию"

Работала я лет в двадцать в агентстве недвижимости секретарем. Нас в приемной было двое – я и моя ровесница, кстати, тоже Наташа. Обязанностей у нас было ну очень много, в том числе делать чай/кофе двум нашим учредителям и их гостям. Один — был милейшим человеком, работающим до этого на заводе и волею судеб попавший в нужное время в нужное место. А второй (пусть будет Иван Петрович), наоборот, человек амбициозный, жесткий и очень требовательный, это он агентство и открыл. Они, по-моему, со школы были знакомы.

Ивана Петровича у нас боялись все. Появлялся он в ту пору в России, а соответственно, и у нас в офисе, крайне редко по причине получения гражданства другой страны, в которой он должен был проводить около девяти месяцев в год (ну что-то около того). Зато, когда он появлялся, он докапывался до всех и до всего, и наш бедный второй учредитель не знал куда от него спрятаться и тоже сильно огребал, правда, уже в приватной обстановке. В основном, за то, что он нас, сотрудников, сильно разбаловал и субординацию не соблюдает: чай с нами пьет и о жизни разговаривает. А это, с точки зрения Ивана Петровича, действовало на коллектив разлагающе, да и не по статусу это – с простыми работниками общаться.

Риэлторы у нас, время от времени, появлялись новые: кто-то задерживался, а кому-то не "заходило". Пока Иван Петрович в очередной раз находился далеко от Родины привел к нам кто-то мужчину лет шестидесяти: потрепанного жизнью с небольшой плешью немного полноватого и скромного. Риэлторы, они по большей части, люди напористые и очень коммуникабельные, а вот Дмитрий этими качествами совсем не обладал (забегая вперед, и проработал он у нас недолго).

В очередной приезд Ивана Петровича кто-то из близких знакомых попросил его лично пообщаться на предмет покупки квартиры с каким-то высокопоставленным человеком. Иван Петрович, конечно, согласился. Нам он просто сказал, что придет очень важный человек, чтобы мы проверили наличие печенья, чая и купили еще бутылочку коньяка. Ну мы все сделали)

И вот наступил тот день, когда особо важная персона должна была приехать в наш офис. Надо сказать, что Иван Петрович с утра никогда в офис не приезжал – обычно в районе обеда. И надо же было такому случится, что именно, в тот момент, когда Дмитрий зашел к нам в приемную с каким-то вопросом, буквально через несколько минут приехал и Иван Петрович, который Дмитрия до этого не видел. Скептически оглядев его, но решив, что у богатых свои причуды, наш учредитель сделал милейшее лицо, и с укоризной посмотрев на нас, сказал:

— Девочки, ну что же вы в мой кабинет не проводили нашего дорогого гостя?

"Дорогой гость", наслышанный о крутом нраве Ивана Петровича, сконфузился и попытался уйти из комнаты, бормоча, что он вообще не в претензии, но Иван Петрович был неумолим:

— Пройдемте, пожалуйста! Сейчас все мне расскажете! Девочки, сделайте нам кофейку и бутылочку принесите.

Сказать, что Дмитрий ошалел от такого приема, это не сказать ничего. Он послушно прошел в кабинет Ивана Петровича, решив, что тот лично разговаривает с новыми сотрудниками, и надо создать максимально хорошее впечатление. Разлив по рюмкам коньячку, и предложив сначала немного выпить за знакомство, Иван Петрович ввел Дмитрия в полнейший ступор, поэтому тот покорно взял рюмку и выпил.

Иван Петрович был максимально вовлечен в собеседника…

— Как Ваши дела? Как семья?

— Спасибо, все в порядке..

— Какая квартира Вам нужна, расскажите максимально подробно во всех деталях, а мы постараемся Вам помочь.

Дмитрий, удивившись в который раз, стал рассказывать о том, что семья живет в стесненных условиях, что конечно, ему бы хотелось трешку вместо двушки. Иван Петрович кивал и участливо интересовался районом, этажом и площадью кухни будущей квартиры. Дмитрий был удивлен, что сотрудники считали Ивана Петровича человеком жестким и не церемонившимся с персоналом. Да он же, как отец родной! Коньяк расслабил Дмитрия, тот стал держаться увереннее и на вопросы отвечал все более охотно. Беседа лилась рекой… И коньяк тоже…Собеседники были абсолютно довольны друг другом) Иван Петрович уже было собирался пригласить Дмитрия к себе домой и познакомить с семьей, рассказывал о стране, в которой он собирался получить гражданство… Дмитрий млел и от коньяка, и от невероятной обходительности своего нового друга)

А в это время к нам приехал очень важный человек, который, как и большинство важных людей, опоздал буквально на час) Я позвонила Ивану Петровичу и сказала, что очень важная персона приехала.

