Самое популярное 3 августа

пошло по заведённому обычаю.

Однако, время проведённое в "чужой" семье, несколько изменило его привычки. В каждом доме свой уклад, и кобель, как часто бывает, научился новым трюкам.

Наш дом стоит на опушке леса и окружён глухим двухметровым забором. Ограда собрана из профнастила, ещё советских времён. Очень прочна и монументальна.

День, собаки обычно проводят в своих вольерах. На ночь отпускаются на свободную охрану и традиционно "нарезают" круги по периметру территории.

На следующее утро, после прибытия "дорогого гостя", я проснулся от звуков собачьей свары. Выглянул в окно и увидел, что вся стая собралась на небольшом "пятачке" и скандалит. Вышел на улицу и разогнал всех по вольерам. Кешу оставил во дворе, вдруг ещё не всё "отметил" и будет переживать.

В обед я собрался в лес и выйдя во двор, обнаружил пса на том месте, где оставил (на утреннем "пятачке"). Кобель сидел, прижав морду к забору и не обращал на меня внимания.

Как обычно собаки проводят день? Они или дрыхнут в вольерах или грызут любимый мосол. Сценарий редко бывает другим. Поэтому я был озадачен необычным поведением своего пса. Подошёл к нему и осмотрел забор. В профнастиле обнаружилось небольшое отверстие, видимо от болта. Всё оказалось просто, Кеша "изобрёл телевизор". Разумеется не сам догадался, а потырил технологию, когда находился в командировке. Дырка в заборе существовала, без малого 30 лет, но никого не заинтересовала, до поры.

Видимо "телепередачи" были интересными, недаром он не отходил от "окна в мир", несколько часов. Я не стал мешать просмотру и удалился. Вечером, для подтверждения своей догадки, немца отправил в вольер и выпустил кавказуху. Та ожидаемо приникла к "экрану". Стало очевидно, что "разборка" по утру, состоялась из-за несоблюдения очереди на посмотреть.

На следующее утро, собачьи дрязги повторились. Надо было решать проблему, не люблю просыпаться по чужой воле.

Вариантов было немного:

1. "выключить телевизор", залатав дыру

2. "купить" каждому по отдельному "монитору"

Я люблю своих собак и выбрал пункт 2.

Достал дрель, выбрал самое толстое сверло и насверлил дырок, по одной на брата.

Четыре стороны света-28 отверстий.

Склоки по утрам, моментально прекратились. Когда возвращаюсь домой, на меня внимательно смотрят 7 счастливых карих глаза. Спустя неделю выяснились интересы стаи при просмотре "телепередач". Они предпочитают "программы" о природе (северная сторона забора, выходит на лес) и "реалити-шоу" (западная часть, на подъездную дорогу и соседей). Любят коллективные просмотры, индивидуальных пока не наблюдал. Опасаюсь, что научатся "переключать каналы".

После модернизации забора, получил приятный бонус. Количество ложных срабатываний собачьей "сигнализации" значительно уменьшилось. Лай слышен нечасто и всегда по делу.

P. S. Хорошо подумаю, если решусь отправить кого в "командировку". Вполне вероятно, что в другой раз, придётся построить аквопарк, библиотеку или приобрести телескоп, вдруг собаки заинтересуются устройством вселенной.

не получает.

Поэтому No Woman, No Cry автоматически читается как "нет женщины — нет слёз (не придется расстраиваться, плакать)". Примерно как наше русское народное: не делай добра — не будет говна

Более того, когда я впервые услышала эту песню, мне вообще послышалось No woman, no crime — нет женщины, нет преступления, что отлично сочеталось с французским cherchez la femme — "ищите женщину". Получалась вполне стройная философия: нет женщины — некому быть причиной преступления, горя и прочих бедствий, НО сегодня я узнала, что всё это время Боб Марли пел не циничную мужскую мудрость, а утешал женщину.

На ямайском патуа nuh cry означает don’t cry — не плачь. То есть настоящий смысл фразы примерно такой:

Нет, женщина, не плачь, не надо плакать, милая.

Из-за ямайского произношения и написания люди, привыкшие к обычной английской конструкции no X, no Y, легко понимают название совсем иначе.

