Самое популярное 18 мая
* * *
Он шел по улице и тихо плакал. Облезлый, одноухий, с больною лапой. Повисший хвост, несчастные глаза, А в них жемчужинкой дрожит слеза. Его никто вокруг не замечал, А если и заметил, то ворчал, А мог еще и палкой замахнуться. Он убегал, когда мог увернуться. Он с грустью думал:”Я такой урод. Ну кто такого жить к себе возьмет".
Так шел он, шел по краешку дороги. И вдруг перед собой увидел ноги. Огромные такие две ноги, Обутые в большие сапоги. В смертельном страхе он закрыл глаза, А человек нагнулся и сказал: "Красавец-то, какой! А ухо! Взгляд! Пойдешь со мной? Я буду очень рад. Принцессу и дворец не обещаю, А молочком с сосиской угощаю". Нагнулся, протянул к нему ладошку. Он первый раз держал в ладошках кошку. Взглянул на небо, думал, дождь закапал. А это кот в руках от счастья плакал
* * *
"а я не фига не понял. смеяться то над чем?"* * *
Подъём настроения это тоже очень хороший подарок... 23 февраля, вечер. Звонок...
— Здравствуйте, я подруга Вашего сына...
— Очень приятно.
В голове уже забито, развод опять, но хоть что-то новое...
— Я беременная...
— Замечательно...
— Мне 14 лет...
— Плохо
конечно, но что тут сделаешь, бывает.
— Что делать будем?
— Как что, рожать, однозначно...
Маленькая пауза, но в телефоне непонятно говорят, между собой, два женских голоса...
— Мне мама не разрешает рожать! — как я понял подвели итог переговорам...
— Ничего иного, только рожать...
— Я заяву напишу на Вашего сына.
— Удачи.
— Я и на Вас напишу, посажу вас обоих.
— Совсем не напрягает, вперёд.
— Мне надо поговорить с Вашим сыном...
— А вот тут дудки, будить своего пятилетнего сына, чтобы вы с ним поговорили я даже и думать не буду.
Долгая... Очень долгая пауза...
— Я наверное не туда попала.
И бросила трубку. Настроение то поднялось, почти две минуты был почти дедом... Проверил номер, звонок из Кемеровской области. Умом понимаю что звонок из серии: "Вам из службы безопасности банка звонят... "Сижу и думаю вдруг я чего-то о Коляне не знаю. .. Уж так хочется дедом побыть...
* * *
Развелся 6 лет назад. В начале лета приезжаю с подругой на дачу, а там "теща" что-то на грядках делает. Спрашиваю, мол, что за дела, а она выдает: "Что мне уже к нам на дачу нельзя приехать? "Напоминаю, что дача моя, выгоняю. А следующей весной звонок от тестя: "Какого черта у нас на даче какие-то чужие люди?! Они нас выгнали и обещали собак на нас спустить, если еще придем". А я просто продал дачу — вот и все.
* * *
Нравятся мне мемы про Наташу и котов, которые по соцсетям гуляют. Только для вас это — шутки, а для меня — каждодневная реальность. Сейчас у нас живут четыре кошки и кот: Бася, Зося, Фрося, Лиса и Лексус. (Да, Лексус. Можем себе позволить.) И не потому, что мы собираем коллекцию редкостных вредителей, как может показаться. Просто наш
дом в поселке — крайний от дороги. И добрые люди, подкидывающие пушистое счастье под ворота, всегда начинают с нас. Пристраиваю подарки по родственникам, друзьям, знакомым и соседям. Раздать удаётся не всех. Эти вот у нас, похоже, навсегда. И список постоянно открыт.
Уехать от такого хозяйства надолго невозможно. Их банально не на кого оставить. Поэтому, моря и заграницы для нас не подходят в принципе. Да не больно-то и хотелось. Последние несколько лет мы проводим отпуск на озере в соседней области. И всю хвостатую банду берём с собой. Нам – рыбалка, им – сафари.
