Сразу оговорюсь, к чему не придираюсь. Солдаты посреди руин греют девушке ванну. Где взяли воду, дрова и саму ванну — вопрос интересный, но это красиво, и пусть.

Начинается всё вообще не в Сталинграде, а в Японии. 2011 год, землетрясение, под завалами немецкие подростки. Наш спасатель, чтобы их подбодрить, рассказывает им про Сталинград. Как его мама пережила там осень сорок второго и как пятеро наших солдат её спасли. Она потом называла их его отцами. История трогательная, спору нет. Только рассказывает он её немцам под завалами, а воевали эти пятеро, если что, с их прадедами. Подросткам, видимо, сразу полегчало.

Но по-настоящему меня зацепил снайпер.

В доме, который держат наши, есть снайпер. Лежит у окна, смотрит в прицел. Немцы у него как на ладони. Вот солдаты — дай знак автоматчику, и их накроет очередью. Не даём. Ждём. Снайпер у нас терпеливый, выстрел бережёт, как бабушка сервиз, — для особого случая.

И особый случай наступает. В прицеле капитан Кан. Тот самый, которому приказали взять наш дом. Крупнее рыбы на передовой не водится, генералы по окопам не гуляют. Самое время.

Выстрел.

Кан стоит где стоял. Падает Маша — она была рядом с ним.

Причём снайпер цедит сквозь зубы "с@ка". То есть это не расчёт, это чувства. Сервиз, который так берегли, грохнули об пол в сердцах.

Маша — русская, из дома напротив. С Каном у неё отношения: сначала он взял её силой, потом стал носить тушёнку, потом у них вышло что-то вроде любви. Остальные мирные Машу ненавидят: она спит с врагом. И я их понимаю — это плохо. Тут у меня с ними никаких разногласий.

А незадолго до этого немецкое начальство вызывает Кана и отчитывает. Ты, говорят, размяк. Думаешь не о том. Не о штурме, не о доме, не о войне.

Враг размяк — это же хорошо. Командир противника думает не о том — лучше и не придумаешь.

И тут у меня щёлкнуло. Мозг уже включился, и выключаться обратно он не собирался.

Подождите. Спит с врагом — плохо. Враг от этого размяк — хорошо. Так это плохо или хорошо?

И ведь никому в фильме — ни снайперу, ни мирным, ни нашим в доме — даже в голову не приходит, что это может быть не только плохо. Плохо — и точка.

А дальше Кан, которого начальство ругало за мягкотелость, вдруг собирается. Пригоняет танки и идёт на наш дом — мстить за Машу. Совпадение? Возможно. Но теперь ему точно ничего не мешает, а повод, наоборот, появился. Немецкое начальство, думаю, было довольно: капитан наконец-то думает о том, о чём положено.

Вот тут я и понял, что клюю уже не Бондарчука.

Есть такая мораль, по которой ложка дёгтя не просто портит бочку мёда, а отменяет сам факт, что мёд был. Если хорошее нельзя сделать, не сделав заодно чего-то плохого, значит, никакого хорошего и не было. Маша спала с врагом — всё, разговор окончен. То, что враг от этого размяк и думает не о войне, в зачёт не идёт. Это даже не обсуждается. Этого просто не видно.

Мораль, надо сказать, очень удобная. Чтобы ей соответствовать, ничего не нужно делать. Достаточно ничего не делать.

Блогеры, которые так старательно считали ляпы — этого, кажется, не заметили. А по-моему, это и есть главная несуразица фильма. Потому что она не в кадре. Она в голове. У сценаристов, у зрителей, у блогеров. И у меня, пока не щёлкнуло.

И голова эта опасна не только в кино. Почти любое хорошее изменение где-нибудь да пачкает руки: кого-то задевает, что-то нарушает, с кем-то не тем договаривается. Если это автоматически обнуляет результат, то приличные люди сидят, сложа руки — чистые, как операционная, и такие же пустые. А мир тем временем спокойно забирают те, кого мораль не останавливает вообще. Им ложка дёгтя не мешает. Они его бочками возят. И порядочным потом продают — под видом мёда.

Пошли титры. Смеяться по-прежнему было нельзя. А думать — по-прежнему можно.

P. S. Ванну, кстати, простил. Красиво же.

1. Итак, лето"76, которое я традиционно провожу в п. Лосиный Свердловской области. Мне одиннадцать, и жизнь за редкими исключениями (вроде окучивания картошки) легка и упоительна. Случалось, что даже вдвойне как сегодня. Причиной чему было, что один из моих деревенских друзей в рамках допризывной подготовки от военкомата по курсу "Автодело" сдал на права. По этому поводу его отец, задав для проформы шестнадцатилетнему раздолбаю пару вопросов по ПДД. Сделал тому поистине дорогой подарок, доверив ключи от семейного автомобиля и поставив лишь два условия — в машине не курить, за бензин платить самому.

Справка для поколения NEXT:

Права на управление автомобилем в СССР можно было получить в 16-17 лет. Полноценные документы выдавались на руки или вступали в силу строго в день 18-летия.

В деревне к подобному бюрократизму относились скептически, поскольку, в отличии от города, инфраструктура не поражала разнообразием. А добираться до покоса или в райцентр за карамельками пешком или на велосипеде дураков не было. Поэтому любой пацан, как только тому доставало сил и роста взгромоздиться в седло. Немедленно вступал в местный байкерский клуб и плевать хотел на ГАИ и прочие формальности.

