Приехал барин из Петербурга в поместье.

Утром, в сопровождении управляющего, идет озирать владения.

Подходят к ручью, через который перекинуто скользкое брёвнышко. Барин на втором же шаге соскальзывает и увязает штиблетами в грязи.

— Ты бы, Никодим, — говорит управляющему, — мостик бы какой здесь поставил или досочку хоть положил...

— Сделаем-с, барин!

Через пару недель барин снова надевают штиблеты и идут гулять.

Подходят к ручью, а там все как и было.

Барин разворачивается, управляющему по зубам — хрясь! Печально вздыхает и идёт назад, испить кофию.

На следующий день утром барин встает, натягивает охотничьи сапоги, идет озирать владения

А там — мостик резной, с перилами и балясинами, с масляными лампами и лаком блестит-переливается. Барин, конечно же, в шоке.

— Ты что, Никодим — сразу поставить не мог?

— Так не было-с чётких указаний, барин!

Две подруги разговаривают. Одна спрашивает:

— Тебе зарплату дали?

— Да.

— А мне х[рен] дали!

— А я-то, дура, деньгами взяла.

Критик говорит драматургу:

— Похоже, публике не нравится ваша пьеса.

— Откуда вы знаете, зал ведь пустой!

Вор забрался в квартиру. Хозяев нет, только попугай в клетке, и собака хвостом виляет. Попугай говорит вору:

— Привет!

— Привет, привет! Небось, дурачок, кроме этого ничего и сказать не можешь?

— Почему, могу. ФАС!