Поначалу я боялась, что кто-то может потеряться. На всякий случай купила и надела всем адрессники. Опасения оказались напрасны. Кошаки быстро освоились, изучили окрестности. Но далеко от лагеря не уходят. Днём их вообще не видно: спят, кто где. А к вечеру мафия вылезает из своих укрытий. Нужно же успеть навертеть кучу дел: перерыть кухню в поисках вкусняшек, натаскать дохлых мышей, провести соревнование — кто выше залезет на сосну и громче оттуда проорёт. Ещё можно сходить попугать соседей, если кто-то опрометчиво рискнёт встать рядом с нами. И каждый считает своим долгом несколько раз за ночь забраться к нам в палатку, потоптаться по хозяевам, убедиться, что кормильцы на месте. И отметиться — я здесь, не переживайте, спите спокойно. А с рассветом набиваются в палатку всем скопом. Открываешь глаза, а над тобой — усатые морды.
— Наташ, ты спишь? Наташ, вставай, мы есть хотим!
А я и не Наташа вовсе. Но кого это волнует.
* * *
"Эти я еще не грыз! отдай!"* * *
Дело было в советские времена. Один москвич был командирован в Англию и приобрел там отрез английской шерсти себе на престижный костюм. Но поскольку командировочные были так себе, а ткань была очень качественной и дорогой, размер отреза оказался впритык. По возвращении мужик пошел в дорогое и престижное ателье, а там мастер посмотрел и сказал:
отрез маловат, у вас рост, фигура, — костюм не получится, можно сшить либо пиджак, либо брюки. Он в другое ателье, в третье, а там то же самое. Решив, что московские ателье избаловались, он, будучи в командировках в Ленинграде (сегодня – С.
— Петербурге) и в Киеве, заходил там в ателье, где всюду повторялось то же, что и в Москве: у вас рост, фигура, так что либо пиджак, либо брюки. Делать нечего, и, будучи в командировке в Одессе, мужик пошел на Привоз, чтобы отрез продать.
Проходя мимо какого-то подвала, больше похожего на общественный туалет, он увидел на нем вывеску "Ательё" и решил напоследок заглянуть. Вошел, спустился вниз, достал ткань, и тут появился старый мастер-одессит и со словами: "Это ви принесли ету тряпку? Приходите завтра" забрал ткань и ушел в другую комнату.
Обескураженный, мужик ушел и назавтра вернулся. Тот же подвал, и тот же мастер — спрашивает:
– А, это ви приносили ту тряпку? – Кричит– Сара, тут клиент, неси брюки!
Та приносит, мужик надевает – все идеально.
Еврей кричит:
– Сара, неси пиджак!
Та приносит, мужик надевает – удлиненный блейзер, сидит идеально. Он обалдел и говорит мастеру:
– Cлушайте, я был в самых крутых ателье в Москве, Ленинграде, Киеве, и мне всюду говорили: у вас рост, фигура….
Мастер-одессит:
– Может, в Киеве ты и фигура... Сара, неси жилетку!
* * *
Расстояния до дома
Я в летней школе в Швеции был, там французские студенты пожаловались, что кому-то до родителей ездить далеко — через полстраны, поэтому они видятся нечасто.
Они потом у нас спрашивают: "А у вас как? "Я говорю "Мне повезло — у меня вуз в Москве, это совсем недалеко от родителей, которые в Питере. Хоть каждые выходные можно домой кататься — всего-то 700 километров". Они такие: "Парень, ты не ошибся? 700 км — это вся Франция от самой южной точки до самой северной". Я говорю: "Вовсе нет, это совсем недалеко, всего 1 час на самолёте, или одна ночь на поезде — лёг в Москве, проснулся в Питере. Иногда даже без ночёвки Питер-Москва-Питер за один день успеваю".
Тут к разговору подключилась одногруппница из Екатеринбурга. Говорит "700 км — это действительно немного. До Екатеринбурга 2000 км — это уже так не наездишься". Но она всё равно не жалуется, потому что у неё хотя бы джетлага нет, как у её подруги из Владивостока, которая летает 11 часов на самолёте, а потом неделю отходит от смены часового пояса. Вот это уже только на летних каникулах можно у родителей побыть
Интересно, что утиные губы, кубометровые сиськи, нарощенные ресницы и волосы генетически не наследуются, а вот куриные мозги — практически всегда.