Теперь придётся переслушать песню заново и искать там новые смыслы, возможно, менее глубокие.

серии "Национального достояния"). Устроился в отдел, занимавшийся подготовкой оперативных отчетов, на должность простого экономиста. Великая компания имела четыре основных направления деятельности, каждое из направлений — по два-три подвида. И смысл деятельности отдела заключался в подготовке ежедневных отчетов о результатах работы, движении денег и т. п. В течение дня по каждому подвиду готовились три вида отчетов, и начальник отдела с пачкой бумаги три раза в день бегал "наверх". Отдел считался очень прогрессивным, результаты его работы — чрезвычайно полезными, ну и т. п.

Численность отдела был на тот момент 13 человек (то бишь, грубо говоря, по человеку на каждое направление отчетности, и начальник сверху). Сашу брали как раз на одно из направлений взамен планировавшего перейти в другой департамент еще одного нашего однокурсника (собственно говоря, по его-то рекомендации Саша и попал в это "достояние"). У него был месяц на то, чтобы изучить процесс подготовки отчетов, после чего заниматься ими уже самостоятельно. И он "изучил".

90% времени всех сотрудников отдела уходило на физкультуру. Точнее, на беготню между этажами по различным подразделениям и сбор статистики. Данные собирались в буквальном смысле вручную: ты приходил в нужный тебе отдел, у нужного человека спрашивал свежие цифры, записывал их себе в блокнот, и бежал дальше. Затем, когда этот марафон заканчивался, возвращался к себе на рабочее место и из блокнота переносил данные в Excel. Потом цифры подбивались, отчет печатался и уходил вместе с начальником отдела наверх. А ответственный сотрудник отдыхал полчаса, и бежал по новой, уже по другим отделам.

Я не зря акцентирую внимание на этих хождениях по мукам. Выше я уже отметил, что это было начало 2000-х. То бишь и компьютерные сети были, и интернет, и электронная почта. И даже некий прообраз автоматизированной системы бухгалтерского учета был. Не было только мозгов. Саше хватило нескольких пробежек на то, чтобы подумать "А не пошло бы оно все на...? ", взять ящик пива и пойти в гости к местным компьютерщикам.

Те приняли допинг, почесали затылки, и буквально за пару дней они сварганили в MS Access достаточно простую систему формирования отчетов. Часть данных система собирала автоматически (несколько скриптов просто забирали данные из других использовавшихся на предприятии систем), оставшуюся часть ответственные сотрудники подразделений могли вводить через простую форму у себя на компьютере. В итоге спустя неделю, вместо того чтобы бегать по 10-этажному зданию, как ужаленная в попу лошадь, Саша за 10 минут обзвонил несколько человек с просьбой ввести нужные данные, еще через 20 минут распечатал отчет и пошел читать анекдоты на этом сайте.

То же самое повторилось и в обед, и вечером. И самое главное, на следующий день тоже. На третий день Сашу за чтением анекдотов застал начальник, после чего между ними состоялся диалог примерно следующего содержания:

— Ты что делаешь?

— Анекдоты читаю.

— А отчет?

— Час назад уже у тебя на столе лежит.

—... Погоди, тогда почему твой предшественник на его подготовку тратил три часа?

— Послушай, я тоже могу тратить три часа на его подготовку. Если хочешь, я могу читать анекдоты в столовой. Но результат будет тот же.

Начальник, бывший военный, не мог спокойно воспринимать вольно разгуливающего подчиненного (как гласит армейская мудрость, "Хороший солдат — задолбанный солдат"), посему поручил Саше со следующего дня готовить отчеты по двум направлениям вместо одного (благо ответственный за второй отчет сотрудник уходил в отпуск). Ну два отчета — так два, за еще один ящик пива те же компьютерщики доработали отчет. Единственное, что изменилось — надо было обзванивать по телефону в два раза больше сотрудников (то бишь на звонки уходило не 10 минут в день, а целых 20). Как вы понимаете, на новой Сашиной привычке читать анекдоты это почти никак не отразилось. Как и последовавшее через неделю предложение взять на себя еще одно направление (тем более что пиво делилось по братски между компьютерщиками и Сашей во время совместного застолья, а многие из тех, кто отвечал за ввод данных, через неделю вносили информацию и без напоминаний).

