Самое популярное 1 ноября

которое надо исполнять. Получив приличный гонорaр, писательница приехала кутить по-чeрному в курортные Онфлер и Довиль. Протравив почти все деньги, она пошла игрaть на оставшиеся в казино. Саган обожала цифры 3, 8, 11 – это были ее зaветные числа.

Проиграв почти весь остаток от былой роскоши, она стaвит почти все на "8 черное" и выигрывает – к утру она уже обыгрывала казино почти на 300 тысяч евро (современным курсом), цифры 3, 8 и 11 приносили удачу пьяной Франсуазе.

Обыграв казино и допив из бутылки самое дорогое шампанское, она поехала искать свой отель. Говорят, шампанское путает мысли, намерения и дороги. Вскоре она увидела очень симпатичный особняк, из которого открывался живописный вид. Это была частная семейная гостиница.

Выйдя из такси, она разговорилась с владельцем поместья, который сказал, что гостиница переполнена. Тогда Франсуаза ответила, что она хочет спать и сильно пьяна. Владелец только пожал плечами, мол, ничего не поделаешь. Франсуаза спросила, сколько стоит дом. Владелец ответил 200.000 (современным курсом), на что пьяненькая Саган открыла свой саквояж и вывалила на стойку перед владельцем 300.000, и заявила заплетающимся голосом потрясенному владельцу, что она не хочет комнату, она покупает всю гостиницу.

Хозяин с обалдевшим взглядом пролепетал, "а что делать с постояльцами? ", она ответила, что пусть живут этим летом, а особняк она заберет осенью.

Франсуаза Саган провела почти всю свою жизнь в этом доме. Она называла его "Дом моего сердца". Сегодня этот дом является домом-музеем писательницы

поставить лицом против движения. Так вот, эта компашка организовала себе эдакий ресторанчик на четверых, развернув два сидения лицом к двум другим. Пили они пиво, но, видать, в вагон уже сели достаточно нажратыми. В какой-то момент пиво у них закончилось, они пару раз еще брали спиртное у буфетчицы, катающей тележку вдоль рядов, а потом отрубились совсем. Вдруг один из пацанов поднялся, качнулся пару раз так, что чуть не растянулся на полу, но умудрился-таки все жестянки запихать в пакет. И пошел в тамбур эту тару по мусорным ящикам распихивать. Мне на него страшно смотреть было, если честно — он на ногах почти не держался. Из тамбура пацан вернулся все с тем же пакетом, видать, ящики в том конце были забиты. И пошел в другую сторону. Там ему повезло больше, от тары он избавился. И таки [бах]нулся прямо над своим креслом под конец, — совсем его развезло.

Эта развеселая компашка выходила в Йокогаме, чуть раньше Токио. И вот они, цепляясь друг за друга, поднялись с кресел, с минуту на них тупо смотрели, а потом развернули сидения обратно по ходу движения, ну, чтобы все было так, как до того, как они бухать в вагон засели. И подняли спинки кресел в сидячие положения с теми же целями, при этом опять чуть не [дол]банувшись. И поковыляли, сердешные, наконец-то, на выход.

А их ведь даже с натяжкой интеллигентами назвать было нельзя, ну, по виду, конечно, отнюдь не по поведению.

и не надо было. Он один всем своим видом даже просто ВНУШАЛ уважение к порядку. А в зоне его участка было поселение эвенков. Все ребята хорошие, но как выпьют — беда. Нестойкие к этому делу. Полгода они пропадали в тайге, добывая соболя. В советское время, хороший соболь был в цене автомобиля "Запорожец". Когда они после сезона получали заработок — охотники все были отменные, , голова шла кругом от суммы даже более крепких людей. И друзья-эвенки, ясное дело, начинали это дело обмывать. После пары-тройки рюмок по-простому выставлялось ружье в любом направлении из окна и пулялось в божий свет, как в копеечку. В ответ тут же летела обратка. И через пару минут весь поселок превращался в театр боевых действий. К слову, ни один из жителей за все время не пострадал. Но надо себе представить, что творилось в это время в поселении. Через какое-то время секретарь поссовета добирался до телефона и звонил не в райком или в райотдел милиции, а просто домой Ивану Перфильевичу. Тот садился на мотоцикл "Урал" и двигался к месту "боевых действий". Расстояние было всего 18 км. Время доехать, ну, полчаса. Когда весть о том, что Иван Перфильевич едет в поселок доносилась до бойцов, они прекращали все боевые действия и скрывались в окружающей тайге. И только назавтра по утру, протрезвевшие и спокойные, возвращались назад. Вот как действовало только одно имя Ивана Перфильевича. Светлая ему память и уважение. Вот как должны работать не менты, а милиционеры. Простой старшина, а порядок поддерживал во всей округе.