* * *
На днях меня в метро не пустил турникет — закончился проездной. Я уже развернулась к кассе, как один из пассажиров, улыбаясь, быстро приложил свой проездной к турникету и пропустил меня. Мелочь, а приятно! День начался замечательно, душа поет! Через неделю в суматохе станции заметила женщину, она забыла деньги и металась у входа, спрашивая нет ли у кого-то лишней поездки. У меня не было, и её взгляд, такой... полный надежды потух, она подумала, что я просто уйду, но я не могла... успокоила её и купила билет. Мелочь конечно, но она так на меня посмотрела, таким искрящимся от радости взглядом и сказала, излучая какую-то невероятную смесь радости, удивления... и даже не знаю чего еще: "ВЫ МЕНЯ СПАСЛИ! "Просто билет... я его передала как эстафетную палочку того доброго, что встречаю сама. Мы поздравили друг друга с наступающими праздниками и разбежались по своим делам...
Я уверена, у многих есть такие добрые эстафетные палочки, не держите их при себе...
* * *
"Этого кота такой рожей не напугаешь!"* * *
Пора покаяться в грехе молодости…
Будучи студентом, жил в общаге и вечно ходил голодным, поскольку стабильной халтуры не было. Периодически сдавал кровь за бабки, но это, конечно, не заработок. Даже на дешевую студенческую столовку, где кормили тогда буквально за копейки, этих самых копеек не хватало.
Но в тот раз я на обед наскреб и двинулся на праздник живота. От второго блюда, опять-таки из-за недостатка средств, я мог и отказаться, но от горяченьких щец – никогда.
Щи обычно отпускала одна и та же толстая задумчиво-мечтательная тетка. Справа от нее на подставке стоял чан с теми самыми жиденькими щами, выше ярусом – горка пустых тарелок, а слева – тарелка с кусками мяса. Отпуская клиента, она брала пустую тарелку, бросала туда один кусочек из тарелки с мясом, а потом вливала два половника жидкости.
И вот подхожу я к ней на позицию, а она, как обычно, смотрит мечтательно вдаль, думая, вероятно, о бренности земного бытия, и наливает два половника щей, но не в пустую тарелку, а в ту, что битком набита мясом! Я проглотил слюну и совесть, молча эту тарелку забрал и сел в самый уголок, чтоб мне никто не мешал наслаждаться развратом.
Чавкая и давясь, я подчистую сожрал все эти примерно так 25-30 порций.
Нехороший, конечно, поступок, и Всевышний меня наказал: ТАК в жизни мне больше никогда не везло.
* * *
Когда эта история произошла и была совсем свежей, я рассказывал её, со щенячьим восторгом, всем своим близким и знакомым. Позже, вспоминал часто, но рассказывать не решался. История могла показаться маловероятной.
В феврале 1972 года, мне, совсем молодому человеку, сделали на работе свадебный подарок – предоставили две путёвки в пансионат
"Черноморец".
Летом, конечно, о таком подарке и мечтать было смешно. А тут и поздравили меня, и лишили отпуска в летнее время.
С первых дней отдыха, было организовано сразу несколько турниров. Я в молодости довольно прилично играл в шахматы. На любительском уровне. На работе первое место было всегда моё. Иногда неплохо выступал за коллектив на городских спартакиадах. Но на серьёзном, профессиональном уровне никогда выступать не приходилось.
Записался на шахматный турнир на первенство пансионата. В основном, все партии были скоротечными и лёгкими.
В номере, по соседству с нашим, проживала тихая и незаметная чета. Обоим лет под сорок. Где их ни встретишь, он обязательно поддерживал супругу под ручку. В столовой, где всегда все сидели на постоянных местах, они кушали за соседним столиком.
Как-то встретились – поздоровались в коридоре. Представились друг другу.