— А это тогда кто? , — от неожиданности не справившись с собой, ошарашенно спросил Иван Петрович.

— А это наш новый сотрудник Дмитрий! – радостно ответила я, уже понимая, что произошло, и предоставив Ивану Петровичу возможность самому выкручиваться из ситуации.

Иван Петрович, быстро скомкав разговор, сказав что у него важная встреча и они продолжат позже, быстро выпроводил Дмитрия, и злобно зыркнув на нас, провел теперь уже точно дорогого гостя в кабинет) А я побежала за второй бутылкой) Потом он пытался наехать на нас, что мы его не предупредили, но мы напомнили, что он сам пригласил Дмитрия в кабинет, а влезать со своим мнением в планы руководителя мы не уполномочены.

Когда Дмитрий рассказал нам, что происходило в кабинете и как он уже почти поверил, что Иван Петрович поможет ему с покупкой квартиры, мы все смеялись до слез, а Дмитрий особенно (хотя его слезы все же отдавали печалью)

Иван Петрович сторонился Дмитрия до следующего отъезда, да и сам Дмитрий предпочитал не появляться у нас в приемной, пока тот был в офисе) А потом и вовсе перестал приходить. Возможно, сильно расстроился, что так хорошо начавшаяся дружба прекратилась неожиданно и быстро.

Всем добра)

"Почему бог так снисходителен к атеистам? Потому что они не достают его просьбами по поводу и без повода! "

Приятель рассказывает: летел он с семьёй из отпуска в Испании на заре 2000-х годов. При выездном контроле попался бдительный пограничник, внимательно прочитал даты в паспорте и поздравил: "С днём рождения! "На русском языке, что для испанцев не характерно.

Приятель, уже приняв коньячку по этому поводу, рассыпался в благодарностях, пришёл в великолепное расположение духа и быстро уснул в самолёте, как настоящий новорожденный. Проснулся от криков жены, она трясла его обеими руками: "Мы падаем! "

Машина и правда дёргалась во все стороны, летя то ли боком, то ли вниз, то ли вверх. Зона турбулентности, как иногда объясняют в таких случаях.

А приятелю снилось что-то хорошее, он обнял жену, поцеловал её и успокоительно пробурчал:

"Вот сегодня — не хотелось бы... "

В тот же миг самолёт выровнялся, продолжил полёт, а потом благополучно приземлился, отстав от расписания на 22 минуты.

Тёща с ним после этого года два не скандалила, опасалась.

Про брата

Отец мой, суровый таёжный мужчина, в юности влюбился в добрую, симпатичную и обаятельную девушку. Правда, весь её семейный клан смотреть не мог на сторону отца, поэтому сватов дедушка послал... вежливо, но в весьма отдалённую географию. Но девушка проявила железный характер, и они тайно расписались.

Не знаю, проклял ли дед свою

Есть только путь

В студенчестве зашёл я как-то за своим приятелем, студентом-медиком, к нему на кафедру, где он подрабатывал лаборантом. И неожиданно разговорились мы с их заведующей. По ходу беседы заинтересовалась она моей сумкой-планшетом, понравилась. И попросила разрешения на неё посмотреть изнутри. Открывает – а там у меня только початая бутылка водки, два стакана, огурец и пачка "Беломора". Посмотрела она на меня с удивлением и спрашивает:

— Эээ... Вы что, алкоголик? Ну у тебя и друууг... (приятелю моему).

— Ну что Вы – отвечаю, – помилуйте, сударыня, к спиртному я совершенно равнодушен, практически вовсе не употребляю.

— Н-да? – скептически ухмыльнулась завкаф. – А зачем же тогда такой набор с собой таскаете?

— А это я, знаете ли, следую наставлениям самураев. Хагакурэ там, бусидо, панимашь и тэдэ. "Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда".

Сегодня — 85-летие массового расстрела детей в Белой Церкви, совершенного украинскими коллаборационистами по приказу их немецких хозяев.

К 21 августа 1941 г. немцы расстреляли уже все еврейское население города, но остались в живых 90 детей от грудного возраста до 7 лет, на которых не поднялась рука даже у ССовцев.

Вот воспоминания оберштурмфюрера СС Августа Хефнера об этом злодеянии: "Блобель приказал мне казнить этих детей. Я спросил его: кто будет расстреливать? Он ответил: солдаты Ваффен-СС. Я сказал ему: они люди молодые, как мы объясним им, что нужно стрелять в маленьких детей? И я предложил, чтобы детей расстреливали украинские полицейские, подчиненные фельдкоменданту. Ни один из них не отказался... "

Теперь идеологов этих палачей чтут на Украине и хоронят в пантеонах. Причем еврей Зеленский.