лицо. И такое у меня нежелание возникло, вернее такое непреодолимое желание "слинять" с этого кросса! А как? Бреду в санчасть с уверенностью, что меня оттуда выпрут. Жалуюсь на некую боль в правом боку. Меня кладут на кушетку и проверяют на возможность заболевания аппендицита. А не болит ничего, хоть тресни! Стыдно даже, поверьте. Но не хочу на лыжню и со стыдом мирюсь. Берут кровь на анализ.

Я поднимаюсь на этаж своего 3-го курса и нарываюсь на начальника курса.

Дай ему Бог здоровья! Он на меня орет ором. На что советую ему позвонить в медсанчасть (думаю, пока будет готов результат анализа автобус с

"лыжниками" уедет, а я "откожу", потом отбрехаюсь). Проходит минут 10 и сообщают, что результат анализа подозрительный и меня надо срочно отправлять в поликлинику. А мне стыдно как, слов нет. Ну, не болит ничего! Приехав своим ходом в поликлинику, попадаю на прием чуть ли не к главному хирургу. Женщина осматривает меня (в какой раз — ничего не болит!) и говорит, что нужна срочная госпитализация. Причем, запрещает самостоятельно передвигаться, вызывает санитаров и те на носилках уносят меня в "Скорую помощь". Я думаю, что попал я крупно! Как выясниться, что симулировал, шкуру сдерут и отчислят из славного учебного заведения.

Привозят, однако, в ЦКБ (да-да!). Осматривает зам. начальника хирургического отделения, солидный мужчина, и рекомендует операцию по удалению аппендицита. Тут я совсем ошалел! Делайте, говорю, если считаете нужным. Э, нет, отвечает, согласие ваше нужно. Ну ясень день, соглашаюсь. Делают операцию под местным наркозом, это отдельная история.

Вырезают и этот зам. начальника хирургического говорит. цитирую: "Еще бы час — полтора и был бы у вас перетонит гнойный".

А я думаю, сдох бы я на Химкинском водохранилище и вряд ли мне смогли помочь, если бы не послушал я внутренний голос свой.

Своего второго кота я подобрала на улице. Это был несчастный котик, с ободранной чёрной жиденькой шёрсткой, отмороженным ухом, сломанной лапой, весь в блохах и глистах. Если бы не его сломанная лапка, то может быть я бы и не стала его брать к себе, но я понимала, что с покалеченной лапой ему, скорее всего, на улице не выжить.

Кот никогда не был домашним. Поэтому человеческую речь он не понимал совсем. НО!! С первого же дня было видно, как он прислушивается к тому, что ему говорят, как он силится понять.

Намучилась я с ним не по детски. Нужно было приучать к лотку. Лечить. Выводить паразитов. Но всё это ерунда – мы это уже проходили. Выходила и выкормила свою первую кошку. Сейчас такая красотулька — любо-дорого посмотреть! Самое страшное с Баськой было то, что он начиная с 3-30 утра начинал орать и требовать жрать! Я совершенно перестала высыпаться. Мне кажется, что если бы мне дали возможность, то я бы и стоя заснула. Муж злится, ругается. Сама, словно сомнамбула, хожу- спотыкаюсь. Но выкинуть кота на улицу уже не могу! Это ж предательство будет! А я считаю, что предавать нельзя никого, даже животных, которые тебе поверили! И вот в отчаянии я начинаю искать, кому бы отдать в частный дом нашего воспитанника. Дала даже объявление в "Авито", что, мол, отдам в добрые руки, в частный дом…

Сразу – никого не нашла. Промучилась ещё с месяц. Потихоньку приучила его орать не раньше 6.00 утра. Всё равно в 6.00 на работу встаю, так что не страшно…И вот, в один прекрасный день мне моя коллега на работе говорит: "Ну что, заберу я у тебя кота в деревню к свекрови. У неё кошка пропала. "

Я, услышав это, растерялась. Я уже, вроде как привыкла к своему разбойнику. Сказала, что сначала мужу позвоню, как он скажет, так и сделаю. Была уверена, что он, ни минуты не сомневаясь, скажет: "Отдавай! "Позвонила. Не угадала! Муж сказал однозначно: "Это НАШ КОТ! Никому его не отдадим! "Я аж прослезилась. Ну и коллеге отказала.