Он Миша. Жену не помню. Назвались и мы. Я спросил их отчества, Михаил только головой замотал, мол, не такая уж разница в возрасте. Похвалили меня, как шахматиста – оказывается, они заходили, поглядывали на турнир.
Моя молодая жена, от гордости стала рассказывать о моих шахматных успехах на производстве. Миша предложил сыграть с ним. Взяли у дежурной по этажу доску и уселись в холле. Жёны рядом тихо зачирикали что-то.
Моя, поначалу, твёрдая позиция, вдруг моментально рассыпалась и стало ясно, что продолжать партию бессмысленно. Я сдался и сказал Мише, что понял где я "прошиб". Он быстренько переставил фигуры в ту позицию, в которой ни у кого преимущества не было. Продолжили по-другому. Пять– шесть ходов хватило, чтобы понять, что мне опять "кранты". Вернулись к знакомой позиции. Я, с учётом ошибок, пошёл по третьему продолжению.
Ходы другие, а результат тот же. Итог — за одну партию три поражения.
Расставили и начали играть совсем новую партию. Можно много не рассказывать – в каждой партии я имел по два-три поражения. Ни разу, ни одного намёка на ничейный результат. Я, разволновавшись, стал уговаривать Михаила принять участие в турнире. Если я там всех "деру", то уж ему чемпионство обеспечено. Миша наотрез отказался, но с этого момента, в каждой турнирной партии, за меня, кроме собственной жены, болели наши соседи. А по вечерам, после ужина, мы собирались в холле, где я получал свою порцию матов.
Первое место я, таки, занял, хотя помогла случайность — основной мой конкурент неожиданно проиграл человеку, у которого до той встречи, вообще побед не было.
Вечером перед ужином в клуб-столовую зашёл спортивно-культурный организатор, попросил тишины и объявил, итоги шахматного турнира. Меня и двух других призёров попросил выйти для награждении. И вдруг он сообщил, что в их скромном пансионате отдыхает экс-чемпион мира по шахматам Михаил Таль! И предложил всем присутствующим попросить Михаила
Нехемьевича вручить награды победителям турнира.
Все в зале закрутили головами, затем встали и начали аплодировать.
Понятно, что аплодисменты предназначались не призёрам, а всемирно известному Михаилу Талю, которого в лицо вообще мало кто знал.
Вручая мне диплом, Миша улыбнулся:
— Ну, что, чемпион, после ужина в холл?
Я решил рассказать вам эту истории в дополнении к чьей-то недавней заметке о простоте и скромности очень рано ушедшего Михаила Таля.
Пожилые супpуги вспомнили свое детство и pешили посетить тот школьный двоp, где они в пеpвый pаз встpетились. Там они нашли деpево, на котоpом они когда-то выpезали сеpдечко и свои инициалы, и поцеловались в том же углу, где они когда-то поцеловались в пеpвый pаз. По доpоге домой они вдpуг нашли кошелек, до отказа набитый деньгами, и, конечно же, pешили его пpисвоить. Hа следующий день к ним пpиходят двое полицейских и спpашивают:
— Мы опpашиваем всех жителей этого pайона, не находил ли кто-нибудь вчеpа кошелек, полный денег.
Жена все отpицает, а муж, чувствуя вину, pешил пpизнаться.
— Вы уж его извините, — говоpит жена, — он уже стаpый, и с головой у него... сами понимаете.
Однако, муж настаивает:
— Hет, я в совеpшенно здpавом уме. Вчеpа, когда мы с женой возвpащались из школы...
— Понятно, — говоpит один полицейский дpугому, — пошли дальше.
* * *
Периодически, когда езжу домой на автобусе и стою у самых дверей, рисую смайлики на окнах — настроение поднимает. Однажды, когда ехала на привычном месте у дверей, рядом стоял мужчина, несколько в возрасте, полноватый и мрачноватый. Ну, я и нарисовала смайлик по обыкновению. Обычно люди никак не реагируют, а в этот раз было по-другому: тот самый мрачноватый господин поднял руку и пририсовал моему смайлику палочку-туловище. Я вызов приняла и нарисовала ручки, он — ножки, я — волосы человечку, он — шапочку. Автобус подъезжал уже к моей остановке, и напоследок я пририсовала человечку язык — получилась весёлая дразнящаяся композиция.