В общем, через некоторое время выяснилось, что вместо 12 человек и начальника для нормальной работы отдела достаточно всего двоих. Написанная в общей сложности за три ящика пива система успешно проработала больше 5 лет, пережила две попытки "комплексной автоматизации" предприятия (когда мальчики в деловых костюмах пытались внедрить системы за несколько миллионов долларов), и умерла в конечном итоге только потому, что новая версия MS Office отказывалась работать со старой базой данных.

А Саша? Его уволили со словами "Я тут три года выращивал отдел, еще чуть-чуть — и было бы целое управление. А ты мне все разрушил".

острые стальные шипы. Этого парня звали Дмитрий Данилов, и он был ветераном войны в Афганистане. Он не стал покупать пистолет или ружье, потому что достать их было сложно. Вместо этого он сделал оружие своими руками в гараже.

До армии у Димы была девушка Оля. Он познакомился с ней, когда защитил ее от хулиганов на улице. Они полюбили друг друга, но потом парня призвали служить. Оля обещала ждать, и Дима уехал. Пока он воевал в горах, девушка перестала писать письма. Солдат думал, что она просто разлюбила или нашла другого. Но правда оказалась страшной. Когда Данилов вернулся домой, родители Оли отдали ему последнее письмо дочери. Оказалось, что на нее напала банда в темном переулке Строгино. Преступники избили ее, надругались и сорвали с ушей серьги. Когда Оля пришла в милицию, дежурный отказался принимать заявление и сказал, что она сама виновата, раз ходит ночью. Девушка не выдержала позора и покончила с собой.

Прочитав это письмо, Дмитрий словно сошел с ума от горя. Он не мог простить милиционеров, которые не захотели помочь его любимой. И он не мог простить бандитов, которые сломали ей жизнь. Тогда он вспомнил фильм, который случайно увидел в подпольном видеосалоне, — американский боевик про человека, который после убийства его семьи начал охотиться на преступников. Данилов решил действовать так же. Он сделал дубинку с шипами и каждую ночь выходил на улицы Строгино.

Первой его жертвой стал главарь той самой банды, которая напала на Олю. Данилов нашел его в темном переулке, когда тот с дружками приставал к прохожей. Ветеран подошел к ним и одним ударом дубины выбил вожаку глаз и половину зубов. Остальные убежали в ужасе. Позже выяснилось, что этот бандит уже много раз попадался на грабежах и изнасилованиях, но каждый раз его отпускали. Его отец был каким то там хитровы[дол]баным прокурором и просто звонил знакомым, чтобы закрыть дела сына. Но против дубины с шипами прокурорские связи не помогли.

С каждым днем район Строгино становился все спокойнее. Местные хулиганы боялись выходить на улицу по ночам. В милицию начали поступать странные заявления — сами преступники жаловались, что на них нападает маньяк. Конечно, они не писали, что сами грабили людей в этот момент. Они говорили, что просто гуляли, а их избил злой парень с дубиной. Лучшие сыщики Московского уголовного розыска искали Данилова несколько месяцев. За это время он убил двух бандитов и покалечил больше десяти грабителей и насильников.

Поймали ветерана случайно. Милиционеры устроили засаду, и Дмитрий попытался уехать на машине, но не справился с управлением на повороте. В отделении он сразу во всем признался. Он сказал следователям, что ни о чем не жалеет, и ему жаль только, что он не успел очистить Москву от всех подонков. Родители убитых и покалеченных преступников требовали для парня смертной казни. Но суд посмотрел на его афганское прошлое, на его чистую характеристику до армии и на то, что он мстил за свою невесту. Данилову дали пятнадцать лет тюрьмы.

Он отсидел весь срок от звонка до звонка и вышел на свободу уже в другой стране — Советского Союза не было...

Никто точно не знает, что с ним случилось дальше.

Одни говорят, что он ушел в монастырь, подальше от людей.

Другие — что он поселился в глухой деревне на Алтае и живет там один.

Но эта история до сих пор на слуху.

Она о том, что бывает, когда закон не защищает людей, и тогда на защиту выходит отчаявшийся человек, которому уже нечего терять...