Сестра у меня — балерина. Все носятся с ней как с тухлым яйцом: ах, ей нужно беречь ноги (руки, спину, [п]опу)! ах, у нее диета! ах, в театре интриги! Последнее время, приходя с работы, только и слышу подробности очередной свары в театре, истерики нашей примы и причитания всего семейства о бедной талантливой девочке, которую загрызли завистливые бездарные стервы.

Поскольку Великая Роль, из-за которой, собственно, идет грызня, — это вторая слева в танце маленьких лебедей, а театр, мягко скажем, не Большой, то после смены сочувствовать этой трагедии мне сложно. Вследствие чего при каждом удобном и неудобном случае слышу, что я черствая бездушная особь, не способная понять муки высокого творчества.

Кстати, работаю я в реанимации. Ожоговой реанимации. Детской ожоговой реанимации.

Таксист рассказал недавно. В Омске дело было. На вокзале промышляли одно время таксисты-кидалы. На приезжих деньги зарабатывали. А потом их извели.

Про один случай он и рассказал. Едет по городу, смотрит — женщина, скорее, даже бабуля, плачет стоит у такси. А такси просто стоит. Подъехал, поговорил с ней.

Оказывается, она с мужем

Был у бабушки в деревне в давние времена такой случай. Ночь. Местная пьянчужка не в состоянии дойти до своей деревни, поэтому свернула туда, где поближе было — на кладбище. Прилегла на могильную насыпь, накрылась венками и уснула. Ближе к утру на кладбище двое мужчин притащили девушку, с целью изнасилования. Т. к. она очень сильно сопротивлялась, было решено сначала в неё залить водку. А оказались они как раз рядом с той могилой, на которой спала пьяная дама.

Пьянчужка ещё не проспалась, но на слово "водка" у неё сработал рефлекс, и со словами: "Я тоже буду, мне тоже налейте", она вытянула дрожавшую руку из-под накрывавших её венков.

Реакция вполне предсказуемая: девушка, которая и так была в шоке от предстоящей участи — в обмороке; неудавшиеся насильники — за пять деревень с белыми, как полотно, лицами и трясущимися конечностями.

В замечательном документальном фильме "Рихтер непокорённый" Святослав Рихтер рассказывал, что за ним регулярно следили работники КГБ. Однажды в автобусе он почувствовал, что стоящий перед ним мужчина является одним из них. Решив его проучить, Рихтер спросил:

— Вы на следующей остановке выходите?

— Да, — ответил агент.

— А я не выхожу!

Кагэбэшник вышел с обиженным видом.

Отдалённо похожая история случилась однажды и со мной. Стоящий рядом со мной в троллейбусе парень несколько раз подозрительно наваливался на меня, делая вид, что происходит это из-за торможения. Поняв, что это карманник, я выразительно посмотрел на него и спросил:

— Вы выйдете возле полицейского участка?

Вопрос был явно с намёком, так как до участка было целых четыре остановки.

— Нет, нет — взволнованно ответил мой попутчик и заметно побледнел.

— А я, пожалуй, выйду, — сказал я, перекладывая бумажник из кармана брюк во внутренний карман пиджака.

На следующей остановке парень торопливо выскочил из троллейбуса и опрометью удалился прочь.