Мой случайный партнёр по рисованию не нашел, что добавить к нашей композиции, и чуть развел руки в стороны, признавая поражение. Переглянулись с ним, улыбнулись друг другу напоследок и разошлись по делам. Поняла, что вовсе не обязательно, что угрюмый человек — злой человек.
* * *
"Бэрримор, сэр!"* * *
У меня начала петь дочь. Вообще-то она с детского сада поёт (сейчас ей 11). Но я, к примеру, тоже с детского сада играл в футбол, но дальше дворовой команды не пошёл, а она вчера принимала участие в финале EURO STARS 2012. Глядя на выступления изумительно ярких и талантливых детей со всего Евросоюза, я как-то особенно остро ощутил реакцию зала, когда
пела моя дочура. Большую часть зрителей составляли родители, их друзья и родственники конкурсантов из десятков стран, многие, как мне показалось, уже были немного знакомы, видимо по промежуточным и предыдущим этапам. Этими отношениями во многой степени определялся градус поддержки конкурсантов, хотя всех встречали и провожали очень доброжелательно.
Для нас этот мир новый. Первый конкурс, первое выступление. Поэтому выход на сцену нашей Анечки сопровождали бурные аплодисменты в четыре пары ладоней (моих, супруги и ещё двух наших девочек) и вежливые, сдержанные аплодисменты зала. Провожал её зал уже другой реакцией, пожалуй, самой дружной и эмоциональной за весь конкурсный день. С этой минуты я понял, что она должна петь.
Теперь собственно история.
Лет тридцать назад, в конце 70-х, учился я в университете и жил с родителями в славном поволжском городе – Саратове. Как тогда жили, тем кто помнит, рассказывать не надо. Новые вещи в домах появлялись настолько редко, а теми что были, дорожили настолько, что где-что лежит на просторах 57м трехкомнатной "хрущевки" знали все члены семьи, а это помимо меня и родителей, ещё и старшая сестра с мужем (потом ещё несколько лет и племянник). И вот я, по какому уже и не помню поводу, лезу в родительский комод, и случайно нахожу нечто новое — некую папочку то ли из потертого кожзама, то ли из натурального крокодила, за возрастом и ветхостью не разберешь, и обнаруживаю там престранные вещи. Фотографию мужчины в военной форме царской армии с двумя Георгиевскими крестами на гимнастерке, фотографию какого-то семейства на фоне явно не советского пейзажа. Какие-то письма без марок и конвертов, но в штампах и с вымаранными строчками, пожелтевшую до ржавчины большую групповую фотографию, обрамленную в овал надписи "Выпуск Финансовой Академии 1938 год" на которой из порядка шестидесяти человек только 6 или 7 не отмечены маленьким крестиком и т. д. и т. д. и т. д… Трудно описать эмоции, которые бурлили во мне в тот момент. Мне кажется, именно в тот миг я повзрослел настолько, чтобы ощутить в каком упрощенном и оберегаемом до поры моими близкими мире я живу.
Конечно, каждый листок из обнаруженной мною папки хранил историю, касающуюся нашей семьи, а из таких историй, как из маленьких пазлов, складываются истории большие.
Сегодня я расскажу о маленькой открытке, которая в тот день особого моего внимания не привлекла из-за того, что адреса обратного не содержала, не была подписана, а текст был предельно лаконичен:
"Дорогая Асенька! Я очень верю, что эта ужасная война скоро закончится. Ни в коем случае, не бросай занятия музыкой и продолжай петь. Твой талант от Б-га и никакая война не должна ему помешать. У меня все хорошо, не переживай.
Сентябрь, 1941"
Напротив Саратова, на левом берегу Волги располагался город Покровск (или тогда уже Энгельс), столица Поволжской Немецкой республики. Многие жители Покровска работали в Саратове, и составляли значительную часть в профессорско-преподавательском составе местных ВУЗов, медицине, культуре.