2. Всеобщим голосованием (владение автомобилем не повод выпендриваться и ставить условия) наша компания решила первую поездку совершить на пляж. Что и было сделано немедленно.

Спустя два часа, вдоволь накупавшись и позагорав, мы решили, что на сегодня довольно и пора домой. Да вот только осуществить намерение по объективным обстоятельствам не получилось. Причиной чему послужило то, что наш свежеиспечённый водитель переоценил своё мастерство, намертво засадив папкин рыдван в пляжном песке.

"Свобода передвижения — это базовое право человека свободно перемещаться, выбирать место жительства и покидать страну".

(Всеобщая декларация прав человека).

Два часа мы с пацанами боролись за своё конституционное право "покидать страну". В итоге, не добившись ничего, кроме усталости и подгоревшего сцепления. Все участники спасательной экспедиции настолько вымотались, что не осталось сил даже на то, чтобы навешать виновнику наших бед люлей.

Работа не клеилась. Что-то не ладилось. Буксовало. Заедало. Зашкаливало.

Движок грелся. Шла лишняя стружка.

И тут — о, чудо! — мимо шла Она.

И сразу перестало не клеиться, буксовать, заедать, зашкаливать, греться, давать стружку.

Работа остановилась полностью.

В печали и безнадёге некогда сплочённая команда единомышленников сидела на обочине дороги, и с ненавистью смотрела на павшего железного коня. Как вдруг послышался цокот каблучков по асфальту и раздался знакомый голос: "Вова, ты где болтаешься? Нас с тобой родители прибыли проведать. Беги домой, они только до вечера. С последним автобусом уедут.".

— Любаня! Иди нафиг! Тебя тут только и не хватало! Мы машину засадили. Пока не вытащим, я друзей не оставлю.

— Давайте помогу.

— Ты? Не смеши!

Тем временем старшенькая сбросила босоножки и скомандовала "А ну, навались!". И о чудо! Строптивый "Москвич" легко и непринуждённо оказался на дороге. Как такое возможно? Через минуту я понял, в чём дело. Оценив причину втянутых животов, поигрывание мускулами и "эффектные позы", которые принимали мои закадыки. Да уж. Красота воистину страшная сила. Это для меня семнадцатилетняя сестрица была коровой непрополотой. А вот для моих товарищей......

Несколько позже, прочитав много книг по теме, я убедился, что присутствие красивой (иногда и не очень) женщины во все времена вдохновляло "яйценосцев" на подвиг. Ради дам делались вещи поистине невозможные. Случались войны и революции. Падали режимы и города. Свершались гениальные открытия и прорывы. Короче, если обобщить — бабы это страшная сила. Особенно в крайних обстоятельствах. Относиться надо с осторожностью. По возможности беречь.

— Мне нравится твоё имя.

— Спасибо. Мне подарили его на день рождения.

Прошли годы. На моём жизненном пути случилась Люда. И вдруг выяснилось, что любимые женщины могут не только вдохновлять. Оказывается, есть и такие, которые, случись беда, могут вытащить тебя из огня, болезни и нищеты. Для них это норма. Если по воле обстоятельств досталось подобное чудо, считай, повезло.

Мне посчастливилось, я встретил. Много чего могу сказать по поводу. Но не буду. Поступлю в этот раз проще. Скопирую-вставлю то, что написал о любимом человеке ранее. Ничего за это время не изменилось, и написанное до сих пор актуально.

"Да, у неё натруженные огрубевшие руки, но я их люблю. Да, она красится и встаёт на каблуки только дважды в год, на наш день рождения и когда встречаем новогодний праздник. Зато она вкусно пахнет молоком и сеном, а этот запах для меня лучший во всём мире и прекрасней самых изысканных духов.

Я знал много красивых, остроумных, великолепных женщин. Вот только моя лучше и прекрасней во сто крат. Может потому, что единственная в своём роде и не похожа ни на кого на свете. Доказавшая на деле, что жена в первую очередь твой лучший друг и самое надёжное плечо на всём белом свете. За это и люблю.

А ещё эта "с@ка" безжалостно рвёт все современные женские шаблоны из глянцевых журналов. Одним своим существованием опровергая современную доктрину "женщина — это вам не рабыня, кухарка или домработница".

Предпочитает виски или водку итальянским и французским винам. Не курит и абсолютно точно не "яжмать", что доказала, вырастив себе достойную смену. Высказывается всегда прямо и вполне определённо, не вкладывая двойных смыслов и "ты должен догадаться сам".

У неё никогда "не болит голова". И вообще, она не настоящая, поскольку не имеет наращенных ногтей, маникюра и подкачанных губ. Не ходит на фитнес, йогу и не сидит на диетах. У неё нет личного психолога, сторис в Инстаграм и странички в "одноклассниках". А так, как всем известно, не бывает. Значит, Вова всё врёт. Вот только незадача, Вова не врёт. Вова надеется. Когда придёт время, умереть вместе с ней в один день. Поскольку жизни без неё не представляет.".

P. S. Все люди знают, как родились, но мало кто знает — зачем. Насчёт Люды я уверен, она появилась на свет именно по мою душу. Ибо такой подарок не всякая потянет, а любимая справляется легко и непринуждённо.

Ну а я? Что Я? Моё отношение к родному человеку можно выразить одной фразой. Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я рядом с тобой.

N. B. Не трудитесь поздравлять. Не с чем. После 50-60-и каждый День Рождения приносит лишь печаль. Сегодня стали мы. На целый год старей.