Вечером прихожу домой и Баське говорю: "Ну что, хозяйский кот, чуть тебя мамка сегодня не отдала. Папка не разрешил. А то бы уехал в деревню – мышей ловить. "Кот всё это внимательно выслушал.

Вечером прилегла на кровать книжку почитать. Бася прыгнул на кровать ко мне и начал лбом тереться об мой лоб, вроде, как благодарил. А ночью он в первый раз пришёл к нам с мужем на кровать спать. Раньше он к кровати не приближался, спал на подоконниках, на кресле, на диване. Но я его назвала "хозяйским котом"! Он понял, что он здесь навсегда! С тех самых пор он спит только вместе с нами. Прижмётся к моим или к мужниным ногам и до утра…

А вы говорите: кошки не понимают человеческую речь! ! Всё они понимают!! А главное –нутром чувствуют, что их любят!!

букварем, а тройбан за сочинение, написанное без единой ошибки, все равно давал проходной балл( на сочинении отделяли блатных от не блатных — ибо всегда можно доказать что ты пусть очень грамотный, но не Пушкин: )

Так вот, на экзаменах Гоша блистал яки звезда. И преподаватели его откровенно побаивались- ибо Гоша нередко шел в наступление там, где другие трусливо поджав хвост, бежали куда глаза глядят.

Апогеем стала сцена на одном из общих экзаменов, уж не помню по чему конкретно- но предмет был лютым, тем более что принимать его вместо нашего препода-доцента вызвался зам. зав. кафедрой, бывший весьма заслуженным и более того- даже известным в мире профессором.

Далее сцена — все берут билеты, рассаживаются, Гоша тянет руку.

Ноль реакции.

Гоша продолжает тянуть руку.

Ноль реакции.

Гоша не выдерживает, встает и садится напротив экзаменатора.

Далее диалог:

— Гоша Иванов?

— Я!!

— Давайте зачетку.

— Но как? Никому же не ставили автоматов! И обещали Жестко драть!

( в этот момент аудитория напрягается по самое не могу)

— Гоша, давайте зачетку. Драть действительно обещали. И буду. Только Я, а НЕ МЕНЯ!

И НЕ НАДО НА МЕНЯ ТАК СМОТРЕТЬ, ГОША!

где это у него и почему круче? Он поведал, что служит на складе инженерных боеприпасов.

— Какая разница?

— Разница в том, что при пожаре и взрывах на артиллерийских складах, самое большее и страшное — это взрывы фугасных снарядов и самопроизвольный разлет реактивных снарядов (от РСЗО – "реактивных систем залпового огня"), а все остальное, по большому счету, типа гранат и патронов, ерунда. При хорошей организации и оперативности, надо людей вовремя эвакуировать и ждать когда все выгорит и взорвется (от одного дня до недели). А нас хранятся горы и залежи: мин всяких (в том числе и противотанковых), всякие "термиты" и "пирогели" (из области напалма). А самое главное – ну, очень много тротила, пластита, и всякой другой бризантной дряни. Хранится конечно на порядок лучше, чем где-либо, в капонированных хранилищах, как положено, расстояния между хранилищами соответствуют нормам и правилам, громоотводы и все дела. Но все-таки территория склада не резиновая, а "дряни" много. Приезжали как-то раз какие-то "ботаники", высчитывали, мерили, ковырялись в земле и составили "прогноз на будущее". Если возникнет пожар и взорвется хоть одно хранилище, то детонирует все и буквально сразу. Испугаться даже никто не успеет, и буквально на следующий день можно приходить любоваться: на месте склада будет огромный котлован со стеклянными склонами.

— Стеклянными?

— Да, "ботаники" указали, что склад стоит на залежах кварцевого песка, который подходит для стекольной промышленности, а температура при взрыве будет подходящей, чтобы оплавить поверхностный слой воронки.

— Ни хера себе! Как же вы там служите, не страшно?

— Нормально, глядим в два глаза и за друг другом, баловства с огнем нет, населенных пунктов рядом нет, а если что, то от судьбы не уйдешь.