Моя мама окончила школу в 1941(она 1923 гр.), выпускной у неё был соответственно 22 июня 1941. Она готовилась к поступлению в консерваторию. Но началась война, и она, как и почти весь её класс, пошла в военкомат. Практически никто из мальчиков её выпуска с войны не вернулся, а девочек направили на курсы медсестер, благо в Саратове был мединститут. А вскоре начали привозить первых раненых..
Какое-то время она ещё даже продолжала музыкальные занятия. Ещё верили в быструю победу, и оставался шанс поступления на следующий год.
А в конце августа жители Саратова, кто жил ближе к Волге, были разбужены жуткими звуками, доносившимися с той стороны. Это выли от ужаса животные, оставшиеся без людей.
За 24 часа ВСЕ поволжские немцы были депортированы. С собой разрешали взять только документы и минимум личных вещей. Отправляли людей в товарных вагонах максимально плотно, надо было уложиться в 24 часа, а вагонов и маневровых путей не хватало. Везли больше недели, много составов шло в сторону фронта. Какие-то составы высаживали в голой степи, люди чуть ли не руками, под конвоем, начинали рыть землянки и обносить эти поселения колючей проволокой.
Моя мама проработала санитаркой, а потом и медсестрой всю войну. Параллельно училась в медицинском и окончила его в 1948. В 1949 родилась моя старшая сестра, и ни о какой музыке уже не могло быть и речи.
Открытка была от педагога, которая занималась с мамой больше трех лет и до этого многих подготовила к поступлению в консерваторию. Чего ей, уже не молодой женщине, стоило отправить эту открытку, можно только гадать.
Два года назад мамы не стало, и мне уже не у кого узнать имя той женщины, которая деликатно не подписала открытку, чтобы этим не доставить неприятности адресату.
Скоро 9 Мая, День Победы. Эта открытка лишь микроскопическая часть на той чаше весов, которая меряет цену, которой далась Победа. А моя Анька поёт, за мою маму, за свою бабушку.
* * *
В конце 60-х годов родители моего друга, будучи студентами, снимали комнату у одной хорошей бабушки. Бойкая такая бабуля, многому научила его маму по хозяйству, много отцу его подсказала, чтобы умел ладить с женой. Была эта хорошая бабуля по имени Зина.
Мама друга была очень красивая, и повадился один преподаватель домогаться её. Дошло до
того, что прямым текстом сказал: "Не дашь, тебя отчислят, а мужа заберут в армию (тогда служили 3 года в солдатах и 4 года на флоте)". Мама в слезах, не знает, что делать, до истерики дошло, решили бросать учёбу. Баба Зина послушала квартирантов, матюками приободрила их и посреди ночи набрала номер телефона.
Родители слышали такой разговор: "Слышь, ты, полковник! Да мне пох[рен], что ночь, [п]опу поднял и отправляй посыльного! Скажи, что Зина звонит". Через 10 минут звонок. Баба Зина разговаривает с кем-то, как со старым другом: "Да ты и тогда был хорош, чего замуж не позвал? Да иди ты, жених хренов. Ну, спасибо за помощь". А далее, как в сказке, говорит своим квартирантам: "Ложитесь спать. Утро вечера мудренее".
Утром мама с папой приходят в институт и хуеют от извинений декана и от новости, что препод уволен, и им автоматом ставят пятерки. Приходят домой, баба Зина улыбается, пыхтит Казбеком и говорит: "Ну вот, не зря я этого борова через линию фронта на себе тащила, пригодилась боевая дружба". Баба Зина, оказывается, воевала, да в таких местах, что не приведи Господь. Сама четыре раза была ранена, вытащила больше сотни раненых с поля боя, но почему-то героя так и не дали ей. Одним из спасенных оказался тогда майор-разведчик, в дальнейшем — член Генерального Штаба ВС СССР, это был высший командный совет всей армии Советского Союза. Он-то и помог родителям спокойно продолжить учебу в институте.
* * *
Задача дня от 18 мая
( Показать..) * * *
